Вечер нежности и тепла

- Тебя б кто усыновил. Багира, ну что за несерьезное отношение ко мне, я же не мальчик уже. Я взрослый дядя, который, между прочим, если ты забыла, был командиром группы долгое время. А ты все меня мальчиком считаешь. Ну обидно же. Вот так по-детски обидно, мне же больше тридцати, а все мальчик. Даже к Физику ты иначе относишься, хотя у нас разница всего год. А если у меня свои дети будут? Вернее не так. А когда у меня дети будут, я все еще мальчиком останусь? - Кот, чего смурной сидишь? Опять подкрадываешься сзади, как всегда. Хочется опять надуть губы, сморщить лоб и молчать какое-то время, как в старые-добрые времена. Чтобы ты села рядом, обняла, по-матерински, как только ты и мама обнимают, и гладила по голове, успокаивая и позволяя хоть ненадолго расслабиться. Иногда хочется соответствовать твоему мнению обо мне. И хочется материнской ласки, а мама далеко. Надоело доказывать, что я взрослый, надоело бороться со всеми. С террористами за мир, с Умой за то, чтобы она уже окончательно убрала свои колючки, может хоть Физик заикаться не будет в ее присутствии, с тобой, за твое мнение, что я все же взрослый, а не мальчишка, еще и Мурка. Не человек, а ходячее пособие для борьбы. Бывают для физической, а она для моральной. Ну видно же, что ревнует, переживает за меня, а она все туда же. Мы на задании. А если не на задании, то она устала и сил разговаривать у нее нет. Получается, что моя жизнь - борьба. А хочется спокойствия. И семью. Перевезти маму, чтобы можно было ее чаще видеть, вас с Батей свести, чтобы хоть вы не играли в кошки-мышки, разобраться с Мурой, не хочу терять время не понятно на что. Да, мы служим вместе, но чувствам же это не скажешь. Извините, давайте мы ее разлюбим, и полюбим другую, я с этой упрямицей служу в одном отряде, проще поседеть, чем окончательно наладить с ней отношения. Я все понимаю, жизнь сложная штука, я сам выбрал этот путь, но хочу простой любви. Неужели это так много? Пока думал, даже не заметил, что ты сидишь рядом и терпеливо ждешь ответа. Багира, ты даже не представляешь, как я тебя люблю. Пожалуй, ответить что-то надо. - Рит, а почему я для тебя мальчик? Я же взрослый, почему только меня ты так отвергаешь и обо мне заботишься? Ну вот, ты нахмурилась и задумалась. Надо было что-нибудь другое сказать, но уже поздно. - Вась, и ты, и Риф, даже Физик, вы все для меня были и останетесь мальчиками. Потому что такими вы пришли в отряд, такими юными и еще не озлобленными я вас запомнила. Неужели ты обижаешься? Кот, для мужчины это не серьезно. На последней фразе по нашим с тобой лицам расползается улыбка. Я все понимаю, но обижаться буду. Как в детстве. А повод найду. А сейчас хочу сказать другое, сделать тебе приятное, ты ведь тоже нуждаешься в любви, заботе и теплом отношении, даже больше, чем я. Если Батя этого не видит, то я вижу и прекрасно чувствую, ты же кошка, а они могут не только рычать, а еще очень мило урчать от удовольствия. - Рит, - придвигаюсь к тебе и смотрю почти в глаза. Улыбка снова исчезла с твоего лица. Надеюсь, ненадолго. - А знаешь, я тебя очень люблю. Ты не пойми не правильно, люблю, как маму, хоть ты и моложе. За всю твою заботу, поддержку. За твое теплое отношение к нам. Ненавижу, когда ты нервничаешь, но ты же знаешь, мы не специально. Мы за тебя, если понадобится, кого хочешь порвем. А еще я не люблю, когда ты на нас обижаешься за то, что Батя тебя не берет с нами. Просто мы, ну а больше всего он, за тебя очень переживаем, и если с тобой