Любимый размер

Его определили в одиннадцатый «Б», и как только он зашел в кабинет, то понял, что попал в ад. Прямо у доски на учительском столе, болтая ногами, восседал вчерашний крикливый брюнет. «Кажется, Олег…» — Костика внутренне всего передернуло, а память подбросила вечерние нарезанные кадры. Как этот придурок улетел кубарем в толпу и как Игорь, бледный, поворачивается к нему и на вопрос: "Правда ли, что он гей?" — просто кивает… Костя даже не помнил, как он примчался домой. Дядя только хмыкнул и со словами: — Эх, молодежь, — попросил в следующий раз предупреждать, когда племянник решит снова не ночевать дома, а гулять по бабам. А Костя даже не мог вспомнить, что он сказал напоследок Игорю, если вообще хоть что-то сказал. — Ой, приветик! — сбоку нарисовалась Наташа. — Вот не думала, что ты будешь в нашем классе учиться. Деваха с интересом глянула из-под белесой челки и улыбнулась. — Как в субботу погуляли? И где мой братик? — Он что… — Костя собирал челюсть с пола, видя, как напрягается Олег, на морде которого красовался здоровый фингал. — Тоже в этом же классе учится? — Ну да, а ты разве не знал? — удивилась откровенно девушка. — Ох, кажется, я испортила весь сюрприз. Прости, пожалуйста, и сделай вид, что удивлен. Игорьку это понравится! — А?! — челюсть снова отвисла вниз. Спас звонок и учитель, который вошел в класс, закрывая дверь. — О! Ты уже здесь. Класс, знакомьтесь, это Константин, и он будет учиться с вами весь этот выпускной год, который вы все постараетесь закончить без троек. Садись, Костя, за четвертую парту у окна. Все на месте? Дежурный? Хрупкая девушка поднялась из-за парты и на весь класс пробормотала: — Кроме Игоря, все. — Про Игоря я в курсе, он у директора. Все остальные точно на месте? — и, получив согласный кивок, продолжил. — Что ж, начнем урок. На перемене к нему снова подкатила Натали. — Костик, держи, — опешившему парню сунули сумку. — Отнеси на крышу Игорьку. — И, подмигнув хитро правым глазом, прошептала: — Ему будет приятно. Костя не знал, почему он потащился туда, в голове был откровенный бардак: даже сисястые девахи не задевали за живое, хотя в школе недостатка в такого рода девушках не было. Дорогу на крышу он нашел быстро и откровенно удивился, что здесь никого нет. Обойдя по кругу некую постройку, Костя замер, увидав, как на другой стороне спиной к нему опасно, сидя на парапете, курит Игорь. Ноги парень без страха свесил вниз и откровенно наслаждался высотой. Костя подошел сбоку и с интересом уставился на вчерашнего знакомого. — Зачем пришел? — спросили бесцветно, даже не глядя на парня. — Сумку принес, — рядом с Игорем взгромоздили имущество. — Навернуться не боишься? Посмотрели опасливо вниз. — А тебе какого до этого? Ну упаду, мир станет чище, — усмехнулись горько в ответ. — Чего сбег вчера, противно? — А ТЫ КАКОГО МОЛЧАЛ, ЧТО ГЕЙ! Игорь на крик поморщился, а потом, развернувшись обратно, спрыгнул с парапета и, облокотившись о него, прикурил новую сигарету. — Можно так не кричать, о моей ориентации вся школа в курсе вкупе с директором. Так что нового ничего ты не открыл, — болотного цвета глаз с интересом оглядел смазливую мордашку в гневе. Костя даже в бешенстве был красив. — И потом, ты не спрашивал. — Так значит, ты со мной возякался потому, что хотел трахнуть? — Не совсем. Меня вынудили навязаться к тебе в спутники. Извини, но это правда. И потом захотел бы — распечатал, когда ты был невменяемо пьян. — Чего? Ты что, на меня поспорил? — Костина рука сжалась в кулак, собираясь ударить по наглой морде, а потом замерла в сантиметре от лица Игоря. Так паршиво ему еще не было. — Ударь, может, легче станет. Только я отказался от пари на твою девственность сразу… Но… А в прочем, не важно! — Игорь отвернулся и, снова затянувшись, уставился в небо. — Мне важно. Почему ты ввязался в это? — рука так и опустилась, не ударив. — Понимаешь, Олега я знаю давно, можно сказать, с пеленок. Он, конечно, еще та сука, может и предать, и подставить, но все-таки, хоть и