Без бою

Проснулась Каролина от того, что стало холодно. Не открывая глаз, стала искать одеяло, шаря рукой по кровати за своей спиной. Наткнувшись на руку Лазарева, поиски она прекратила и, открыв глаза, села. Серёжа «давал звезду», а одеяло мирно досыпало на полу. Усмехнувшись, девушка легонько прикоснулась к щеке мужчины губами и поднялась, решив порадовать его вкусным завтраком. Крутясь на кухне, Каро тихонечко подпевала песням, которые крутили на музыкальном канале, и сначала подумала, что ей показалось, что где-то звонит телефон. Оказалось, что не показалось. Лазаревская трубка, валявшаяся на диване, была накалена просто до предела. Недолго думая, девушка ответила. Тем более, звонил Дворецкий, а не отвечать ему было чревато. - Серёжа спит ещё, Миш, - прошептала она в трубку. - А ты чего, вообще не ложилась, что ли? – удивлённо поинтересовалась трубка. - Ложилась. Проснулась только что. Завтрак готовлю. Серёже передать что-нибудь? - Да. Скажи, что по завтра всё готово и что машина приедет в час дня. А ещё я заеду в обед, документы кое-какие ему привезу. Запомнила? - Запомнила, - закатила глаза Каро, которую задолбал этот пренебрежительный тон. – Всё передам, не парься. А если не уверен во мне, сам ему напомнишь, как приедешь. Увидимся. Отбросив телефон обратно на диван, девушка вернулась к своему занятию, напевая свою же собственную песню, клип на которую крутили по ТВ. POV Каролина Закончив готовить завтрак, я решила разбудить Серёжу. Тихонько прокравшись в спальню, улеглась на кровать и обняла лежащего на боку мужчину, а затем провела кончиками пальцев по его прессу, зная, как дико он боится щекотки. - Каролина, перестань, - недовольно и сонно пробурчал он, накрывая мою ладонь своей. Почувствовал-таки. - Просыпайся, соня, - улыбнулась я, проводя свободной рукой по Серёжиной спине. – Тебя уже Дворецкий с собаками ищет. А ты от него под одеялом прячешься. И завтрак на кухне остывает… Я старалась, готовила, а ты спишь, - перевернулась на спину, высвободив руку и отодвинувшись на край кровати, благо, размеры позволяли. Услышав слово «завтрак», Лазарев резко повернулся ко мне лицом и, подтянув к себе, крепко обнял: - Доброе утро, хулиганка, - получила поцелуй в шею и почувствовала, как Серёжина рука, проникнув под майку, замерла на животе. – Завтрак, говоришь, приготовила? – поняла, что приём пищи как-то сам собой откладывается. А майка, с помощью Серёжи, конечно, мечтает покинуть моё тело и, кажется, уже успешно это делает. Губы прокладывают дорожку от шеи до низа живота, заставляя меня зажмуриться от удовольствия и куда-то улететь. - У тебя такой красивый живот, - прервал мои «полёты» голос Лазарева, – накачанный такой, классный… Все кубики на месте… - И на что ты намекаешь? – поинтересовалась я, догадываясь, к чему он клонит. - Хочу, чтобы он стал кругленьким и рос с каждым днём. И чтобы у тебя снова появились эти миленькие щёчки. - Ничего они не миленькие были! – возмутилась я, пропустив мимо ушей его первую фразу. – Подожди-ка… - вспомнила о ней. – Ты сейчас как бы намекаешь на то, что хочешь стать папой? - Да, - довольно кивнул Серёжа и поцеловал меня в живот. - Тогда у меня для тебя есть одна новость… - не думала, что придётся сказать ему это сегодня. И так нервотрёпка перед завтрашним днём ого-го, какая, а тут ещё и я… Но уже спалилась. И, к тому же, он явно хочет это услышать. Эх, была-не была. - Кароли-и-ин, - протянул Серёжа, пощёлкав пальцами перед моими глазами. Видимо, я слишком увлеклась самокопанием. – Кто-то что-то мне сказать хотел. Ты не знаешь, случаем, кто? - А, да. Так вот… Серёж, скоро всё будет так, как ты хочешь. Меня снова будет заносить на поворотах, снова появятся эти дурацкие щёки, я буду требовать клубники ночью в ноябре… В общем, Лазарев, у нас будет малыш. Я беременна. Выпалив последнюю фразу, зажмурилась, ожидая его реакции. - Да ла-а-а-адно? – кажется, не поверив мне, протянул он, спустя секунд 20 