Сборник драбблов по паре Джефф Убийца/Алиса Лидделл

Бездействие. Именно бездействие добивает убитых, а живых заставляет страдать, гнить изнутри под тяжестью понимания происходящего. Твой друг в беде, а ты тихонечко сидишь в сторонке, словно знать не знаешь этого человека. Как же это начинает бесить. Особенно, если ты продумал тысячу разных планов помощи, а тебе говорят "Сиди и не рыпайся, мы сами всё сделаем!" Когда? Когда вы это "всё" начнёте делать?!? "Когда придёт время!" И долгое молчание... Безвыходное положение вещей. Уже четыре дня, как в Параллели идёт дождь. С того самого утра вторника. Она ушла на задание, неожиданно полученное от Палочника. И не вернулась. Он сразу что-то заподозрил, поэтому без размышлений кинулся сначала к старшему Безликому, а затем, получив чистейшее игнорирование вместо ответа, в комитет управления Параллельным измерением. Но уже в третий раз отказ разрешения на действия со стороны самого близкого человека пропавшей. Бесит! Совсем недавно, а, точнее, вчера, в Параллель непонятным образом попал Чешир. Весь потрёпанный, в собственной засохшей крови и от ушей до хвоста покрытый только начавшими гнить ранами. Ничего не сказав, он потерял сознание. Сейчас кот находиться в главном госпитале Параллельного измерения в реанимационной. Джефф не знает, что делать. Сам правитель Параллели - демон Залго - сказал ему: "Всё будет хорошо с твоей Лидделл, мы её найдём!" Что-то не очень верится... Но Улыбчивый не может сидеть, спокойно отложив нож. Бездействие его раздражает, а теперь и капитально бесит. Придя домой, Джеффри со всего размаху швырнул нож в стену и, наспех разувшись, прыгнул на разложенный диван в гостиной. Тихо, как на Земном кладбище. Спасибо Бену за эту тишину, сразу после вести о пропаже Алисы, он предложил свою помощь в уходе за СмайлДогом. Собака-Улыбака, наверное, сейчас гуляет, счастливо виляет чёрным хвостом и радуется жизни вместе с маленьким эльфом-утопленником. Ну и пусть, они не должны волноваться по "пустякам"! Глаза щиплет. Всегда открыты, так ещё и все эти три ночи не спал, лишь изредка дремая. Понимание того, что с Алисой может случиться что-то страшное, не даёт отдохнуть, уснуть. Натягивание на лицо повязки не помогает ни днём, ни ночью. Если он и ложиться, то всю ночью проходит "экспедиция по территории кровати" вплоть до переезда на потолок. Непривычно спать одному, слишком много свободного места для тебя единственного. И еле заметный страх, смешанный с отчаянием, начинает грызть сердце, когда по привычке вытягиваешь вбок руку, ожидая почувствовать тёплое, мягкое, родное тело, полностью изученное и снаружи, и внутри, а ощущаешь лишь холодную пустоту. Как же больно. И физически, и морально. От грустных мыслей и тихого самоуничтожения Джеффа отвлёк телефонный звонок. "The Nobodies"*, её любимая песня... – Алло! – раздался взволнованный голос парня из трубки. – Джефф, срочно приходи в госпиталь. Чешир очнулся! Те самые слова. Вот оно, побуждение к действию полностью отчаявшегося человека. Спрыгнув с дивана, Убийца молниеносно одел свои замызганный и зашмыганные кеды, когда-то бывшие чёрно-белыми, и не удосужившись закрыть входную дверь своего дома, полетел в больницу. Плевать, что ему запрещают действовать. Он будет всё делать самостоятельно. Да, Джефф – убийца. Но даже у убийц есть люди, которых они боятся потерять...

