Alcohol

Майкрофт сидит в гостиной на втором этаже – туда выходят двери их с братом спален. Сейчас пустуют обе. Чертов братец не явился к ужину и не подал ни малейшей весточки о своем местонахождении. Родители махнули рукой – семнадцать лет парню, может иногда повеселиться – и отправились спать, но не Майкрофт. Он сидит здесь с одиннадцати вечера. Сейчас на часах четыре. Майкрофт знал, во что способен ввязаться Шерлок, и установил жесткое правило: если Холмс-младший собирается прошляться где-то всю ночь, то должен, обязан сообщить, чтобы его не ждали. Это правило всегда исполнялось – до сего дня. Где-то пару часов назад Майкрофт не выдержал и достал свою заначку – фляжку с довольно крепким алкоголем. Родители не держали дома алкоголь и детям запрещали, но эта бутылочка не раз выручала. Сейчас был как раз такой случай. Оказалось довольно трудно заглушить чувства. Немаленькая фляга опустела на треть, пока Холмсу не удалось сбить тревогу, превратив ее в простое беспокойство. Из спальни Шерлока послышался шум. Майкрофт был уверен: если братец решил «не привлекать лишнего внимания» и зайти через окно, то он сейчас собственноручно убьет младшего и даже не раскается. Он встал из кресла и без стука открыл дверь. Так и есть: окно нараспашку, и Шерлок как раз перелезает через подоконник. Он заметил брата и криво улыбнулся. Мол, знаю-знаю, сейчас будешь орать на меня, только родителей не разбуди. Когда Шерлок спустился на пол, стало ясно, что он пьян вдребезги. Даже с другой стороны комнаты было слышно, как от парня разит паршивым алкоголем. А подойдя ближе, Майкрофт увидел синяки на шее и измятую одежду. Перед глазами встала багровая пелена бешенства. Старший видел, кажется, только эту бессовестную кривую усмешку и честное-пречестное выражение глаз. - Развлекаемся, значит? Шерлок заморгал: - Развлекаемся... Ну, если ты это так называешь... Его голос почему-то был трезвее, чем общий вид. Даже язык не заплетался. Но говорил Шерлок довольно медленно. И походка у него была такая же – медленная и твердая, чтобы не шататься и тем более не грохнуться на пол на глазах разгневанного брата. Впрочем, колени все равно дрожали. - Что за гадость ты пил? Шерлок подошел к кровати и оперся рукой на спинку. Подняв голову, он снова улыбнулся брату, так же криво и самоуверенно: - Ты лучше спроси, что за гадости я делал. Отвратительный, пошлый, чужой запах. Все понятно. Майкрофт сжимал и разжимал кулаки, стараясь сдержать желание хорошенько врезать Шерлоку. Битьем делу не поможешь. - Маааайк... Я говорил, что секс – это скучно. Так вот, у меня появились новые данные... - Сколько вас там было? - О, я не запомнил... Было немного не до арифметики, понимаешь? Кудрявое бедствие снова усмехается, дыша перегаром. - Кто там хотя бы был? - Парней не было, если ты об этом. Там бар для гетеро... Девушки одинаковые, как под копирку... А что, советуешь мне в следующий раз завернуть в гей-бар? Пожалуй, это будет интереснее... Шерлок замахивается – кажется, хотел ткнуть старшего в грудь пальцем, – но, не рассчитав силу, теряет равновесие. Майкрофт хватает его за запястье, но не только, чтобы уберечь от падения, – в следующую секунду он резко выворачивает брату кисть и шипит: - Не будет никакого следующего раза. Шерлок поднимает затуманенный взор: - А что ты предлагаешь? Мораль мне читать? Битьем делу не поможешь? Голос Майкрофта тих и полон злобы: - Нет. Просто я тебя сейчас так отделаю, что черта с два ты еще захочешь куда-то выбираться. Теперь у Шерлока вывернуто предплечье, рука заломлена за спину, и малейшее движение отзывается болью в плече. Но Майкрофт не думает об этом. Хочешь опыта, братец? Ты его получишь. Одной руки вполне хватает на все последующие действия – нужно всего лишь раздернуть ширинку