дерьмецо, но свое. Так вот, он пригрозил мне — если я тебя не распечатаю — трахнуть Наташку, сестру. Конечно, я бы отказался, и так бы ее защитил, но есть очень веское но! Тогда бы я не смог уберечь и тебя от его домогательств. Сам бы он это не сделал, а вот натравить кого-нибудь смог, уж поверь. — Я... Даже не знаю, что сказать. А что, он так силен по бабам? — вдруг не к месту спросил Костя. — Он би: и с теми, и с другими. И, черт, очень обаятельный, а Наташка — это особый случай, она его с детства любит, хоть и знает, что он блудливый, как кошка. — Но почему ты решил таким образом защитить меня? — Костя перевел кофейные глаза на Игоря и утонул в зелени взгляда. Почему-то именно сейчас очи у парня были темного насыщенного зеленого цвета. — А что непонятно? Ты мне нравишься, — пожали лениво плечами и снова уставились в синее небо. Костя, отшатнувшись, сглотнул. В горле резко пересохло, сердце заколотилось в районе кадыка, а голова вмиг опустела и стала воздушной, как шарик. Даже по его понятиям того, кто без ума от сисек, парень, стоящий перед ним, был очень красив. Но чтобы вот так получить признание от мужчины — и где? На крыше школы! Молчание затянулось надолго, Костя, с одной стороны, судорожно соображал, как не обидеть человека отказом, с другой, пытался понять, а что он сам чувствует по этому поводу. — Не грузись и забудь. И ничего не бойся, я присмотрю за Олегом, чтобы чего не вышло, — Игорь закинул сумку на плечо и повернулся, чтобы уйти на урок. — А чего от тебя директор хотел? — вдруг невпопад спросил Костя и увидел повернувшееся к нему удивленное лицо. — Ничего. Так, морали читал. Я ведь единственный официальный гей в школе. Так что, если какая-то заварушка, в первую очередь трясут меня. Дискриминация сексуальных меньшинств! — А неофициально? — Есть еще, но только я нечаянно запалился год назад. Кто знал, что его понесет ночью на пляж. Вот он и увидел, как я там… в общим, пялил одного гея. — А тот… которого ты… — Он взрослый, ему по барабану. Пошли, скоро урок, — Игорь повернулся и заскользил в сторону выхода с крыши. Костя немного пришел в себя и помчался за исчезнувшим парнем. Нагнал он его уже на лестнице, правда, тут же застрял за поворотом, ибо услышал, как тот ругается с кем-то: — Отстань. У тебя же еще в субботу зад свербило! — это голос Игоря, злой, огрызающийся. — А сегодня я тебя хочу! Ну трахни, а? — заискивающий, обволакивающий сладкой патокой голосок. Костя сразу и не понял кто это, а выглянув за угол, замер, узнав Олега. — Олег, ты чего, не понял? Все кончено. — Я обрюхатю Наташку! — с вызовом уже знакомых нахальных ноток. — Выбью зубы, причем прямо тут! — ярость не прикрыто хлестала в разные стороны. — Тогда расскажу твоей новой подстилке, что ты поспорил со мной на его девственный зад! — Валяй! — Су-ука! Натравлю на твоего смазливого блондина человек пять-шесть, порвут во все стороны! — Только попробуй! Я тогда Юрке поведаю о твоих планах на Наташку. И вход в Геленджик тебе будет заказан! — Ты не посмеешь, я твой друг! — Ну-ууу, надо же, вспомнил. А я думал, просто удобный член любимого размера для твоих потрахушек. Смирись, Олег. Ты мне и другом никогда не был, так... Секс-партнером время от времени, причем очень грязным. Ладно, бывай, Казанова! Костя услышал шаги, удаляющиеся от него, а потом удар. И, снова выглянув за угол, увидел, как Игорь перехватил занесенный кулак над своим затылком. В свете окон блеснул кастет. — Все не уймешься. Я ведь могу и руку сломать, — Игорек влегкую заломил вооруженную руку и стянул с нее железо, а потом, пнув в живот для проформы, оставил скрюченного своего дружка стенать на лестнице. А Костя сполз по стенке на пол. Он и не думал, что все так серьезно и что за него будут биться, как за принцессу. — Чо валяешься, козёл? — по лестнице поднимался новый персонаж. — А я предупреждал, что ему когда-нибудь надоест! Костя, сместившись, глянул вниз сквозь пролет и увидел парня со светлыми каштановыми длинными локонами. «Где-то я его уже видел? Точно, он