Я хочу увидеть тебя

Это должно было произойти, Хината верил в это. Они должны были остаться вместе даже после окончания школы. За те три года, которые он играл вместе с Кагеямой, Шое так привык к нему, что слова с первого года почти забылись. «Что ты здесь делаешь? Тебе было бы лучше уйти в другую школу», - это то, что он говорил. Но сейчас Хината вспоминает это с улыбкой. Если бы Кагеямы не было в Карасуно, там, с ним, столько вещей было бы по-другому. Кто знает, играл бы он еще в волейбол. Кто знает, сидел бы он сейчас в своей квартире в Токио – на самом деле всего одна маленькая комнатка, поскольку он не может позволить себе больше – после тренировки в университетской команде. Что, в принципе, само по себе, - чудо, потому что Хината даже не помнил, что сделал, чтобы его взяли. Но этого ему недостаточно. Потому что Кагеямы здесь нет. Они ничего не обещали друг другу, потому что это было бы слишком неловко, но, когда бы они ни говорили о том, что будут делать после окончания школы, это всегда было мы. «Мы присоединимся к национальной сборной», «Мы станем профессионалами», «Мы продолжим играть». Но он вдруг вспомнил – там никогда не было слова вместе. Хината чувствует себя ужасно глупо от того, что верил в то, что они продолжат быть дуэтом, партнерами. Так всегда было. И Хината думал, что так всегда будет. Он растянулся на татами, пялясь на экран своего телефона, который держал в руках, и набирал сообщение привычными движениями пальцев. Получатель, как обычно, Кагеяма. И сообщение такое же, как и всегда. «ты нужен мне здесь и сейчас!!! я правда хочу тебя увидеть и сыграть с тобой снова!!!» Но он никогда не отправлял его. Каждый день Хината смотрел на это сообщение, и оно исчезало в его черновиках. Невысказанным. Просто не может быть, чтобы Кагеяма чувствовал то же. Он никогда не звонит и не пишет. Несмотря на то, что Хината думал, что они были достаточно хорошими друзьями, чтобы поддерживать связь после выпуска, это оказалось не так. Когда Хината пишет ему, он всегда отвечает, но он ни разу не был инициатором общения. Шое опускает руки и прижимает телефон к груди. Он вспоминает, что сказал один из его университетских знакомых, которому он поведал о своей проблеме, о том, что есть человек из старшей школы, с которым он проводил все свое время, но сейчас едва ли общается с ним. Как это ранит Хинату, и как он, наверное, не хочет больше разговаривать с ним. Как он пытается написать ему, но не может отправить ни слова из того, что хочет сказать. Как он все время витает в облаках, думая о нем и о том, как хочет его увидеть. - Звучит так, будто тебе разбили сердце, - ответил тогда его друг, - это что, твоя школьная любовь? Потому что если это так, то тебе бы лучше признаться, знаешь ли? Если этот человек не знает, что ты чувствуешь, и если он не может этого понять, он никогда не узнает, что ты страдаешь. Разбитое сердце? Школьная любовь? Он попытался найти смысл в этих словах. Это подразумевало, что у него есть чувства к Кагеяме. Какие-то серьезные романтические чувства. Такие, как в глупых мыльных операх, но Хината не мог вспомнить ничего подобного в старшей школе. Хотя он помнит, что иногда, Кагеяма выглядел действительно изящно, и, когда он не был зол, его голос звучал так успокаивающе, и его движения были такими плавными. Еще, очень редко, Хината садился в стороне и наблюдал за Кагеямой, даже не за тем, как он тренирует подачи, а просто наблюдал. А иногда вид Кагеямы, играющего в волейбол, зажигал какой-то огонь внутри Шое, но он думал, что это желание играть вместе с ним. Как иногда, когда Кагеяма засыпал во время ланча на ступеньках спортзала, Хинате хотелось взять его за руку, чтобы проверить, насколько она жесткая. Но он так и не узнал. И внезапно это стало сильно беспокоить его. Шое вздрогнул, когда телефон возвестил о новом сообщении. Его сердце вдруг забилось так сильно, что Хината, было, подумал, что оно сейчас выпрыгнет из груди. Он определенно был слишком сосредоточен на руках Тобио. Чересчур сосредоточен. Как только парень успокоился, он посмотрел на экран и почувствовал, что его челюсть отвисла, а сердце, несмотря на прежнюю скорость, остановилось, как вкопанное. Это было сообщение от Кагеямы. Хината протер глаза, как только сердцебиение восстановилось, но лучше бы оно не мешало, пока он читает сам текст. «Прости, что не писал тебе, никогда не знал, с чего начать. Ты сам не писал мне так долго, что я решил узнать, жив ли ты еще или умер от паса в лицо. Ты все так же плох в приеме? Хотелось бы мне увидеть, как ты потерпишь неудачу, но я знаю, что у тебя отлично получалось в нашем последнем матче, поэтому ты не мог стать хуже (не говори мне, что это так!). Я хотел бы поиграть с тобой как-нибудь и показать, чему я научился. Я выучил несколько новых приемов, уверен, ты обзавидуешься. Когда ты собираешься приехать домой? – Кагеяма» Хината вглядывался в экран так долго, что когда он закрыл глаза, слова были отпечатаны на его сетчатке, и он мог увидеть светящиеся буквы на экране своего телефона даже сквозь опущенные веки. Ему бы хотелось ответить, но он не