Проявление любви

- Тсукки, подожди меня, мы же всегда идем вместе! Ну вот опять. Опять этот мелкий увязался за ним. Не то что бы Тсукишиме было неприятно внимание к своей персоне, оно просто должно быть в меньшем количестве. Порой Кей поражался, почему Тадаши до сих пор не ходит вместе с ним в туалет, стоя перед ним с умилительным выражением лица и протягивая туалетную бумагу. Блондин мотнул головой - еще такого ему не хватало. - Ты зайдешь ко мне сегодня? - спросил Ямагучи, поравнявшись с ним, и парень вздохнул, глядя на ближайший фонарный столб. - Нет, - ответил он тихо, зная, что его ответ пропустят мимо ушей. - У меня дома чай вкусный, - Тадаши, улыбаясь, преградил путь Тсукишиме. Тот, приложив руку ко лбу во всем известном жесте, вздохнул и кивнул. Что можно сделать, чтобы этот мальчишка отстал от него? Хотя бы денек покоя от него, и Кей был готов снова терпеть его неделю. Оскорбить, унизить, избить - только три варианта крутились в голове. Есть еще один, более мирный - просто поговорить. Если это не сработает, можно вернуться к первым трем. Зайдя в квартиру, они оба разулись и, бросив сумки у порога, прошли в кухню. Тсукишима сел за стол, отмечая, что родителей Тадаши дома не наблюдается. - Ямагучи, - позвал он суетящегося брюнета, который тут же удивленно обернулся на голос, застывая с чайником в руках. - Да, Тсукки? - Почему ты ко мне липнешь? - спросил Кей, опираясь подбородком на руку и глядя в окно, где стремительно темнело. - Потому что мне нравится Тсукки, как человек, - ответил Тадаши, отворачиваясь и продолжая наливать чай. - Ты для меня как опора, как защита. А еще ты интересный, - улыбнулся он, на что Тсукишима фыркнул. Он еще заставит этого пацана изменить свое мнение. - И с тобой всегда весело. Нашелся тут для него клоун еще. Кей отпил напиток из предложенного бокала, попутно обдумывая, что оскорблять его не стоит - он может счесть это за шутку. Насчет избить и унизить начались противоречия. Отец Тсукишимы был жутким типом в старшей школе и даже совратил кого-то из другой школы. Кей не любил этого кого-то, но, если уж он согласился растить блондина вместе с отцом, то никуда не деться. Папаша часто говорил Тсукишиме, что он пойдет в него, и сейчас Кей почему-то вспоминал его слова, глядя на Тадаши, пьющего чай с какой-то конфеткой. Один раз - не тот, кого все не любят, - решил для себя Тсукишима и спросил: - У тебя дома еще долго родителей не будет? - Их сегодня вообще не будет. А что, ты хочешь остаться у меня с ночевкой? - глаза Ямагучи заблестели, и он стал походить на пса, который увидел хозяина после долгой разлуки. Тсукишима подумал, что ради нескольких дней свободы можно и потерпеть одну ночь наедине с Тадаши. - Сейчас я отцу отзвонюсь, что дома меня не будет, - кивнул блондин, допивая чай и ставя чашку на стол с громким стуком, после чего ушел в коридор за телефоном. - Алло? А, это ты. Скажи отцу, что я сегодня ночую у друга, - из трубки послышался смех, после чего серьезная фраза, в ответ на которую Тсукишима скривился. - Отстань, ты мне не отец. Он бросил трубку, не желая вести дальнейшую беседу с этим человеком. - Все, я отпросился, - сообщил Кей, возвращаясь к Тадаши. - Не слишком ты дружелюбен со своей семьей, - ответил Ямагучи, протирая стол тряпкой и ссыпая мусор в раковину. Блондин наблюдал за этим действом, пока его друг не закончил уборку в кухне. - Чем займемся? Посмотрим какой-нибудь фильм? Тсукишима кивнул, думая, как бы правильнее подвести себя к тому, на какие жертвы ему нужно пойти, чтобы Тадаши наконец-то от него отстал. Просто он скоро трахнет мальчишку, вот и все. В тишине раздался тихий писк мобильного Тсукишимы, и тот, посмотрев на дисплей, вышел из комнаты, взяв трубку. - Да, пап, - вздохнув, ответил он, показывая, что совершенно не хочет разговаривать. - Да, я ночую у Ямагучи. Да, сумка с собой, - Кей подошел к ней и расстегнул внутренний карман, стискивая зубы. - И нахрена? - получив ехидный ответ от отца, он нахмурился и, закрыв сумку, понес ее в зал, бросая трубку. - Что-то