тоже из моего класса!» — промелькнула дурная мысль. — Придурок ты, Олег. Такого мужика потерял! А ведь я тебя просил, отступись по-хорошему. Зачем он тебе, если ты слабый и на задок, и на передок, как текучая сучка. — Да пошел ты, Валерка. Он мой, нужно будет — верну! — огрызнулся, вставая, Олег. — Ну-ну, а я посмотрю, — каштанововолосый оперся об стену. — Хочешь новенького блондинчика трахнуть? Он пока целочка! — Угу, и помереть смертью храбрых от рук Игорька? Нет уж, уволь, я так Игоря завоевывать не собираюсь, — усмехнулись в ответ. — Да ты хоть хером маши перед ним — он тебя ебать не будет. У тебя плоть светлая, а у него на это пунктик, — поиздевались в ответ. — Время течет, вкусы изменяются, он раньше и вовсе терпеть блондинов не мог. Так что у меня теперь есть неплохой шанс. Бывай, растраханная дырка! — и шаги потянулись вниз. За ними, шатаясь, сполз и сексуальный герой. А Костя все еще сидел на прохладном бетоне и думал, правда, это выходило с трудом. А еще почему-то подмывало посмотреть свою крайнюю плоть, цвет которой парня до этого момента вообще не интересовал. После уроков выцепить Игоря он не успел, тот вышел из класса и как будто растворился в воздухе, но, где жил паренек со своим кузеном, Костя запомнил — все-таки утром он был во вменяемом состоянии. И теперь топтался на пороге, не решаясь позвонить. Дверь открыл Юрка и, смерив бледного пацана, распахнул шире. — Заходи! Я только мусор вынесу и вернусь. Костя так на звонок и не нажал, просто не смог. Сели на кухне. — Я сегодня в ночную. Так что через пару часов уйду, но ты оставайся, Игорька встретишь. — Я не знаю, как мне быть… — Костя пытался нырнуть носом в кружку с черным кофе, приправленным корицей. — Значит, ты в курсе… — пробормотал ему в ответ Юрка и, отхлебнув из своей кружки, отставил прочь, скрещивая на груди руки. — И что ты думаешь об этом? — Не знаю… — ответили, вяло покрутив в руке сухарь, сделанный из ломтя батона с изюмом, и, оценив текстуру, положили на место. — Ты только не гони лошадей! Игорь замкнутый и может показаться безэмоциональным на первый взгляд, но это не так. Когда его родители погибли, он три года молчал, даже в школу пришлось ему идти в девять, он ведь среди своих одноклассников самый старший. А какая это учеба, если от него добиться и слова было невозможно. А потом заговорил… Увидел, как на улице сбил нашу собаку самосвал, и закричал. А тебе он небезразличен, я сразу понял, как только вас увидел вместе. Помолчали. — Мне вообще-то девушки нравятся с очень большим бюстом, — пробормотал путано Костя, краснея ушами. — Да кому ж они не нравятся, — усмехнулись в ответ. — Я вот тоже к дойкам неравнодушен. Да вот только у меня девушка плоская, как доска, — пацанка! А Игорю всегда нравились жгучие брюнеты, а ты блондин. Любви ведь не прикажешь. — Не сравнивайте. Он парень, а у вас девушка, хоть и плоскодонка, — возразил Костя. — Хм-м-м... Соображаешь, значит, не все потеряно. Но все равно поговори с ним, так вам обоим легче будет. И берегись этого чертового Олега, он еще та тварь. — Я уже понял, — кивнул согласно Костя, видя, как Юрка напяливает на ходу куртку, и слыша, как открывается входная дверь. На пороге кухни нарисовался датый Игорь. — Ого! Тут у него гости, а он по кабакам надирается, — Юрка вперил руки в боки, как озабоченная мамаша, и, хмыкнув, добавил. — Квартиру только не разнесите, а то заставлю ремонт делать обоих. И до утра, братцы кролики! Игорь проводил пьяным взглядом брата, а потом тяжело опустился за стол. — Чего приперся? — он вальяжно прикурил сигарету и глубоко затянулся прямо на кухне, пуская нагло дым в лицо гостю. — Не веди себя, как пропойная шалава, тебе не идет, — огрызнулся Костя, разгоняя перед собой сизое облако руками. — У-у-у! Как мы заговорили. Слышь, целка, я бываю только сверху и хер у меня немаленький, так что «боно» будет, и не только в первый раз! — рассмеялся пьяненько Игорь. — А я под тебя и не собирался ложиться! — Костя подорвался и распахнул окно в сад. Где-то