Мертвецы не плачут

Ребекка удивленно смотрела на выбранное Глорией платье. - Ты серьёзно? – не поворачиваясь, спросила Древняя. Глория улыбнулась и подошла к сестре. - Ты будешь очень красиво смотреться в нём, - убедила Первородная Ребекку. Девушка усмехнулась и, наконец, посмотрела на сестру через плечо. - У тебя неплохой вкус, но почему красный? – спросила она и повернулась полностью. - Не знаю, - проведя рукой по волосам, ответила Глория. Выбранное Ребеккой платье ей не очень понравилось, поэтому она предложила свой вариант, как для Бекс, так и для себя. Себе она выбрала алое платье с открытой подкладкой чуть выше колен в виде кожи леопарда без лямок. Для сестры - пышное бордовое платье также без лямок со складками, скреплёнными бабочками и искусственными камнями на груди в форме сердца, в пол. Оба платья лежали на кровати, рядом с ними стояли туфли. - Очень красиво, - прокомментировала Ребекка, смотря на свой наряд. – Хорошо, твоя взяла. Глория засмеялась. - Да ладно тебе, к тому же, прическу ты сможешь сделать сама, и туфли – твой вариант, - успокоила Древняя Ребекку. – Ладно, я пойду, нужно ещё кое-что сделать. - До бала осталось всего полтора часа, а ты ещё не готова! – остановила Глорию Ребекка. - Я успею, - махнув рукой, ответила девушка и в туже секунду исчезла из дверного проёма. - Ну и куда её понесло? – вздохнув, Древняя принялась готовиться к вечеру. * Глория вернулась через полчаса и тут же надела платье и туфли. Она завила волосы и убрала их набок, закрепив заколками. Древняя нанесла на лицо не очень яркий макияж и кинула взгляд на часы. Оставался ещё час, но это, если округлить. А, в общем, ещё было сорок восемь минут и тридцать две секунды до момента, когда Эстер вздумается познакомить свою дочь с Мистик-Фолс, как это делали короли и королевы несколько веков назад. Глории те века никогда не нравились. Весь этот пафос, украшения весом в тонну и прочая чепуха. Ей хотелось, чтобы этот вечер кончился как можно быстрее, но теперь он многим запомнится. * Время пролетело незаметно. Глория считала каждую минуту, это было мини-адом. Она терпеть не могла такие мероприятия! И Эстер бы действительно лучше было этого не знать, потому что Глория терпела это только ради глупого разыгрываемого ими всеми спектакля. Этот день она всем казалась беззаботной, но на самом деле она просто думала. Размышляла, наблюдала за «семьёй». Они ждали от неё чего-то, какой-то мести, наверное, были настороженными, мучая самих себя. Ведь сейчас никто из них даже не подозревал, насколько был уязвим. Эти их глупые мечты о семье, нормальной жизни – Глории хотелось смеяться, она сама не хотела такой жизни, как лев в цирке. То тебя выводят на арену, где ты можешь показать свои умения, то заталкивают в клетку, скормив кусок мяса, чтобы ты, в очередной раз прыгая через огненное кольцо, не сломал шею дрессировщику. Нет, они могли сказать, что им не наплевать друг на друга, но если приглядеться, то можно заметить, что это ложь. Они пытаются обмануть самих себя, чтобы сохранить надежду на то, что они ещё могут быть обычными. Первородные вампиры – «не» чудовища – вот уж глупость. Глория покачала головой и спрятала лицо в ладонях. Пустота, отвращение и ненависть – вот и всё, что она чувствовала к своей семье. Ни Финн, ни Элайджа, ни Ребекка, ни Кол, ни уж тем более Клаус не волновали её. Они вызывали жалость у хищника внутри неё. Глория не хотела целый век потакать прихотям своей матери ради них. Но она понимала, что мстить бесполезно. Зачем? Они всё равно никогда не изменятся. Тысячу лет они становились такими, какие они есть сейчас. А Глория? Она не такая. При жизни она так ненавидела Клауса, что после смерти он стал её главным врагом. Но как бы там ни было – абсолютно все твердили, что они были похожи характерами и даже внешне. Почему Клаус так поступил – Глория не знала. Это было выше её понимания, да, она не была идеальной, но она была их сестрой! Даже Финн, с которым отношения у Ника были так себе, и то провёл девятьсот лет с ними, пусть и в гробу, но первое столетие он ведь был с ними! А ведь действительно, я только была их сестрой, а осталась ли я ей? Что мне делать? Я не люблю их, как прежде. Я не привязана к ним, я с ними никак не связана, но… всё-таки я чувствую, что это неправильно. Неправильно бросать всё и уезжать, это всё равно, что убегать от проблемы, но рано или поздно она всё равно настигнет меня. Тогда что я должна делать? – Глория вздохнула, она не сразу ощутила присутствие в комнате другого вампира. Старшего брата – Элайджи. - Глория, я вижу, тебе сложно находиться здесь, - сказал он, подойдя ближе к ней. – Ты терзаешь себя сомнениями о том, что было очень давно. Я никогда не смогу понять, что пришлось тебе пережить, но мы всегда будем семьёй, чтобы нас ни разделяло, как бы ты к нам ни относилась и каким бы ни было твоё решение, - мужчина сел рядом с сестрой. Глория закусила губу и прикрыла глаза. - Да, ты прав, ты никогда этого не сможешь понять. Наверное, будь во мне чуть больше жестокости и ненависти – я бы уже строила планы мести, но мне это кажется глупым и бессмысленным. Ничего не изменится, ни после смерти, ни если я уеду, ни если я останусь, - девушка горько улыбнулась, чувствуя, как по щеке чертила дорожку слеза. - Мы не станем давить на тебя, - покачал головой Элайджа и приобнял Древнюю за плечи. – Ты в любой момент сможешь уехать и забыть о нас, как о страшном сне. Но сейчас… Глория, останься на некоторое время, возможно, ты сможешь принять произошедшее, как приняли все мы. Девушка положила голову на плечо брату, пытаясь успокоиться. - Хорошо, - она улыбнулась сквозь пелену набежавших слёз, - я останусь. Ненадолго. Элайджа ответил на улыбку и легко, почти невесомо коснулся губами её лба. - Мы ждём тебя, сестра, - сказал он и покинул её комнату. Глория вытерла слезы и вытащила бутылочку с вербеной, которую хотела использовать сегодня вечером. Ладно, в следующий раз, - подумала вампирша и, усмехнувшись, убрала вещество в комод, закрыв ящик на ключ. * - Моя младшая дочь – Глория Майклсон, - улыбаясь, сказала Эстер. Древняя спустилась по лестнице и встала рядом с матерью. Девушка произвела большое впечатление. Все гости рассматривали её восхищенным взглядами. Платье подчеркивало её фигуру, а красный цвет делал её какой-то особенно прекрасной. - Потанцуем? – Клаус протянул сестре руку, и девушка, не думая, вложила свою ладонь в его. А может, Элайджа действительно прав, - подумала Глория и довольно улыбнулась, двигаясь в одном ритме с братом под мелодию вальса.