Он просто идет

      Совсем недавно он сражался здесь, сражался в команде, за один город и в то же время за всю планету. Он прекрасно знал, что в сотнях миль от него идет другая война, война за другой город, не менее крупный и заметный. Он знал, что в той войне участвует человек крайне похожий на него и безумно важный для него. Но он не знал, что в тот же момент, когда он сражался здесь, там был решающий бой. Он не знал, что там происходит, и даже не предполагал, когда погружался в темную бесконечность вселенной, что пытается дозвониться до человека, находящегося на ниточке от смерти. Но он узнал… и теперь просто идет по городу…

Where there once was the sound of laughter Now resides a cold air Where there once sang a thousand voices Lies a graveyard of broken hearts, dreams, and prayers

      Он просто идет по тому, что осталось от города… Битва закончилась несколько дней назад, и восстановительные работы еще не коснулись этого района Нью-Йорка. Тони медленно бредет по тротуару, перешагивая мелкие и обходя более крупные куски арматуры и бетона. Иногда он осматривается. Вот обломки небольшого двухэтажного здания, стены внутри разукрашены в разные цвета, а на некоторых уцелевших кусках можно заметить рисованных персонажей детских сказок. Металлическая табличка, погнувшаяся, но сохранившая название, подтверждает догадки железного человека: это приют. Он был здесь несколько раз в благотворительных целях. Как же хочется верить, что дети не пострадали…

Take a good look This is who we are What we've become A city of scars

      Он просто идет по разбитому городу… Этот город наверняка хранит множество воспоминаний. Под этим фонарем, наверное, не раз кто-то ждал свою вторую половинку, и еще не раз будет ждать… когда светило выправят и поставят на место. А вот здесь, похоже, был какой-то магазин, и под его козырьком, можно быть уверенным, люди не раз прятались от дождя, смеясь или отряхиваясь и ругаясь себе под нос. И как же хочется верить, что этот козырек еще не раз укроет собой от проливного дождя…

We stand and witness But refuse to see Afraid to hear the truth Of you and me

      Он просто идет по мертвому городу… Тони периодически замечает горящие свечи и цветы у обломков зданий, но не оборачивается. Не хочет видеть фотографий, не хочет смотреть в глаза, боится увидеть детей. И потому, когда замечает среди свечей игрушки, резко прибавляет шаг. Как же не хочется верить увиденному…

Where there once grew a beautiful garden Now sows the seeds of guilt Where there once stood a proud soldier Lies the ruins of a country our fathers built

      Он просто идет по тому, что осталось от жизни… Вновь оглядываясь, Тони понимает, что идет по парку. И в голове сразу возникают образы. Вот он смотрит на скамейку и видит влюбленную парочку, сидящую в обнимку, но стоит сморгнуть и видишь лишь вырванное с корнем дерево, израненное и медленно умирающее около той самой скамейки. Как же хочется верить, что оно доживет до приезда ремонтников…

Take a good look This is who we are What we've become A city of scars

      Он просто идет по шрамам… Он идет, пытаясь не вспоминать. Не вспоминать дружеских рукопожатий и объятий, не вспоминать веселья, не вспоминать того ощущения, как детство оживает и возвращается всего на день… Всего лишь для двух мальчишек давно выросших из сказок, но все еще верящих, что один человек может все изменить. Но теперь детство уже не вернется. Оно не вернется к нему одному. Оно боится этих шрамов, шрамов на тротуаре и шрамов на душе, которые раньше становились совсем невидимыми, когда они были вдвоем. Когда города, компании и геройства уходили на второй план и были только они… Как же хочется верить, что это повторится еще хоть раз

We stand and witness But refuse to feel Afraid to hear the truth Of what is real

      Он просто идет подальше от боли… Он помнит, каково было услышать, что народный мститель Готэма погиб, защищая город. Он помнит, как хотелось услышать, что миллиардер Брюс Уэйн жив. Но он помнит, как, рассказывая о своих игрушках, друг говорил: «… жаль, нет автопилота». Он часто слышал, как к нему прорывались звонки из Готэма. Альфред. Но, как бы ни хотелось ответить, Тони отказывался. Он не хочет смотреть правде в глаза. И лучше он еще двести раз пройдет по этим руинам, чем один раз услышит три слова: «Его больше нет»…

Take a good look At what we've become Condemned to live In a city of scars

      Но однажды он вернется… Когда-нибудь он поймет, что прятаться от правды бесполезно. Когда-нибудь, очередной раз проходя по улицам, он увидит парочку, целующуюся под погнутым фонарем и целую ораву детей проходящих мимо, а потом, проходя по парку, увидит бездомного, спящего на скамье, около ровно стоящего дерева, и пара засохших веток на нем дадут понять, что это именно оно. И в этот момент что-то изменится. Появится надежда. И он, наконец, решится…       На этот раз он, наконец, поднимет трубку. Он посмотрит правде в глаза, какой бы она не была. И услышит голос Альфреда: - Он жив…