Без бою

У ребят ничего не клеилось. Серёжа разговаривал с Каролиной сквозь зубы, напрочь отказывался делать так, как нужно было на самом деле и так, как хотела она, упрямо гнул свою линию, а, в конце концов, и вовсе, психанув и накричав на ни в чём не виноватых людей, ушёл из репетиционного, с грохотом захлопнув за собой дверь. Как только он ушёл, Каролина опустилась на стул и закрыла лицо руками. Она понимала, что причина такого поведения Лазарева именно в ней, а точнее, в её вчерашнем поступке. В этом чёртовом собранном чемодане, в этих резких и дерзких словах, в правильности которых она уже 158 раз усомнилась… На глаза тут же навернулись слёзы, но показывать их было нельзя. Тем более, при Дворецком, который, подобно глыбе, застыл в середине зала, глядя на дверь. POV Михаил Выйдя из оцепенения, которое вызвал Лазарев тем, что захлопнул дверь, я осмотрел зал. Каролина сидела на стуле, закрыв лицо руками, а все остальные испуганно жались к стенам, не в силах что-либо понять. Рявкнув что-то типа «Репетиция окончена!», я рывком поднял девушку со стула и потащил за собой, на ходу сорвав с вешалки нашу верхнюю одежду. - Мне, вообще-то, больно, - каким-то бесцветным голосом как-то чересчур спокойно произнесла она, когда мы окунулись из тепла комнаты в апрельский холодок, - отпусти. - Извини, - послушно выпустил руку и поспешил накинуть на её хрупкие плечи её же тонкую кожаную куртку. - Нужно поговорить, - жестом указал в сторону своей машины и, пикнув сигнализацией, распахнул перед Каролиной дверь. Она послушно плюхнулась на переднее сидение и испуганно посмотрела на меня через стекло. Какая же она смешная всё-таки. - Тебя в гостиницу? - Да, если можно. В «Ленинградскую». И ещё: я, кажется, поняла, о чём ты хочешь со мной поговорить. Давай лучше не будем. Я не хочу, - девушка подняла на мужчину глаза, в которых предательски блестели слезинки. - Мне плевать, чего ты там хочешь, маленькая вредина, - отрезал Миша. – Ты бы видела, в каком состоянии я сегодня утром Лазарева застал! Вещи она собрала и ушла! Тебе никто не говорил, что подслушивать нехорошо? - Я и не подслушивала, - фыркнула Каролина, - просто вы так орали, что вас ну просто невозможно было не услышать! И вообще, Миш, сам же говорил Серёже, что у меня семья есть! Или не твои слова были? Дерзкий взгляд зелёных глаз девушки скользнул по лицу мужчины и замер, с вызовом глядя в его глаза. Благо, впереди была многокилометровая пробка, столь типичная для этого времени. Дворецкий поспешил отвести глаза и уронил: - То есть, ты пять месяцев или сколько там спокойно мужу изменяла, а теперь у тебя совесть проснулась? И вот кого ты обмануть пытаешься? Себя? Тебя глаза выдают просто с потрохами. Любишь ты его, а не турка своего. И не смей говорить, что это не так. Я тебя, Каролина, насквозь вижу. После этих слов и взгляда, которым одарил её Дворецкий, Каро захотелось выскочить из машины и, захлёбываясь собственными слезами, которые подступали к горлу и даже уже, кажется, предательски текли по щекам, пойти, куда глаза глядят. Она даже дёрнула дверцу машины, желая уйти, но она не открылась. - Выпусти! – вот теперь слезинки точно одна за другой покатились из глаз девушки, заставив Дворю вздрогнуть. Он терпеть не мог женских слёз. А точнее, просто их боялся. - Не выпущу. Хм, знаешь, это так странно… Мы говорили о том, что он поиграет с тобой и выбросит, а получилось наоборот. Вот интересно, о чём ты думала, когда взаимностью ему отвечала и когда под него ложилась? – издевательски поинтересовался Миша, желая ударить её ещё больнее. – Ну, уж явно не о муже и не о ребёнке. Так ведь? - Замолчи! – его щёку неожиданно обжёг удар. И откуда в этой малявке столько сил? – Люблю я его! Люблю! Да! Очень сильно люблю! Каролину заколотила какая-то дикая истерика, слёзы хлынули просто ручьём. Она размазывала их кулаком, пачкая руки и лицо тушью. Дворецкий даже не смотрел в её сторону, крепко держа руль. - Мы приехали, - паркуясь у «Ленинградской», уронил он. – Успокойся сначала, а потом пойдёшь, - спокойно продолжил, когда девушка дёрнула дверь. - Тебя даже очки не спасут, - протянул ей пачку влажных салфеток. Когда Каролина привела себя в порядок и вышла из машины, Миша опустил стекло и крикнул ей вслед: - Подумай о том, что я тебе сказал! Девушка, не оборачиваясь, продемонстрировала Дворецкому средний палец правой руки. - Дура! – громогласно резюмировал мужчина и нажал на газ.