случилось? - спросил Ямагучи, увидев хмурое лицо друга. - Все нормально, - коротко ответил Тсукишима. - Что за фильм? - "Пластик", - ответил Тадаши, направляя свой взгляд на экран. Кей взял пример с него. Они молчали весь фильм. Ямагучи с интересом пялился в экран, а блондин смотрел на Ямагучи, продолжая думать о словах отца "А у тебя на него встанет хоть?" Отец, хоть и был язвительной дрянью, но понимал Тсукишиму лучше всех и удивительно точно в своих ехидных замечаниях давал парнишке советы в той или иной ситуации. Сейчас, осматривая брюнета, Кей понимал, что, несмотря на небольшую мускулатуру, которая не сильно выделяется, у его приставучего дружка очень женоподобное тело. Узкие плечи, тонкая талия, бедра, красивые ноги с наличием на них небольшой растительности - все это выглядело довольно привлекательно. Посмотрев на лицо парнишки, Тсукишима поймал ответный взгляд, после которого брюнет спешно отвернулся, не увидев ухмылки на лице блондина. Тот решил: либо сейчас, либо никогда. Тадаши ничего не успел понять, как его схватили за голову и быстро притянули к чужому лицу, целуя и оттягивая волосы до боли. Брюнет хотел что-то сказать, возразить, но его грубо толкнули на пол, после чего Тсукишима раздвинул ноги парнишки и, облизнувшись, положил очки на стол. - Тсукки?.. - удивленно спросил Ямагучи, глядя на своего друга, больше похожего сейчас на дикого зверя. Кей не ответил, лишь еще раз накрыл губы Тадаши поцелуем, чувствуя, как брюнет начинает отвечать и кладет свою руку на спину блондину, чуть сжимая кофту. "Больно", - подумал Тсукишима и ухмыльнулся, оттягивая голову парня наверх, кусая его за шею так, что тот зажмурился от боли. Кей отстранился и увидел небольшой след от своих зубов, что заставило его припадать к ней все больше и чаще. - Тсукки, - прошептал Ямагучи, пытаясь отстранить друга от себя. - Что... Договорить ему не дает ладонь парня, накрывшая его рот в призыве помолчать. Сам Тсукишима, добрым и недобрым словом поминая отца, задрал футболку на Тадаши, а когда тот попытался натянуть ее обратно, то центральный блокирующий, сжав зубы, зафиксировал обе руки над его головой. Когда Кей прикусывает сосок и скользит по нему языком, Ямагучи задыхается, и блондин дает ему дышать ртом, убирая руку. - Без разговоров, - шепнул он, кусая Тадаши за ухо. Тот, сглотнув, кивнул, но не выдержал: протяжно выдохнул, когда Тсукишима ухватил его за бедра и, приподняв их, шлепнул того по заднице. Идея с каждой минутой все меньше нравилась центральному блокирующему, но отец в его голове, отпускающий ехидный комментарий по поводу того, что сын не смог бы, быстро отмел идею прекратить все это. Страсть захватывала его с головой, и он перестал себя контролировать, оставляя на Ямагучи следы, не слыша ничего - ни его тихого "Тсукки", ни тяжелых вздохов - для него существовало только тело, которое сейчас перед ним, которое можно терзать, выпускать всю ярость на него. Тсукишима дернул штаны Ямагучи вниз, не глядя на зажмурившегося парнишку, который уже не трепыхается, а просто ждет, когда все закончится. Его руки давно были свободны, но он не использовал их, чтобы оттолкнуть, а лишь лежал, прикрывая ими свое лицо, и тяжело дышал. Кей повернул его спиной к себе, заставляя того снять с себя остатки одежды, и поразился - со спины он выглядит точно как девчонка. - Ямагучи, - протянул он, руками трогая соски и пальцами выкручивая их. Тадаши прикусил губу, но Тсукишима этого уже не заметил - все его внимание обращено вниз, на округлые ягодицы, так соблазнительно поджимающиеся. Тсукишима перевел руку с груди чуть вниз и задел уже крепко стоящий член, после чего его ухмылка растянулась еще шире. - Так вот оно что, - хмыкнул он, кладя вторую руку на ягодицу и начиная шлепать Тадаши по заднице, одновременно надрачивая его член и выбивая стоны из мальчишки, который сейчас выгибается, как девчонка. - Тсукки, - захныкал он, но блондин только усмехнулся в ответ. Он укусил парнишку за шею, оставляя там еще один болезненный для Ямагучи след, и отстранился, нашаривая на полу