Ты никогда не станешь моим

      Королевство льда вновь ушло на покой. Тонкие, блестящие снежинки вели вокруг хороводы, ложились на теплые ладошки жителей. На улице праздник — все вокруг увешано синими лентами, а площадь забита толпой людей. Все в ожидании. На лицах у каждого сияла улыбка. Они наконец дождались этого знаменательного дня. Их принц становится совершеннолетним, а это значило его полный переход к власти.              Однако сам Ледяной никак не хотел этого. Его не пугала ответственность — вовсе нет, за прошедшие он к этому привык, хоть и действовал через советника. Джек всего лишь знал, что это значило. Скорая свадьба, которой блондин так не желал. Разумеется, это выгодно для королевства, но это он считал неправильным. Заставлять людей жениться только из-за их деловых отношений — абсурд! Никто не считался с его мнением, несмотря на положение. Никто не знал о его любви.              Той самой, запретной. Долгое время она зарождалась. Буквально со спора — юноша считал, что сабля будет не лучшим оружием для него, а юный кузнец настаивал на обратном. Ну вот же, Ваша Милость, взгляните! Он легкий, удобный! Это был первый, кто не согласился с ним, настаивал на своём. Другой бы голову отрубил мальцу, но Джек… Он искренно обрадовался этому, но напустил снежинок в глаза, сказав, что в следующий раз не потерпит такого — так было нужно, ради кузнеца, его жизни. А после навестил его ночью, несмотря на все доводы его пухлого советника.              Это смешение испуга и недовольства парень никогда не забудет. Смеялся, но попросил стать друзьями. Стать тем, кто посчитает его равным себе. Тем, кто не будет слушаться его во всем подряд. Кто сможет ударить, если что. Кто сможет высказать в лицо все его недостатки. Кто угодно, но не остальной, кроткий народ.              Таким образом и зародилась крепкая дружба. Забавно? Вполне. Но именно такие новые знакомые и становятся настоящими друзьями. А иногда и чем-то большим, каким и стал Хэддок для Ледяного. Слишком он привык к нему. Слишком по-девчачьи себя вел. Был интересным. Много ли нужно причин ради этого? Вполне. Но не станем же мы раскрывать все тайны Короля, правда?              Несмотря на праздник, самого Фроста не было нигде видно. Ни во дворце, ни на площади. Прислуга везде искала — просторная кухня, огромные залы, все было исследовано. А напыщенный советчик пошел прямиком в кузницу, которая была, пожалуй, лучшей из всех королевских — а иначе бы и не состоялось встречи. Бедный, не выспавшийся шатен совсем не ожидал прибытия пухлого мужчины. Каков же был его шок. Узнать, что Джек пропал. Узнать, что тебя подозревают в этом. Юный шатен не хотел терять на это время.              Ему ничего не сказали, он ничего не знал. Иккинг даже предположить не мог, куда Король мог сбежать. Было одно место, но… Они так давно там не были. Безо всяких объяснений кузнец покинул место работы, даже не закрыв дверь — его лошадь уже стоит на охране. Шаг, другой, третий. Бег. Советчик уже не видел его и еще больше обозлился на парня за это.              Замерзшее озеро, давно закрытое ото всех. Никто бы и не подумал прийти сюда, все о нем забыли. Кроме разве что Короля. Он любил проводить здесь время, размышлял, да и просто отдыхал от рутины. Как-то раз Джек даже привел сюда кузнеца, показать ему всю красоту озера, уединиться. Закрыться ото всех, схитрить да обмануть. Повеселиться. Многого он тогда добился.              Со всех ног, как только мог, Иккинг бежал сюда, пожалев о том, что он не взял с собой хотя бы костыль — с протезом путь его в таком темпе был недолгий. Он уже миновал главные ворота, охраняемые стражей. Может быть, четыре года назад кузнец и остановился бы — посмотреть на стражу, но теперь... когда Астрид уехала в другое королевство, это стало пустой тратой времени. Только вперед. Пусть уже и пешком, но Хэддок приближался к цели. Останавливался на пути, чтобы перевести дух и немного испить воды из фляжки, которая всегда была с собой — закреплена на поясе. Продолжал пеший шаг. Оставалось немного — всего-то пройти в лес, а там заветная дорожка, так тщательно скрытая Королем. Только это и двигало юного кузнеца.              Джек не был удивлен, заметив его на другой стороне замерзшего озера. Лишь слегка забеспокоился и помог Иккингу, чтобы тот не поскользнулся. Под пристальным взглядом шатена гасла даже невинная улыбка.              — Упс, — в привычном шутливом тоне только и произнес Король, смотря на попытки Хэддока подняться на скользкой поверхности.              — Почему ты здесь? — вполне серьезно спросил юный кузнец.              — Понимаешь, Иккинг, завтра начнется другая жизнь, — не без тоскливой усмешки произнес Фрост. — И не быть больше нашим встречам.              — Получается, ты просто сбежал от ответственности.              — Нет! Иккинг, нет. Пойми, Королю не престало быть с кузнецом. Тем более мужчиной. Советник столько раз об этом говорил, ты забыл?              — Нет, конечно, — сдержанно, но уверенно ответил Хэддок. — Но я всё также буду ковать тебе оружие, так?              — Разумеется, — прыснул Джек. — Однако большего мы иметь не сможем.              — Ты уверен?              — Завтра привезут девушку из другого королевства. В политических целях, конечно.              Наступило неловкое молчание. Иккинг не нашел, что ему сказать. Вполне ожидаемая новость стала для него чуть ли не последним шоком. Он не был готов так просто отказаться от того, что было ранее. Столько лет! Столько лет они были вместе, шли плечом к плечу, и все планы нарушает девушка, которая даже не симпатична его Королю. Она умна? Отнюдь. Манеры? Да о чем вы! Слишком слащава. Сможет поспорить с мужем? Конечно, нет. Всегда. Всегда он будет прав, и это станет причиной для множества ссор. Не лучший выбор, но оного для Короля не было. Разве только…              — Ты хотел бежать? — словно сделав для себя новое открытие, изумленно спросил Иккинг, глядя прямо в голубые глаза блондина.              — Прямо в точку, — чуть опустив взгляд, признался тот.              — Но это не выход! — возмутился шатен, всплеснув руками. — Ты Король, на тебе все королевство, ты не можешь просто бежать. Не подводи отца и мать, не становись как сестра!              Удивленный, пораженный до глубины души проницательностью кузнеца, Фрост лишь отступил назад. Да, мальчишка был прав. Это просто побег от ответственности, что не пристало Оверлэндам. Что скажет народ, когда узнает об этом? Посчитают его трусом? Этого он добивался? Нет, вовсе нет.              — Но что делать с нами я, право, не знаю, — тихо добавил Хэддок, виновато опустив взгляд.              — Эту ночь я хочу провести с тобой. А потому… В замке сегодня пиршество, — немного поразмыслив, ответил блондин. — Приглашен любой желающий, и ты в том числе. Встретимся в десять возле дверей.              А после взял под руку шатена и, не говоря ни слова, отправился вместе с ним в родной замок, где его все так заждались… Было не важно, что о них подумают — лишь друзья для народа. Гораздо важнее, что им предстоит. Первая и последняя ночь, проведенная вместе. Не было волнений, по крайней мере пока. Не было тревог. Разве что немного — предстоит огласить перед народом приглашение на вечерний пир в честь дня рождения Короля. После отчитаться перед советником, побежать на кухню и предупредить порой несносных поваров. Не было тревог.              Поспешные шаги, танцы, пьянка — чего только не увидел разодетый в парадный костюм Иккинг на пиршестве. И всё это так непривычно, не для него. Вон, советник объявляет бал. А повара готовят в поту. Все были заняты, а юный кузнец не находил себе места. Король восседал в троне, наблюдал за гостями. Что-то шептал пухлому мужчине, но не двигался с места — не позволено. Лишь до десяти часов. Поэтому юнец терпеливо ждал, иногда вливаясь в странную толпу. Выпив вина, немного потанцевав в уголке, повеселился он на славу, как ни крути.              Деревянные часы ровно отбивали время. Десять громких ударов, а приглашенные никак не желали расходиться — казалось, что-то еще запланировано на эту ночь, но Иккинг об этом не знал, да и остаться не мог. Его последний шанс, последняя возможность побыть с Королем была на кону. Уже спеша шатен нырнул из этой толпы людей в малый зал, где можно было глотнуть немного свежего воздуха.              Он оглядел всё вокруг, пытаясь найти давно знакомую дверь, ведущую на лестницу, к верхним этажам. Однако, всё тщетно — все двери здесь были как одна — темное дерево, покрытое ледяными узорами, и серебряная ручка на нем. Иккинг уже собрался открывать каждую из них, но его остановили, крепко схватив за руку.              — Потерял что-то, Иккинг? — услышал позади томный от ожидания голос.              Хэддок кожей ощущал разгоряченное дыхание Фроста, который, казалось, уже не мог терпеть, сдерживаться. Он жадно, дразня проводил мокрым кончиком языка по еще такой сухой мочке юного кузнеца. Мягко, нежно прикусывал, стараясь не сделать больно.              — Д.. Джек, — смущенно, запинаясь, обратился к Королю шатен. — Не здесь.              А в ответ услышал лишь тихий, мягкий смешок. Разумеется, всё это было забавным, опасным. Фрост понимал, а потому без лишних разговоров проводил Иккинга до крайней двери, которую тот и искал. За нею — широкая лестница, ведущая к покоям юного Короля. Следом никто не пойдет, все заняты пиршеством на нижнем этаже.              Торопливые шаги, неловкое молчание. Двое молодых людей уже были в покоях. Казалось, стучащие сердца полностью заполняли комнату, не давая хоть на секунду расслабиться Иккингу. Желая помочь ему, получить игрушку в своих руках, Фрост медленно, не торопясь шел губами от уха до разгоряченной шеи, оставляя за собой мокрую дорожку. Осторожно покусывал её, прижимал к себе. Слышал приглушенные стоны, ощущал его крепкие, цепкие пальцы на спине. Кусал губы, дразнил. Поддавался. Шептал нужные слова. Медленно, пуговицу за пуговицей, расстегивал белую рубашку. Чувствовал ритмику сердца, дыхание, еще больше вызывающее желание. Джек мягко, едва прикасаясь к губам шатена, проводил ледяные узоры на его шее, спускался пальцами ниже, освобождал от столь ненужной рубашки. Приподнял и уложил на широкое королевское ложе с глубоким синим балдахином, дабы шатен не слишком сильно напрягался из-за холодного железного протеза.              Внимательно, словно чего-то ожидая, смотрел в его зелёные глаза. Что-то в них было родное, близкое сердцу. И этот румянец — Иккингу так шло смущение. Невинный, чистый. И полностью в его распоряжении. Эти губы, шея. Грудь, торс. Как тут не соблазниться? Король наклонился к шатену и уже глубже поцеловал его, не найдя для этого преград. Ласкал нёбо, всячески его ублажая. Дразнил. Холодными пальцами чертил круги вокруг сосков, обдавая их льдом. Чуть зажимал, наслаждался молящими стонами выгибающегося под ним шатена. Учащенное дыхание, прервал поцелуй и спустился ниже, покрывая шею очередной мокрой дорожкой. Играл языком с сосочками, засасывая их, нежно кусая. Чувствовал пальцы Хэддока, зарывшееся в его волосах, тихо постанывал, грубо прикусывая собственную губу. Король продолжал дразнить его, зажимая пальцами свободный сосок. Громкий стон, довольный юноша, что пальцами шел ниже, рисовал ледяные узоры на торсе. Немного отклонился, снял с шатена штаны.              — Джек… — еле слышно прошептал Иккинг, глядя на блондина, что так голодно смотрел на него.              — Ляг на живот, — прикоснувшись губами к его торсу, повелел Король.              Тяжело вздохнув, Хэддок послушался приказа. Не то что бы он не хотел — боялся, только и всего. Боялся боли, но доверял. Отбросил страх. Позволил Джеку поиграть с ним еще немного. Смешанный с теплом холод пробивал все чувства насквозь. Казалось, спина покрывалась мурашками лишь от прикосновений ледяных узоров. Джек осторожно стянул лишнее белье, приподнял юного кузнеца и мокрыми пальцами прикоснулся к сокровенному. Плавно, нежно двигался, проводил незамысловатые линии. Шептал, доставлял удовольствие шатену.              Свободной рукой Ледяной притянул его к себе, поближе. Нерасторопно, аккуратно, смоченными пальцами растянул расслабленный анус и нежно вошел. Их громкие стоны, рычания, казалось, полностью заполняли комнату. Слушая учащенное дыхание, шумные вдохи, Джек подстраивал его в свой такт, подразнивал головку. Нежно шептал, не прекращая движений. Толчок, и еще. Все чаще. Всё громче стон. Шатен уже не терпел, блондин не сдержался и всё-таки кончил.              Проводя холодными пальцами по изнеможённой спине спящего любовника, Король с тяжестью выдохнул. Это была их первая и последняя ночь. Завтра будет встреча с избалованной девушкой соседнего королевства, а Иккинг всё также будет в его сердце. В его голове. Шатен многое значил для него. Доступный для снабжения оружием, но запретный в остальных отношениях. Король не мог рисковать. Агония будет длиться не вечно. Оверлэнд укрыл шатена пуховым одеялом и прошептал, словно подтверждая факт:              — Ты никогда не станешь моим.