***

Дождь. Тяжёлые капли стучат по металлическим кровлям крыш. Свинцовое серое небо уныло весит над городом. Улицы пустуют, все нормальные люди в такую погоду предпочитают отсиживаться дома. Лишь один парень с самого утра шатается по всему городу, заходя в каждый подвал, проверяя каждый закоулок. Как говориться, надежда умирает последней! Что ж, жители Параллели надежду похоронили в самую первую очередь, вместе с целью поиска. Лишь один никак не может смириться со смертью пропавшей. Промокшие насквозь кеды устало шаркают по пустынной улице. Толстовка, бывшая ещё с утра белой, стала грязно-жёлтой. Чёрные обгоревшие волосы спутались и прилипли к белоснежной коже. Горло першит, ушибленная нога неустанно ноет. Но парень продолжает идти. Он не оставит поиски, пока не увидит мёртвого тела своей подруги. Только увидев доказательства её смерти, он успокоится. Но в чём тогда будет смысл его жизни? В убийствах? В мести? В ненависти? Но это уже будет обычное существование, не более. Дождь закапал сильнее. Джефф увеличил шаг и поспешил к краю улицы. Лестница. С разбегу выносит дверь. Очередной подвал. Шестнадцатый за день. Но этот притягивает к себе, словно там что-то есть, будто там что-то спрятано… – Нашёл. Наконец! Я думала, что ты не придёшь... – очень знакомый женский голос. Не может вспомнить, кто это, но определённо знает... – Кто ты?! – истошно закричал Джефф, слепо глядя в темноту. Руку в карман, нащупать рукоятку ножа. – Кто я? Ахахах! – нездоровый смешок, но он не сравниться со смехом Улыбчивого. По холодному светло-голубому кафелю в кроваво-грязевых разводах застучали каблуки. Зашуршал подол платья. Из темноты показалась часть длинной, до самого пола, чёрной юбки, отделанной искусно выполненными кружевами. – Я та, кому ты испортил жизнь! В парня полетел маленький нож. Джефф отклонился в сторону, но реакция, увы, немного подвела: ножик задел плечо, оставив скользящий порез. Схватился за пораненную часть руки и с ненавистью взглянул на девушку. – Ха! Ты слаб. Целый день шатался по улицам под дождём, ища один-единственный подвал, где спрятана Алиса. Я без труда смогу тебя сейчас убить, – с этими словами незнакомка вышла на свет. Длинное чёрное платье, отделанное кружевами и закрывающее всё тело вплоть до шеи. Неестественные чёрные волосы – парик. На руках чёрные перчатки. И маска. Белоснежная, с чёрными проёмами глаз и кукольными чёрными губами. Джейн Вечная. – Ты! – завизжал Убийца. Невозможно передать, сколько было ненависти и боли в этом единственном слове. – Джейн, я тебя заживо зажарю!!! – Уже сделал. Правда, я выжила. Меня просто так не убить, – вмиг подскочила к Вудсу и подставила к горлу нож. – А теперь моя очередь. Я буду мстить за свой новый вид. И месть моя будет жестокой! В улыбке оскалилась. Джефф достал из кармана толстовки свой нож и, ловко извернувшись, откинул Джейн к стене. Подскочил к ней и молниеносно снял с Вечной маску. Обгоревшее лицо сиенового цвета, "украшенное" многочисленными шрамами, выглядит как ужасное, сплошное и чуть подсохшее кровавое месиво. Губы красно-алые, бровей и ресниц нет. Единственное красивое место на лице Вечной – яркие акво-голубые с морским оттенком большие глаза. Джефф скептически осмотрел "детище" своих проделок и, улыбнувшись во весь свой порез, сказал: – А по моему, очень даже мило! – за эти слова Джефф получил коленом в живот. От боли он упал и сжался в комок, на секунду затихнув. Но вскоре тёмный подвал заполнил жуткий, заставляющий кровь стыть в жилах, хохот. Психа легко рассмешить, но очень трудно успокоить... – Что смешного? – истошно закричала Джейн. – Ты убил моих родителей, ты изуродовал меня до неузнаваемости, ты сломал мою жизнь и теперь смеёшься?! По сгоревшим щекам потекли слёзы. Девушка медленно осела на пол, поджав ноги под себя, и закрыла лицо руками. От стен эхом отскакивали тихие вздохи, выходившие в еле заметные содрогания. Немного успокоившись, Вечная продолжила: – Я хотела проучить тебя. Чтобы ты тоже почувствовал ту боль понимания смерти близкого. Чтобы ты понял, что натворил. Чтобы ты перестал убивать. Чтобы другие не страдали из-за твоего непонимания... – Я всё понимаю, – начал Джефф. Он уже сидел на трубе около стены ("Подвал, как-никак!" - прим. Автора). – Это понимание пришло с убийством Лью. Мой брат - единственная жертва, о смерти которой я жалею. А боль... Эта боль сопровождает меня всегда и везде. Но моя боль намного сильнее твоей. Ты не псих и не шизофреник! Тебе не понять ужаса сумасшествия! Ты никогда не прочувствуешь борьбу двух личностей в одном теле! У тебя никогда не болела голова из-за голосов, вечно гудящих и не умолкающих в ней! Не тебе чувствовать душевную боль от этого шрама! – он указал на свою улыбку. – Тебе никогда не понять моей сущности! НИКОГДА!!! Убийца схватился за свою голову и начал качаться из стороны в сторону. В глазах Вечной читались сильное удивление, сочувствие и толика понимания. Смотря на своего врага, она первые чувствует не ненависть, а жалость. – Дж... Джефф... – Джейн всё же решилась нарушить молчание. – Прости. Ты прав. Я никогда не смогу понять твоей сущности. Никто не сможет. Пока полностью не прочувствует всё сам. Прос... – Не нужно извинений, – перебил Убийца. – Ты всё правильно сделала. Это месть за содеянное мною. Сама жизнь состоит из беспричинных действий и мести за эти действия. И ты отомстила. Замкнула этот круг, выбрав самый доходчивый способ. Тебя даже стоит похвалить, – и улыбнулся. Самой грустной улыбкой, от которой сердце Вечной ёкнуло. – Извини, но я пойду. Тихий неровный вздох. Вудс спрыгнул с трубы и тенью выскочил на улицу. Джейн осталась один на один с беспощадно пожирающим разум одиночеством...