свою сумку. Он открыл нужный отдел, из которого взял флакончик со смазкой, выдавливая себе на руку немного и смазывая у брюнета между ягодиц. Тот дернулся, пытаясь отстраниться, но Тсукишима непреклонен - он держал Тадаши, прислоняя его спиной к себе, и протолкнул один палец в тесное нутро, сгибая его внутри, следом добавляя второй. Все происходящее сводило его с ума - все, как в рассказах отца. Ямагучи стиснул зубы, чтобы не заорать от боли, когда все внутренности будто раздирало на части: он не смотрел, но чувствовал, что блондин уже входит в него своим членом, раздвигая чувствительные стенки кишечника. - Тсукки, - слезы градом катятся из глаз, но Тадаши не рыдал, не кричал - он покорно терпел, понимая, что Кей сейчас не остановится: он сейчас совершенно не тот известный ему Тсукки. Ямагучи лишь сипел севшим голосом, понимая, что, несмотря на грубость Тсукишимы, он получал от этих действий удовольствие. Толчки становились глубже, а Кей перестал сдерживать голос и едва слышно постанывал Тадаши на ухо, вскидывая бедра и попадая по простате. Ямагучи обхватил рукой свой член, начиная дрочить в такт движениям блондина. - Тсукки, - произнес он, повторяя это имя несколько раз, словно мантру, и почувствовал, как Кей ускоряется. - Я... - Ямагучи, - шепнул блондин, не осознавая ничего, и Тадаши кончил себе в руку, после чего обессилено упав на пол, отключился. Тсукишима после ярчайшего оргазма вытащил свой член из тела брюнета, связал презерватив в узел и сел, оглядываясь по сторонам. Шли финальные титры фильма, пол был заляпан спермой, весь зал усыпан разбросанной в порыве эмоций одеждой, а на Ямагучи... на Ямагучи не было живого места - спина и шея пестрили синяками, и Тсукишима боялся посмотреть, что же было спереди. Тадаши спал сном младенца, и Кей решил взять на себя ответственность за содеянное - он признавал, что немного переборщил - и отмыть парнишку и себя заодно хотя бы тряпкой, после чего отнести до дома. Тсукишима быстро собрал всю одежду и сложил ее на угол дивана, выключил телевизор, после чего аккуратно поднял брюнета на руки, отмечая, что тот даже не шевельнулся, и понес его в ванную, где привел в порядок их обоих. Найдя комнату парнишки, он немедленно отнес его туда. Едва он открыл дверь, ему пришлось замереть на пороге. Вся стена над кроватью была увешана их совместными фотографиями - Кей сам даже и не подозревал, что их столько. Он положил парня на кровать, после чего подошел к столу, найдя там какую-то тетрадку, и взял ее в руки. Кто бы мог подумать, что такой, как Ямагучи, ведет дневник, но это был именно он. Тсукишима всегда плевал на мораль и правила, поэтому сейчас с чистой совестью перелистывал страницы, выискивая что-то интересное для себя. Заметки о волейболе, о команде Карасуно, о других первогодках, матч с Некомой. И почти на каждой странице Кей видел свое имя. На одной из страниц он увидел текст на английском языке и поразился, поняв, что это песня. Он оставил дневник открытым на этом развороте и медленно начал осознавать, что сегодня он все-таки сотворил с этим парнем. - Тсукки? - Тадаши проснулся, пытаясь сесть, но тут же стиснул зубы от резкой боли в пояснице и лег обратно, глядя на блондина. - Готов поспорить, ты уже все прочитал. - Откуда ты знаешь? - поправив очки, поинтересовался Кей, понимая, что не может посмотреть ему в глаза. - Во-первых, я точно помню, на каком развороте оставлял его вверх обложкой. А во-вторых, такой, как ты, точно не отступится от возможности залезть в чью-то жизнь, - улыбаясь, ответил Тадаши, будто ничего между ними не произошло. - Ты первый начал лезть в мою жизнь, - хмыкнул Тсукишима. - Неправда, Тсукки, - Ямагучи еще раз попытался встать и теперь эта попытка увенчалась успехом. Кривясь от боли, он подошел к Кею и, чуть нагнувшись, обнял его. - У тебя просто такая любовь. Грубая, подчиняющая. Мы с тобой любим друг друга разной любовью. - Я не люблю тебя, - тут же ответил Тсукишима, пытаясь оттолкнуть парнишку от себя, но тот только сильнее прижался к нему. - Я лучше тебя знаю.