Моя первая последняя любовь

Пропустив последнюю пару, я пошла в парк. В то самое место, где когда-то мы проводили со Стасом все свободное время. На улице было уже довольно прохладно, поэтому людей было мало. Сидя на скамейке под деревом, я смотрела на воду в фонтане. Кто мог подумать, что всего за год моя жизнь так круто изменится… Мое уединение прервало движение справа. Посмотрев, увидела парня, который, несмотря на меня, вытащил сигарету из пачки, и, закрыв глаза, затянулся. Сидя в нескольких сантиметрах от него, так, что можно дотянуться рукой, я впитывала в себя каждую его черту. Хотелось протянуть руку и коснуться его, провести рукой по волосам. На лице была щетина. Такая, будто он забыл с утра побриться. Боясь не сдержаться, засунула руки в карманы пальто. - Не знал, что ты здесь, - сказал он, открыв глаза, но, так и не посмотрев на меня. А знал бы, вероятно, не пришел. - Это мое любимое место, - не посмела сказать наше. Но он будто и так все понял. Пришел ведь именно сюда, а не куда-то еще. Почему? Он ничего не сказал больше, лишь слегка качнул головой. - Ты раньше не курил, - я посмотрела на тлеющую сигарету у него в руке. - Люди меняются, - ответил он, но на меня так и не посмотрел. Глаза стало щипать в преддверии слез. Нет, не заплачу. Итак, наверное, считает истеричкой уже. - Что с нами стало, Стас? - я повернула голову к нему. – Почему все так? - не удержалась, заплакала. По щекам текли слезы. Он повернулся ко мне и посмотрел с яростью и… болью в глазах. - Ты меня спрашиваешь об этом? Ты, которая собственными руками сломала все. Ты, которая бросила меня не взирая на мои чувства. Руководствуясь лишь какими-то своими глупыми соображениями. Ты, которая просто растоптала мои чувства к тебе. Ты… - Хватит. Хватит! - с каждым его словом мне было больно. От того, что все его слова правдивы. От того, что я действительно виновата. Но это не меняло того, что мне было больно. Это как резать по больному тупым хирургическим скальпелем. Кажется, уже не больно, привыкаешь. Но как только он двигается, старые раны напоминают о себе еще сильнее. Еще больнее. - Прости, - усмехается он, а в голосе ни капли сожаления. Лишь сарказм и издевка. Признаю, заслужила. – Ответь мне, почему ты не можешь оставить меня в покое? У меня есть девушка. Другая девушка. И я вроде как счастлив с ней. Но я возвращаюсь сюда и здесь ты. Все такая же нисколько не изменившаяся. - Я знаю, что виновата. Но… неужели я не заслуживаю шанса? - наступаю на гордость. Плевать я на нее хотела. Если я смогу вернуть его, я сделаю все что угодно. Буду просить, умолять, клясться. - Чего ты от меня добиваешься? Ну, пересплю я с тобой, этого хочешь? Или поцеловать даже могу? Хочешь? Хочу. Но не так. Без этого равнодушия и холода в голосе. - Ничего уже не вернуть. Просто пойми это и отпусти, - сказал он и, выбросив окурок, с минуту посидел рядом, а затем встал. - Ты меня ненавидишь? - задала я мучивший вопрос. Страшно услышать правду, но может это поможет забыть его. Хотя кого я обманываю. Других можно обмануть, но только не себя. Это я точно поняла. - Нет. Ненависть – слишком сильное чувство. Я все забыл и ты забудь. Я не могу ненавидеть человека, с которым у меня связано слишком много светлых воспоминаний, - сказал он и, встав, ушел. В этот момент я не знала, что лучше: то, что он не испытывает ко мне ненависти или то, что ничего не чувствует. Одно слово набатом било внутри: была. Была… Подул ветер, и я плотнее закуталась в шарф. Не сказать, что было слишком холодно. Холодно было внутри. Вывернутая наизнанку душа, в которой прочно поселился сквозняк из боли и воспоминаний. А твоего солнца хватит на десять Африк. Жаль, что без тебя солнце совсем не греет. А твоего холода – на несколько Антарктид… Оно затерялось за стеной из холода твоего равнодушия.