может. Отчасти сообщение Кагеямы заставило его засмеяться. Это было так на него похоже. Должно быть, он переживал, не получая ни одного сообщения от Хинаты. Было бы забавно посмотреть на него сейчас. Но какое-то другое чувство заполнило все внутри него, из-за чего Шое почувствовал легкую дурноту. Определенно он боялся отвечать. «как будто я бы умер от паса! моя голова сделана из стали!!! и потом я хорошо принимаю. помнишь ты показал мне как! новые приемы??? какие например? может я уже лучше тебя в твоих же движениях. уверен так и есть! вот увидишь, кагеяма-кун!! не знаю. на день рождения наверное. ты что, тоже приедешь???» Хината подумал, что Кагеяма нескоро ответит. Ему всегда требуется вечность для ответа, но, пожалуй, это даже к лучшему. Шое отнюдь не уверен, что его сердце сможет справиться с осознанием того, что у него были и, возможно, есть чувства к Кагеяме, и того, что он первый написал ему. Но он ошибся. Всего немного времени спустя телефон зазвонил снова, оповещая о новом сообщении. «Сомневаюсь, что ты сможешь повторить это. Твои глаза на лоб вылезут, когда ты увидишь, что я умею. Моя подача стала по-настоящему убийственной, я проверю твои приемы в следующий раз. Уверен, твои руки не смогут этого вынести. Я не строил пока никаких планов, но мои родители спрашивали, когда я приеду домой. Подумал, что спрошу сначала у тебя. Тогда я тоже приеду домой в то же время». Сначала спросит у Хинаты? Зачем ему это делать? Как будто это было так важно. Или, может быть, Шое пытался не думать о том, потому что это, скорее всего, неправда, и так же это вредно для его сердца, что Кагеяма хочет увидеть его. Наверное, только для того, чтобы показать свои навыки, зачем же еще? Да и потом, есть несколько приемов, которые Хината хотел бы показать Тобио, чтобы удивить его. Шое хихикнул. «нееееет!!! не ломай мои руки! я не смогу играть если ты сделаешь это!! но я уверен что смогу принять их поэтому не убивай меня ладно? потом я хочу опять посоревноваться с тобой. клянусь я все еще могу обогнать тебя за пару минут. только не плачь ладно?? ты же не можешь быть гением во всем! ооооо! а ты принесешь мне подарок?? как это мило с твоей стороны кагеяма-кууун! но это будет нормально? ты можешь ехать домой и не ждать меня если твои родители достают тебя». Хината усмехнулся, глядя на экран, и почувствовал себя снова в старшей школе. Он часто скучает по таким пререканиям с Кагеямой. Всегда дразнят друг друга, часто дерутся, но никогда всерьез – это был их способ взаимного уважения. И Хината до сих пор его придерживается. Очевидно, осознание того, что ему еще хочется держать Тобио за руку и возможно – только возможно! – поцеловать его, ничего для Шое не меняет. «Кто там собирается меня обогнать, ты, идиот?! И ты был всего на пару шагов впереди, не стоит хвастаться этим! Я заставлю тебя бегать так быстро, что тебя стошнит. Подарок? А, точно, твой день рождения. Возможно. Посмотрим. Кстати, это ничего. В любом случае, я говорил им, что собираюсь приехать в тех числах, потому что подумал, что ты вернешься домой на свой день рождения». Сообщения сейчас настолько бессвязные, что Хината даже не знает зол ли на него Кагеяма или нет. Да, все абсолютно так же, как в старшей школе. Шое уже представляет его нахмуренные брови и поджатые губы, да и все его устрашающее лицо в целом. Поэтому он хихикает, пока набирает ответ. «я удостоверюсь что блевану на тебя если дойдет до этого. но мой живот больше не такой слабый!! я даже больше не хожу в туалет перед матчами!!! что ты имеешь в виду под возможно?? это мой день рождения ты обязан принести мне подарок!!! не будь грубияном, кагеяма-кууун!! но неужели ты так сильно хотел меня увидеть??? это довольно неожиданно!!» Наверное, это чересчур. Хината посмотрел на сообщение снова и подумал, что Кагеяма знает, что «кагеяма-кун» используется только для поддразнивания. Кагеяма точно знает. Шое надеется, что он знает. Хината печатал быстрее, чем обычно, поэтому это сообщение отражает его подлинные чувства. Ему хотелось узнать, хочет ли Кагеяма его увидеть, но он не хотел давать ему знать об этом. «Поздравляю, придурок. Но это не то, чем стоит гордиться». Хината смотрит на сообщение, но в нем будто чего-то не хватает. Он проматывает вверх и вниз, но больше ничего нет. Кажется, он дразнил его слишком сильно. Он снова проклинает себя, но, скорее, это просто Тобио – тугодум. Да, конечно так и есть. Должно быть. Второй звонок пугает Хинату до усрачки, поскольку он уже печатает ответ, чтобы скрыть свое разочарование. Он открывает его, и – как будто его сердце еще не пережило все возможные для него состояния – почти давится воздухом, который только вдохнул. «Да, я хочу увидеть тебя. Я бы так не планировал визит домой, если бы не хотел. Идиот». Последнее слово звучит в ушах Шое голосом Кагеямы. Он снова прижимает телефон к своей груди, смеясь сам с собой. Хината чувствует себя непомерно глупо, но он просто не может остановиться, его лицо стало красным до кончиков ушей, даже несмотря на то, что это ничего не значит. Но это все равно больше, чем он мог себе представить.