молчания. – И как давно? - 2,5 месяца уже, как. Ты хоть рад? - Как я могу быть не рад такому? Каролинка, девочка моя, ма-а-а-аленькая, - крепко прижал к себе и поцеловал в волосы. – Это, конечно, очень неожиданная новость, но такая классная! Я тебя люблю. И сына нашего тоже. - С чего ты взял, что у нас будет сын? – ткнула его локтем в бок я. – Может, я ещё одну девочку хочу! - Мало ли чего ты там хочешь, - улыбнулся Серёжа, накрыв мои губы своими. Поцелуи парочки прервал настойчивый звонок в дверь. - Кого там черти принесли? – недовольно проворчал Серёжа. – Нас дома нет! - Блин, я же совсем забыла тебе сказать! – хлопнула Каролина себя по лбу. - Миша звонил. И просил тебе кучу всего передать и сказать, что он приедет. Это он, наверное. - Судя по тому, как стоящий за дверью висит на звонке – точно он. Так, ты давай, поднимайся, одевайся, а я открывать. А что он передать-то просил? - Что всё готово и что машина приедет в час, - выпалила Каро. – Уф, вроде, ничего не забыла. Иди уже, открывай, а то Дворецкий звонок оторвёт. Надев шорты, Серёжа пошёл открывать, а Каролина, разыскав в шкафу что-то, похожее на её штаны, направилась следом за ним. - Каролин, ну тебе же нормально кушать надо, а не бутеры и салат, - пока Миша разувался, Лазарев уже вернулся на кухню. – Овсянку будешь? - Буду, - кивнула Каро, усаживаясь за стол. – Миш, тебе салат положить? - Отравить меня решила, да? – недоверчиво спросил Дворецкий, устраиваясь напротив неё и накладывая себе полную тарелку. - Сразу после твоего звонка крысиного яду туда положила, - съязвила девушка. Миша аж закашлялся от её слов. - И куда в тебя столько влезает? – спросил он, когда Каролина, прикончив последний бутерброд, принялась за овсянку, которую приготовил Серёжа. – Завтра ныть будешь, что ты слон и что на тебе платье не застёгивается. - Слышишь, Миш, ты это, со словами в её адрес поосторожней будь, да, - пихнул его Лазарев. - Это чего это вдруг? – фыркнул Дворецкий. - Это того это вдруг, что она беременна. У нас ребёнок скоро родится, - радостно произнёс Серёжа. И тут Мишу понесло. - Серёж, а ты уверен, что это твой ребёнок? – прожигая Каро ненавидящим взглядом, спросил он. – Мужу она изменяла, бегала туда-сюда полгода… Уверен, что она и тебе не изменяла? Серёжа молча сжал в кулак лежащую на столе руку. Каролина отвела глаза. А Дворецкий не унимался: - Посмотри, какие мы хорошие стали вдруг! Бросила тебя, а как узнала, что ребёнка ждёт, так сразу вернулась. Выдумала измену, чтобы у тебя был повод её, бедную, пожалеть и чтобы мужу потом не объяснять, чего это ребёнок на него не похож-то. Интересно, а что бы ты, девочка, делала, если бы Серёжа тебя не простил? Куда бы пошла? Лазарев, до этого всеми силами, что были, сдерживающий себя, не выдержал и, размахнувшись, въехал Мише в переносицу. - Никогда. Никому. Ни при каких обстоятельствах. Не позволю. Трогать. Мою. Семью, - отчеканивая каждое слово, произнёс Серёжа. – Понял меня?! - Подумай, Серёга, с кем ты связался, - вытирая рукой кровь, текущую из носа и поднимаясь из-за стола, бросил Миша. - Проваливай! – повысил голос Лазарев, указывая директору на дверь. Когда за ним с грохотом захлопнулась входная дверь, Серёжа перевёл взгляд на Каролину. Та сидела, глядя в пол и плакала. - Не реви, - голосом Карлсона произнёс Лазарев. - А я и не реву, - в тон ему ответила Каро, поднимая глаза и вытирая катящиеся по щекам слёзы. – Серёж, вот скажи: почему меня все так не любят? - Я тебя люблю. И это самое главное, - обнял мужчина её за плечи. – Я всегда буду защищать тебя и нашу семью. Помни об этом. А Дворецкий просто дурак. И он нам завидует. Ему в своё время с девушками не везло просто, - поцеловал в макушку. – Не обращай внимания. Хватит реветь уже! На ручки ко мне пойдёшь? - Пойду, - шмыгнула носом Каролина и, поднявшись, тут же очутилась у Серёжи на руках, крепко обхватив ногами его бёдра. – Я люблю тебя, - легонько коснулась губами его губ.