Без бою

POV Каролина - В «Шереметьево», пожалуйста, - захлопывая за собой дверцу машины, попросила я у водителя. По стёклам барабанил нудный апрельский дождь, а на душе почему-то скребли кошки. Было жутко паршиво. Что я вытворяю вообще? У меня есть семья – муж, маленькая дочурка… Они любят меня просто за то, что я у них есть. А я абсолютно этого не ценю, похоже. Изменяю, вру… А что будет, если Мурат вдруг узнает? Да ещё и этот разговор на кухне, который я услышала абсолютно случайно. Слова Дворецкого как ножи, один за другим вонзались в сердце, заставляя дрожать от холода металла и боли. К горлу в тот момент подкатил предательский комок слёз, но показывать их мне абсолютно не хотелось. Точно так же, как и верить в эти слова-ножи. Серёжа ведь не такой. Ну, по крайней мере, не кажется… Нет, всё-таки, правильно мне всегда мама говорила, что нельзя усидеть на двух стульях. Зря я её не слушала. Думала бы я головой, а не чем-то другим, было бы совсем хорошо. Что-то надо решать. Очень не хочется жить во лжи, липкая паутина которой запутывает меня сильнее и сильнее с каждым днём. Самолёт коснулся взлётно-посадочной полосы. Я открыла глаза и потянулась, разминая затёкшие мышцы. Нет, пора бы покупать собственный, ибо спать скрючившись уже надоело. Выйдя, натянула солнечные очки, вглядываясь в пасмурное, но такое родное киевское небо. Решения проблемы у меня так и не появилось. В здании терминала меня ждал Мурат. Уткнувшись носом в его плечо, я поняла, что дико устала от лжи, длиной почти в полгода. Хватит лгать прежде всего самой себе. Роднее этого человека у меня никого нет и быть не может. Три дня дома в компании мужа и дочурки расставили всё в голове Каролины на свои места. Она почти смогла выкинуть Сергея из своих мыслей и своего сердца. Потому почти, что стоило ей доехать до аэропорта, чтобы отправиться на очередные гастроли, телефон разразился трелью звонка. Даже не посмотрев на экран, Каролина подняла трубку: - Я соскучился, маленькая моя, - тихо произнёс знакомый голос, накрыв её волной нежности. - Я тоже соскучилась, Серёж, - соврала девушка в ответ. – Скоро приеду. Извини, мне идти пора, посадку объявили. Не слушая многословного прощания, сбросила и, засунув телефон в сумку, уткнулась лицом в колени и расплакалась. То, от чего она почти себя избавила, вернулось снова, крепче затягивая узлы на запястьях. Вернувшийся откуда-то Серёжа застал Каролину в спальне. Она стояла перед шкафом и, снимая с вешалок свои вещи, бросала их в лежащий на кровати чемодан. - Что происходит, Каролиш? – захлопывая его крышку и садясь рядом, спросил Серёжа. - Ничего не происходит, Серёж. Я просто ухожу от тебя. Насовсем, - спокойно ответила девушка, снова открывая его и продолжая делать то, что делала. - Не понял, - протянул Лазарев, снова его закрывая. – Да прекрати ты собирать эти чёртовы вещи! Объясни, что произошло! – сорвался на крик. - Мне надоело жить на два города и разрываться между двумя мужчинами – между тобой и Муратом. Я очень устала от этого, понимаешь, Серёж? Устала делать больно самой себе. В то утро, когда нас застал Миша, я была полна уверенности в том, что вернусь домой и подам на развод. Но то, что я абсолютно случайно услышала, когда вышла из душа, заставило меня поменять своё мнение. Я не хочу, чтобы мной играли. А ты, видимо, так делать и собирался. Я думала, у нас всё по-настоящему, а на деле… - И чего ты Дворецкого-то слушаешь? – рассмеялся Лазарев. – Он ещё и не такого бреда из-за зависти может наплести. - Вообще-то, он твой друг, а не абы кто. И я не очень-то уверена в том, что он не врал… Извини, конечно. - Да не слушай ты его, ещё раз говорю, - Серёжа поднялся и прижал девушку к себе. – Я тебя очень сильно люблю. И мне наплевать на то, что Миша там себе про меня придумал. Сначала Каролина инстинктивно прижалась к плечу мужчины, а затем резко оттолкнула его от себя, заставив упасть на кровать. Из глаз девушки тут же потекли слёзы. - Я не люблю тебя, Серёж, пойми ты это уже наконец! Совсем не люблю! – колотясь в истерике, выкрикнула Каро. Серёжу как по лицу ударили. - Что ты сказала, повтори ещё раз, - надеясь, что ослышался, попросил он. - Я… Сказала… Что… Не… Люблю… Тебя… Лазарев… - отчеканивая каждое слово, стараясь унять дрожь в голосе, произнесла Каролина, опасаясь его реакции. Но Серёжа абсолютно спокойно поднялся с постели и направился на кухню. Зазвенела посуда. Едва сдерживая рвущиеся наружу эмоции, Каролина продолжила собирать вещи. Нестерпимо больно жгло в груди, слёзы застилали глаза, мешая делать вообще что-либо. Опустившись на пол и прислонившись спиной к кровати, девушка закрыла лицо руками и уткнулась в колени. Что она наделала? Успокоившись, Каролина вслушалась в царившую в квартире тишину и испугалась. Это казалось очень подозрительным. В голову полезли всякие нехорошие мысли и, резко поднявшись, девушка вылетела из спальни. Лазарев сидел за столом и пил виски прямо из горла. - Серёжа, перестань! - Перестану, - заплетающимся языком уронил Лазарев, - когда ты перестанешь вещи собирать. - Ты видишь, где я, а где мой чемодан? Прекрати сейчас же! - И не подумаю! – Серёжа сделал ещё глоток. В следующий момент Каро выхватила бутылку из его руки и, отправив её содержимое за окно, выбросила её в урну. Затем, вернувшись в спальню, быстро побросала остатки своих вещей в чемодан и, захлопнув его, направилась к выходу, бросив ключи на тумбочку под зеркалом. Дверь хлопнула с такой силой, что у Лазарева аж зазвенело в голове. От порыва ветра захлопнулось открытое настежь окно. - Истеричка! – крикнул Серёжа в него, подойдя, чтобы открыть снова и увидев, как Каролина садится в машину. Вытащив из бара ещё одну, непочатую бутылку виски, а затем выйдя в коридор и пошарив по карманам куртки в поисках сигарет и зажигалки, Лазарев вернулся в кухню, устроился за столом и, закурив, плеснул в бокал немного алкоголя.