и стянуть с Шерлока джинсы... Все получается довольно грубо. В крови Майкрофта кипят гнев и алкоголь, и он уже вообще ни о чем не думает – только делает. Он по-прежнему держит руку брата, прижимая того к кровати и наваливаясь сверху. Резкие движения, закушенные губы. Никакого удовольствия, кроме минимальной физиологической реакции. Шерлок не сопротивляется, вообще ничего не делает – просто лежит, как будто бы не при делах, но сжимает одеяло так, что костяшки пальцев белеют. Ни криков, ни стонов, ни единого слова. Тихое шипение сквозь сжатые зубы. Все это бесит. Шерлок не выглядит человеком, даже когда его трахают. Он вообще человек? До него вообще можно достучаться? ...Не думать. Вдох, выдох, губы почему-то дрожат. Утром Майкрофт просыпается у себя. Первое, что он понимает, – похмелье полностью вступило в свои права. Разлепив глаза, он морщится от яркого солнечного света, садится на кровати и тихо стонет – голова болит немилосердно. И не покидает ощущение чего-то паршивого, куда худшего, чем головная боль. В дверь стучат. - Да? – голос слабый, как у больного. Входит мама. У нее в руках треклятая вчерашняя фляга. Миссис Холмс смотрит с укоризной: - Это твое? Майкрофт медленно кивает. Мама, подуспокоившись, ставит бутылку на стол и говорит уже ласково: - Дорогой, не стоит так нервничать, даже из-за Шерлока. Он ведь всего лишь подросток. Шерлок. Майкрофт толком ничего не помнит, но, чувствуя беду, спрашивает: - А где он, кстати? Мама лишь пожимает плечами: - Не знаю. Он приходил ночью. Вся постель измята - наверное, поспал и снова куда-то сбежал. Оставил записку: «Не ищите, все в порядке, вечером буду». Ты встаешь? - Да, да... Сейчас. Мама улыбается: - Я воды принесу. К черту воду. Майкрофт встает и, держась за стену, ползет к двери. Комната Шерлока рядом, там незаперто... Он заглядывает внутрь и сразу все вспоминает. Первым делом – никогда больше не пить. Вторым – найти брата и извиниться... Извиниться? Идиот, ты хоть помнишь, что натворил? - Куда ты пошел? Держи, вот вода. А это от головы. Давай, выпей... Майкрофт хватается за голову и сползает по стене. Весь день проходит на грани паники, в голове вертятся тысячи "а если", но вечером Шерлок все-таки соизволяет явиться домой. По нему незаметно, чтобы что-то случилось. Необычно только то, как жадно он ест, – впрочем, с него сталось бы весь день проходить голодным. За ужином Майкрофт не поднимает глаз от своей тарелки, но потом все-таки решает пойти на контакт: поднимается на второй этаж и стучит в дверь брата. Тот лежит на кровати и сосредоточенно разглядывает синяки на руке. В другой руке он держит... телефон? Когда брат заглядывает в комнату, он недовольно поднимает глаза и вдруг выдает: - Давно хотел проследить развитие гематомы. Эта – отличный экземпляр, благодарю. В первую секунду Майкрофт даже не соображает, о чем речь. Какие тут опыты? Его голос звучит тихо и явно виновато: - Шерлок, я не об этом. Я вчера... В общем... Как ты? Шерлок скалится: - Просто чудесно! Я вчера, если ты вдруг не помнишь, тоже слегка участвовал. Покинь помещение. - Я... Слова застревают в горле. Бесполезно. Шерлок уже не смотрит на брата, словно забыв о его присутствии. Его интересует только что-то в телефоне. Таймер для синяка или почасовые фотографии были бы вполне в его духе... В следующие дни он не позволяет брату даже слово сказать. Стоит им хотя бы пересечься взглядами, Шерлок отвечает таким выражением лица, что Майкрофт ужасается и старается как можно быстрее удалиться. Вина висит на нем страшным грузом, и он не представляет, как от нее теперь избавиться. Уже вторую неделю Майкрофт места себе не находит. А Шерлок смотрит на его муки и тихо смеется сквозь зубы. Не было никакого бара, Майки. Прости. Эксперимент прошел отлично.