Без бою

Зажёгся свет, заставивший Каролину прищурить полные слёз глаза, в двери повернулся ключ, а затем обладатель голоса прижал её к себе. Что-то в этих объятиях показалось ей таким знакомым, что она расплакалась ещё сильнее. Она поняла, кто её обнимает и, зацепившись пальцами за руки этого человека, уткнулась носом в его грудь, вдыхая знакомый аромат парфюма. Серёжа крепче прижал её к себе, чувствуя, как её колотит истерика, как дрожат её плечи. - Ну же, малышка, успокойся, - силой отцепив её от себя, усадил в кресло и, достав из бара бутылку воды, протянул ей. – Что произошло? Ничего не ответив, Каролина поставила её на столик рядом с креслом и, поднявшись, вытащила из бара бутылку виски. Сделав пару глотков прямо из горлышка, вздрогнула и, вытирая слёзы тыльной стороной ладони, выдавила из себя: - Ничего. - А если честно? – Серёжа забрал из её руки бутылку и заглянул ей в глаза, будто бы желая заглянуть в душу. - Честно, - Каро спрятала глаза. - Если бы ты говорила честно, то ты бы не отводила взгляд, а ещё не врезалась бы в меня у лифта. И не бегала бы по коридору босиком. Рассказывай давай, - уселся в кресло и, притянув её к себе, усадил на свои колени. Каролина молчала. Слёзы всё так же текли из её глаз. - Я жду. Или мне утюгом тебя пытать? - Мне… - голос дрожал и не слушался. – Мне… - Ну что тебе? Что? – протянул бутылку воды. – Выпей и успокойся. - Мне Мурат изменил, - выдохнула Каро и расплакалась ещё сильнее, уткнувшись носом в Серёжино плечо, пачкая тушью его майку. Лазарев не знал, что сказать. Ему бы радоваться, да только совсем не хотелось. Было очень жалко девушку, которая, содрогаясь от рыданий, сжалась в комочек на его коленях и захлёбывалась собственным плачем. Когда Каролине стало тяжело дышать от непрекращающихся слёз, Серёжа резко оторвал её от себя и, встряхнув за плечи, приказал: - Пей! – указав на бутылку воды, которую она держала в руках. – И плакать прекрати! Слезами не поможешь! - А что поможет? – откинув волосы со лба, спросила она, потянувшись за бутылкой виски и сделав из неё пару глотков. - Успокоиться и лечь спать. И бросить вот эту вот гадость, - попытался забрать у неё бутылку, но она ловко отдёрнула руку и снова сделала глоток, который, кажется, оказался слишком большим для неё и обжёг горло. - Как ты пьёшь это вообще? – спросила она, зажмурившись и пытаясь прийти в себя. - Молча. Я уже привык. А вот ты, кажется, в первый раз, - всё-таки забрав у неё бутылку, Серёжа поставил её на пол у кресла и, подхватив Каролину на руки, понёс в душ. Сначала она пыталась вырваться, а потом, устроившись поудобнее, настолько кокетливо, насколько на это был способен заплетающийся язык, спросила: - А куда ты меня несёшь? - В душ, - спокойно ответил Серёжа. – Надо тебя в чувства привести. Он понимал, чего от него хочет Каролина, но знал, что если пойдёт у неё на поводу, то перестанет уважать и её, и себя в первую очередь. - А я не хочу в душ, я хочу в кроватку! – капризно протянула она, пытаясь дотянуться до губ мужчины. - Я отнесу тебя хоть на край света. Но после того как ты примешь душ. Хорошо? – увернувшись от поцелуя, он поставил девушку в душевую кабину и пустил воду. - Эй, ты с ума сошёл? – завопила Каро, когда на неё обрушился поток. – Я же одета! А хочешь, - тут же пришла в себя, - я тебе стриптиз станцую? – начала скидывать с себя мокрую одежду, пытаясь изображать какое-то подобие эротичных движений. Усмехнувшись, Серёжа сделал воду чуть холодней, заставив девушку закричать от неожиданности. Когда вода стала совсем холодной, а Каролина перешла на ультразвук, Лазарев выключил воду и, завернув девушку в полотенце, понёс в спальню. - Ты как? – спросил он, устроив её на кровати. - Почти хорошо, - встряхнув мокрыми волосами, через силу улыбнулась девушка. – Единственное что, так это в мокром неуютно. Лазарев молча подошёл к шкафу и, достав рубашку и протянув её Каро, поспешил покинуть комнату. Кровь кипела от желания, но поддаваться своим слабостям было нельзя. Не тот случай. - Ты переоделась? – приоткрыл он дверь. - Переоделась. - И чего ты опять плачешь? – опустившись рядом с Каролиной на кровать, Серёжа крепко прижал её к себе. – Я с тобой, маленькая моя. Всё будет хорошо. Всхлипы Каролины становились всё тише, а затем и вовсе прекратились. Лазарев понял, что она уснула и, осторожно уложив её на кровать, отправился в душ, подняв с пола мокрые вещи.