Любовные похождения бессмертной сексуальной машины

Я летел как можно быстрее, но от внезапно появившегося «Оверлорда», как он себя называл, едва ли смог оторваться. Учитывая, что он впитал в себя всю силу изумрудов, у него прибавилась не только скорость. Что же это за неделя дерьма: то Соник помер, а я так и не признался ему, то теперь этот псих Нео Метал. Где же мои заслуженные Гавайи. Опустившись в глуби леса, пришлось начать игру в прятки, иначе мне никак не выбраться. Хм, я что, трус что ли, чтобы убегать от подобия себя. У меня и у самого сил достаточно, я ведь стал совершеннее своей прежней формы. Спрятавшись за деревом, я затаил дыхание и не шевелился, прислушиваясь к приближающемуся шуму двигателя нео-формы, одновременно трансформируя руку в пушку. Мельком выглянув, я заметил, что тот уже опустился на землю, оглядываясь и выискивая меня: — Метал Соник, куда ты запропастился? Прячешься? Ох, да, ты меня так раздражаешь, никудышный «Оверлорд». Тебе повезет, если я не попаду в твою башку, самодовольный самодур. Иногда выглядывая, я приметился к цели и резко выскочил, выстрелив и попав точно в грудь, отчего темный еж отлетел спиной в дерево. — Чертов сукин сын... — прорычал он, упав на колени и потрогав свою грудь, на которой после выстрела осталась лишь вмятина. Наверное, из-за изумрудов мне будет тяжелее пробить его. Перезарядив оружие, я спрятался за другим деревом, пока тот отвлекся на повреждения. — Где же ты, щенок... — злобно произнес бот, поднявшись на ноги и оглядевшись. Тхех, он слишком невнимательный. Удача на моей стороне, если у него нет тепловых радаров, иначе он сразу меня обнаружит. Дождавшись подходящего момента, я снова выскочил, но ежа на прежнем месте уже не оказалось. Запаниковав, я начал крутиться в разные стороны, выставив оружие перед собой, чтобы в случае чего сразу атаковать. Но он нигде не появлялся, и вокруг была полная тишина, нарушаемая разве что тихим шелестом листьев из-за ветра, и меня пугала скорее не тишина, а каждый шорох, отчего я не мог сосредоточиться и понять, что, где и кто шуршит. Мне уже показалось, что бот ушел, и я немного расслабился, приопустив оружие вниз, выпрямившись и глядя по сторонам, но вдруг меня ударили в спину и я слился в поцелуе с землей... давно так не целовался. После последовал удар ногой в мою голову, вдавившей мордой в землю настолько сильно, что у меня аж что-то в башке прохрустело, после чего отдало такой резкой и острой болью, что я глухо зарычал, но сделать ничего не мог, темный бот слишком сильно давил на меня. — Думал, что я легкая добыча? — О да, мне казалось, что это он так про меня думал, — видимо, давно тебя никто не проучал. Соника нет, и кому же это теперь делать, — ядовито продолжил бот, и это меня просто выносило с процессора нахрен! Чтобы ты еще что-то о Сонике говорил! Дрянь! Я выставил руку с пушкой назад, выстрелив и попав в плечо темного ежа, и тот отшатнулся, схватившись за раненное место, зло рыча и оскалившись. — Замолчи Недо-Оверлорд, ни слова больше о Сонике, иначе я тебе башку сверну, грязная ты крыса! — Я не злюсь на Соника, но не хочу, чтобы мне напоминали о том прошлом, когда я действительно много раз получал от него, но при этом синий меня щадил... и я вообще не хочу больше слышать о нем. Мне больно. Пока я отвлекался на эти мысли, меня снова завалили на землю, да еще нагло уселись на моих бедрах, прижимая руки к земле: — Видимо, что ты забыл, какой я обладал силой, ничтожество. — Это я обладал, а не ты. Как появился ты, я не знаю и знать не хочу, но тебя, заразу, надо устранить раз и навсегда. — Этого ты сделать не сможешь, Метал Соник. Моя физическая сила значительно превосходит твою, — он наклонился ко мне так близко, что его холодное дыхание коснулось моих губ. — Физически? Может и так, а вот с умственной силой у тебя явный напряг. — Это ты зря, — прошептал он, и в какой-то миг мои сенсоры начали сходить с ума, выдавая какую-то неисправность, и после я почувствовал острую и бешеную боль в... в своем проходе. Резко выгнувшись и не сдержав дикий вскрик, я зажмурился, дернувшись и тяжело, хрипло задышав, будто что-то мешало мне. Он... когда он успел... мои сенсоры запоздали с болевыми отдачами, отчего я не сразу почувствовал, как бот засадил в меня. Какой же он черт его дери... огромный. Меня всего разрывало, и хотелось просто рыдать, но я из последних сил держался, стараясь не подавать всех столь открытых признаков боли, хотя я чувствовал, как каждый провод во мне рвется из-за такого резкого и внезапного