***

...Тик-так, тик-так... ...Тик-так, тик-так... Время умеет летат со скоростью света. Но оно может и долго тянуться, словно густой мёд. Полтора часа бесцельно просидеть в больнице не каждый сможет. Хотя, может, и каждый. Всё зависит от сложившихся обстоятельств. ...Тик-так, тик-так... Легко следить за временем, когда секунды вместо тебя отсчитывает кардеоаппарат. Короткий и резкий раздражающий писк. Каждую секунду. ...Тик... ...Пип... ...Так... ...Пиип... За полтора часа он отсчитал уже девять с лишним тысяч секунд. Каких-то девять с лишним тысяч. Такой маленький промежуток времени. Ничего нового не произошло. И не произойдёт. Хватит мечтаний, они не станут реальностью. Врачи и медсёстры уже перестали удивляться, заходя в палату к Лидделл и видя сидящего на придвинутом к больничной койке стуле Джеффа, тупым взглядом созерцавшего белоснежный кафель на полу. Убийца словно жить в палату переехал, день и ночь не выходя не то что на улицу, даже в коридоре госпиталя редко появляясь. Знаменитый беспощадный убийца за две с половиной недели превратился в костлявую анорексичку с взъерошенной и грязной гривой, облепляющей исхудавшее лицо. Сейчас у него тяжёлый период, все это понимают. Поэтому никто и не трогает. Но ведь кому-то всё же придётся сказать правду. Горькую, многими ненавистную, но правду. Никто не хочет принести Страху Висконсина физическую и моральную боль. Все слишком его боятся. Белая дверь бесшумно открывается, и в палату заходит Безглазый Джек в желтоватом докторском халате. Правда должна быть раскрыта. В коридоре ждёт медсестра, на случай, если Джефф перестанет себя контролировать. – Хей, Джефф... – начал сочувственным тоном Почкоед. Вудс оторвался от созерцания великолепного кафеля и перевёл плавающий, расфокусированный взгляд голубых глаз на друга. Чёрные обрамления вокруг глаз стали ещё ярче и шире, получив синевато-фиолетовый оттенок, особенно под нижними веками. Джеку стало ещё жальче друга, и он несильным рывком развернул второй стул и поставил его напротив Джеффа, сев. – Джеффыч, может, ты домой пойдёшь? Отдохнёшь, силы наберёшься. Не дай Сатана, заболеешь ещё! Уставший взгляд пробежался по белой стене за спиной Безглазого и по самому Джеку, остановившись где-то в середине синей маски. – Я не смогу уснуть. Просто не смогу... – Джефф немного встрепенулся. – Я хочу знать, что будет с ней... Джек вздохнул. Он не знал, как мягче сказать парню в лицо, что его подруга уже, условно, мертва. – Джефф, пойми. Алиса в коме уже более двух с половиной недель. Из такого долгого сна не выходят живыми, особенно люди, – снова вздох. – Но когда она была в Стране Чудес, то засыпала на месяц-полтора! – Джеффри на грани истерики. – Когда Алиса проваливалась в Страну Чудес, были доказательства, что она именно там. Сейчас даже намёков на повторение Распада и Возрождения Страны Чудес нет. И Чешир сейчас тоже в больнице, не в лучшем состоянии, чем его хозяйка, – переубедить наглого и самонадеянного человека очень тяжело. – Пора смириться с её смертью... Последняя искорка надежды в глазах угасла. Взор потерял свою живость.Стеклянный взгляд. И даже если сердце Лидделл сейчас бьётся, её всё равно ждёт неминуемая смерть. Потому что так решил комитет. Потому что так решил Залго. И уже ничего не изменить. Аппарат искусственного поддержания жизни отключат, Алиса сделает последний вздох и... умрёт. Вот так просто. По решению верхней власти. А она надеялась на конец "И убивали они жертв своих долго и мучительно". В жизни сказок не бывает. По лужам шлёпали промокшие кеды. Тяжёлые капли дождя стекали с чёрных волос на толстовку. Джефф Убийца шёл домой. Всё ещё не верится, что Алиса мертва. Что больше нет Страны Чудес. Что больше нет доставучего Чеширского кота. Что Джефф теперь один. Дремоту Параллельного измерения нарушил душераздирающий вопль. Полный отчаяния, душевной опустошённости и безысходности. Из голубых безжизненных глаз градом посыпались слёзы. Джефф упал на колени и сквозь полупрозрачную водянистую пелену посмотрел на небо. – За что ты так со мной?! – надрывался он. – В чём я виноват?! В чём?.. Беспощадный убийца бессильно упал на землю и свернулся комочком. Брошенный. Потерявший веру в жизнь. Никому не нужный...