опять громыхнуло и повеяло прохладой. «Неужто будет дождь? Наконец-то», — промелькнуло в голове. — Тогда на кой ко мне пришел? У меня титей шестого размера нет и вместо пизды член, если ты не забыл. Костя почувствовал, как его оперли по-хозяйски прямо на подоконник, в наглую протиснули коленом между ног и, стянув штаны, тыкнули сразу двумя пальцами в сморщенный анус. — Козел! — он емко повернулся к хозяину квартиры и заехал со всей силы в лицо локтем. Игорь пошатнулся, схватился о стену, соображая. Удар он выдержал умело, правда, путь освободил для побега жертвы и, услышав, как хлопнула входная дверь, матерясь, сорвался следом. Гроза обрушилась сразу с градом, молниями, проливным ливнем и ветром, сносившим людей, как домино. Выбежавшего Костю шибануло о входную дверь какой-то дворовой сараюшки, и там он осел в лужу, теряя сознание. — Черт! — ругнулись рядом под боком и заворочались в сене. — Кто здесь? — темнота была такая, хоть глаза выколи, и по крыше до сих пор хлестала разбушевавшаяся стихия, кое-где хлопая на ветру оборванным шифером, хлеща ветками деревьев о тонкие стены ветхого сарая. — Я... Не ори, голова до сих пор кругом, Стрекоза какую-то херню, падла, в коктейль подмешал. Чтоб ему пусто было! Если экстази — урою, заразу. — Игорь? — ошарашено. — А кто еще, — бурча в ответ и явно зарываясь в сено. — Где мы? — недоуменно. — А хер его знает? Где свалился, туда и затащил, сил не было переть тебя на своей хребтине против ветра домой. — Спасибо… — За что? — теперь уже удивился Игорь. — Ну что не оставил валяться на земле под градом, мне по затылку что-то прилетело. — Благодарят за секс, — съерничали рядом. — А ваша попка до сих пор девственно узка! — Не пошли! И потом, почему именно моя, а не твоя? — Хм-м-м, с тобой я рассматривал и этот вариант, — зашуршало тревожно сено. — И? — Я в принципе не против, — руки коснулась прохладная ладонь и сжала до хруста. — А если у меня белесая плоть! — усмехнулись рядом. — Откуда… — а потом, рассмеявшись, уткнулись в плечо ледяным носом. — У тебя она яркая, я видел, еще тогда утром. — Глазастый, бля! А если представить, что вдруг... чисто гипотетически! — Ну, если гипотетически, то мне все равно. Ну что, на равных? — Мне тёлки нравятся ну с очень большими титями! Ты в курсе? — игриво в ответ, чувствуя, как его нежно подминают под себя, вжимая в сено. — Угу! Помню: пятый размер — минимум. А мне брюнеты. Так что не сильно ревнуй! Одни губы захватили другие в плен, а те, другие, после кратковременной борьбы сдались на милость победителю, а потом застонали на грубую ласку сосков. — Но мне нравится твой член. Особенно размер и цвет — ярко-алый, — отлипая от возбужденных горошин сосков. — Мне твой — тоже. Хоть что-то общее во вкусах. — Тебе минет делали? Или окромя онанизма практики никакой? Но, чувствуя тепло заалевших щек Кости, покаялись: — Прости, я не думал тебя дразнить, — а потом сползли вниз и, оголив член Костика, приникли горячим ртом к пульсирующей и уже возбужденной головке. «Я явно сошел с ума... В первый раз — и с парнем. Я рехнулся, я идиот... Сейчас он доведет меня до полного абзаца, а потом просто трахнет, жалкого и беспомощного!» — на этом мысли кончились, а Костика накрыл ошеломительный оргазм. Но дальше Игорь пока форсировать события не стал, он лег рядом со своим блондином и, приспустив штаны, в три вздрочка кончил себе в руку. — Извини, — покаялась темнота. — Мне тоже нужна была разрядка. Сейчас полежим и поползем домой. Вроде и гроза подходит к концу... Юрка пришел через три часа домой, мокрый и взбешенный. Из-за бури и штормового предупреждения все портовые работы свернули до утра, а за неустойку никто платить не будет. Он тихонько заглянул к братику в комнату и счастливо улыбнулся представшей ему картине. Злость тут же как рукой сняло, и он, тихо насвистывая, ушел на кухню готовить себе горячий чай. На кровати под теплым одеялом в обнимку крепко спали помятые Игорь с Костиком и видели счастливые сны о своем радужном будущем. Конец