проникновения. Тут бот начал двигаться, и по телу ударила вторая волна боли, пробежавшаяся мощным токовым разрядом, отдаваясь до самых кончиков моих ушей. Я не смог сдержать слез, уже смачивавших мою оптику и стекающих по щекам. — Ну как тебе, Метал Соник? Раз ты говорил, что у меня отсталый интеллект, так может ты мне продемонстрируешь, как можно выпутаться из такой... нелепой ситуации? М-м-мх-х... какой же ты узкий... еле протолкнуться могу... — я его вообще не слышал из-за собственных криков, которые глухо отдавались в моих аудиодатчиках. Абсолютно каждая система, отвечающая за что-либо, отказывала в работе, и я надеялся поскорее отключиться. Его движения были резкие, грубые и беспощадные, будто я... его шлюха, и он трахал меня так властно, уверенно, дерзко. Он делал со мной все, что хотел. Его холодные ладони скользили по моему дрожащему нагревшемуся телу, не пропуская ни один стык брони, его ловкие пальцы пробирались под броню, трогая нежные и тонкие провода, а его мерзкий и влажный язык оказался у моей шеи, нагло пробираясь под шейные проводки, вылизывая их и теребя такие же чувствительные сенсоры, но все приятные ощущения были перебиты мощными и жесткими толчками в мой растраханный анус. Мне было противно до тошноты от ощущения, как огромный и рельефный джампер ритмично входит и выходит, сталкиваясь горячей головкой с основанием прохода, обжигая поврежденные, разорванные стенки выделяющейся спермой. Я чувствовал абсолютно все, каждое движение, каждое действие, каждое прикосновение, и не мог отвлечься ни на секунду. Мне было до ужаса больно. Я кричал и всхлипывал, испуская душераздирающие стоны и прижимаясь к своему мучителю лишь из-за дикой боли, думая, что вообще задохнусь. Будто этот орган был вообще внутри моего всего тела, будто он долбился все глубже и глубже, проникая в самый живот. Я не мог нормально вдохнуть, слезы текли без остановки, а кричать я так и не переставал. Вцепившись в двигатель бота когтями, я стал расцарапывать его до черных полос, уткнувшись носом в его грудь, роняя слезы и елозя туда-сюда по земле. Его джампер был буквально раскален, как и смазка, которая обильно наполняла меня почти до предела. Я стучал ногами по земле, съеживаясь и сжимаясь, то и дело выгибаясь, я вечно был в движении, будто пытаясь уйти от той боли, что причинял мне... доминант. Я бешено вертел головой, умоляя несуществующего бога, чтобы я сейчас сдох, черт его дери! Я не мог контролировать свое тело, а уж особенно свой анус, чьи стенки постоянно действовали, сжимая и разжимая гигантский и влажный джампер внутри. Когда же ты уже кончишь... когда... Вдруг его когти подцепили мою паховую броню, щелкнув механизмами и раскрывая ее, и теплая ладонь резко сжала мой джампер, гладя и массируя его, надавливая на мягкую головку, отчего я невольно и жалко застонал, скорее от причиняющей боль пульсации, чем от удовольствия. — Неужели тебе не приятно, Метал?.. — Прошептал с издевкой бот, быстро дроча мне и с упорством пытаясь возбудить, доставляя мне лишь больше надоедливой боли. Мой джампер жаждал избавиться от болезненных покалываний, и я вдруг понял, что это произойдет только после оргазма, как и хочет темный. И как бы мне не хотелось этого, напряженный орган поднялся, реагируя на чувствительные прикосновения. Коварный изверг ухмыльнулся, опустив палец на набухшую и влажную головку, массируя ее круговыми движениями, нажимая на чувствительное навершие, лаская его до тех пор, пока в его ладонь не ударила горячая струйка спермы. Я протяжно застонал, зажмурившись и вызвав злорадный смешок у темного. Несколько мощнейших рывков, и я почувствовал резкое жжение. Он кончил, переполняя мой разорванный проход липкой и белой смазкой, после чего покинул расширенный анус с хлюпом, выпуская тонкие дорожки жгучей жидкости. Я обмяк и не чувствовал собственных ног, будто у меня их нет. Их охватила судорога, мои конечности дергались, как и я сам. В глазах все рябило, и контакт со зрением пропадал, что меня не обрадовало. Я мог лишь увидеть в какой-то момент хитрую зубастую ухмылку темного ежа. Он смотрел на меня неотрывно, на мое покрасневшее и заплаканное лицо, выглядевшее нелепо и убого, как я сам. Вот... Метал Соника оттрахала его нео-форма. Ничтожно. — Ты был божественен. Может, повторим, — от услышанного я хотел было съежиться, но мои конечности, мое тело не слушались меня. Я не могу сделать ничего. Как только бот спрятал свой джампер под паховую броню, я услышал лишь глухой шум двигателей, а после... ничего. Я вырубился.