Игры

      - Юме! Юме, вставай! – раздалось над головой и кто-то потряс Шунсуя за плечо.       - А? – Девушка приоткрыла веки, смотря сонными глазами на женщину перед ней. – Что-то случилось?       - Утреннее построение. Если через десять минут не будешь в строю, получишь внеочередное дежурство.       - Ага. - Девушка уронила голову на подушку.       Однако женская рука настойчиво потеребила её за щёку.       - У вас в первом отряде все такие? Если да, то отвыкай.       Подушка и одеяло полетели в сторону, а женщина лёгким движением подхватила соню, поднимая на ноги. Подгоняемая коллегой, новенькая быстро умылась и, не без помощи, переоделась в форму.       – Зачем нужна т-такая грудь, если её приходится утяг-гивать этими верёвками? - мрачно вздохнула девушка, оглядывая нагрудную повязку.       – Делай со своей грудью, что хочешь в свободное время, но на заданиях и построениях ты должна соблюдать определённые уставом нормы.       – Почему-то лейтенант де-десятого отряда ими не рук-ководствуется, - пробурчала себе под нос Юме, но шинигами расслышала.       – В конце концов, она лейтенант.       На лице девушки отразилось сомнение, но она лишь промолчала на данное замечание.       Выстроившись в несколько шеренг, солдаты восьмого отряда перекидывались идеями касательно неожиданного построения. Большинство сошлись на мысли о внеплановых учениях. Гул вопросительных голосов моментально стих, когда на плацу появилась невысокая фигура лейтенанта. Все взгляды обратились в её сторону.       – Некоторым из вас уже известно, но я должна сообщить, что капитана Кёраку некоторое время не будет в отряде. Он отбыл по срочному заданию главнокомандующего. Поэтому попрошу обойтись без пересуд по поводу его внезапного исчезновения. – Лейтенант окинула шинигами взглядом, в котором явно читалась угроза наказания любому, кто посмеет пустить нелицеприятный слушок о командире. – До момента возвращения капитана, все вопросы будут решаться непосредственно через меня. Третий офицер, прошу проинструктировать седьмой взвод относительно их задания. Остальные могут приступать к своим обязанностям.       – Так точно! – послышался громогласный ответ.       Шунсуй мысленно улыбнулся – из малышки Нанао-тян вырос великолепный командир.       – Не зевай, красавица, - послышалось над ухом. Энджоуджи подтолкнул в спину зазевавшуюся новенькую. – Раз уж тебя пока не закрепили в отряде, начнёшь с седьмого взвода. Ваша задача на сегодня… – продолжил третий офицер, когда они подошли к ожидавшим их шинигами.       – Энджоуджи-сан жестокий, раз отправил такую симпатягу с нами. Хи-хи.       Юме выдавила кривую улыбку и принялась с неохотой тереть щёткой деревянный пол столовой, мысленно благодаря нагрудную повязку, не позволяющую груди свободно раскачиваться в такт движениям. Не хватало только привлечь к себе ещё больше мужских взглядов. Однако лже-девушку не покидало смутное ощущение, что не только её грудь сейчас приковывала взгляды сослуживцев. И конкретно вот этот вот офицер, стоящий у дверей…       «Мужчина! Мужчина! Я – мужчина! Пусть смотрит и горит диким ужасом стыда от того, что пялится на мужчину», – успокаивал себя Шунсуй. – «Но он-то видит перед собой девушку».       – Я так больше не могу! – подскочила с четверенек Юме и с силой бросила щётку в ведро, обрызгав хакама мыльной водой.       Шинигами бросили в её сторону удивлённые взгляды.       – Да, работа явно не для твоих нежных ручек, - хмыкнул ближайший к девушке рядовой, окинув ту сочувствующим взглядом.       – И чего ты так вспылила? Если так в тягость мытьё полов, то займись окнами, – подавляя зевок, произнёс всё тот же злосчастный офицер. – Не знаю, на что ты надеялась, переводясь в восьмой. Но тут тебе не там. Здесь все равны перед уборкой.       – Был бы к-капитан на месте, - пробурчал Шунсуй.       – Так вот в чём дело. Если так, то тебя явно ввели в заблуждение. Лояльность капитана к девушкам заканчивается там, где начинаются организационные обязанности лейтенанта Исе. Против неё даже капитан не пойдёт.       – Ога, он у неё под каблуком! – хихикнул один из рядовых, но тут же замолчал, заметив взгляды окружающих.       Это было негласным запретом – обсуждать руководство отряда.       – В общем, меньше отвлекайся. Нам ещё в тренировочном зале татами менять.       Шунсуй обречённо вздохнул, взял оконную тряпку и ведро с чистой водой. Нужно будет провести кое-какие реформы в отряде.       Возвращался в комнату он изнурённый непривычным ручным трудом. Нежная кожа рук покраснела, местами покрылась мозолями. Золотистые волосы выбились из причёски и слиплись от попавшей на них мыльной воды. Мышцы на руках и ногах нещадно ныли. На чёрной форме отпечатались пыльные следы, низ хакама так вообще был покрыт грязными разводами. Ещё раз пожалев, что выбрал излишне женственную фигуру для гигая, Шунсуй готов был, не раздеваясь, упасть на кровать. Но его желанию не суждено было сбыться. В комнате его уже поджидали.       – Долго же тебя не было. Ты только посмотри на себя.       – Нам следовало попросить лейтенанта не отправлять тебя в седьмой взвод.       Женщины вились вокруг новенькой, обсуждая масштаб бедствия. От их возни Шунсую становилось только хуже. Слушать причитания – самое последнее, чего бы он хотел в данную минуту.       – Я бы предпочла п-поспать.       – Вот так вот? – послышался возмущённый визг, от которого замученная шинигами подскочила. – Сначала приведём тебя в порядок. Ничего так не расслабляет и не дарит наслаждение, как купание. А сегодня четвёртый день недели.       Женщины хитро переглянулись.       – Да-да, - не слушая их, выдавил из себя Шунсуй и поплёлся в сторону душевой.       – Четвёртый день недели, - пропела Айко, обхватывая новенькую за плечо и разворачивая к остальным. – А это значит, сегодня…