что-нибудь случится... Прерываюсь от рассматривания стены, на которую я уставился почти сразу, потому что тебе в глаза смотреть трудно, много всего хотел сказать, а глядя в шкаф как-то проще, и вижу, что ты улыбаешься, а по лицу текут слезы. Ну вот, сделал приятное. Если Батя сейчас войдет, он же меня... вот даже представлять не хочу. И боюсь, кто его знает, что он за твои слезы в мирное время сделает. - Рит, ты чего? - Вась, ты первый, кто говорит мне такие слова. Я знаю, что вы все за меня волнуетесь, но ничего не могу с собой поделать. Ну ты даешь. Не ожидала я. Быстро вытираешь слезы и все еще улыбаешься. Ну так-то лучше. Видеть твою искреннюю улыбку очень приятно, а сам невольно замечаю, что за нами смотрит Батя. Вот интересно, что он сейчас думает? И сколько мне осталось жить. Я выхожу из комнаты, говоря, что хочу найти Муру и поговорить с ней, а Батя почти сразу зашел. Надеюсь, вы поговорите. А еще больше надеюсь, что он умеет читать мысли, и понял, что тебе нужно. Впрочем, он взрослый дядя, сам справится. Искать Муру не хочу, опять откажет и от хорошего настроения не останется и следа. Захожу в спортзал, хочу немного размять мышцы, и вижу Женю. Сидишь на матах и о чем-то думаешь. Вот интересно, а если обо мне? По КТЦ Купидон не летает, случайно так? Прохожу к тебе и сажусь рядом. Разговаривать не охота, да и не знаю я, что тебе говорить. А ты все еще сидишь не шевелясь, головой уперлась в колени, и, похоже, даже не замечаешь моего присутствия. - Мур, что случилось? Ты чего тут сидишь? Холодно же. Спрашиваю такие банальные вещи и не особо жду ответа. Захочешь - расскажешь, а если нет, ну и не надо. Я привык. - Вась, знаешь, я вот понять не могу, неужели мы, такие сильные и грозные с виду, не заслуживаем заботы и любви. Взгляд какой-то отстраненный, даже немного страшно, еще страшнее, что мысли у нас одинаковые. И что делать я не знаю. Говорить о своих чувствах не хочу, не место, да и состояние не то. Снимаю с себя камуфляжную куртку и кладу на твои холодные, чуть подрагивающие плечи. А еще раз придешь тренироваться в прохладный зал в бриджах и маечке, лично отчитаю. - Жень, вставай. Пошли, тебе нужно отдохнуть. Давай-давай, смелее. Ты как будто в прострации и делаешь все на автомате. Соваться в комнату отдыха не хочу, надеюсь, что Батя с Ритой все же поговорили и сделали они это... с хорошим результатом. Твои вещи в раздевалке, поэтому я выхожу, давая тебе возможность переодеться и думаю, что делать. Решение приходит само собой, абсолютно спонтанно. Усаживаю тебя к себе в машину и везу домой. Тоже к себе. Если бы я тебя не знал, подумал, что ты под действием наркотика. Ноль эмоций и безразличное отношение. Что же произошло? С этим разберемся позже. Чуть ли не силой вытаскиваю тебя из машины и в подъезд заношу уже на руках, мне за тебя очень страшно, не хочу, чтобы ты споткнулась или в обморок упала. Когда заходим в квартиру несу тебя в гостиную на диван, перед этим сняв обувь с наших ног. Укутываю тебя в теплый плед и приношу свежезаваренный чай. Сажусь рядом с тобой и просто тебя обнимаю. Не нужно слов, действительно много всего происходит, а мы не роботы. Я даже и не задумывался, что тебе же тоже нужна и помощь, и любовь, пусть ты от них и отмахиваешься. Вечно сильной быть нельзя, просто опасно. Ты забираешься с ногами на диван и опираешься на мою грудь. Притягиваю тебя еще ближе и утыкаюсь носом в твои волосы, перед этим распустив их. Как же хорошо, сидеть вот так, в тишине, и думать о чем-то своем. - Вась, спасибо тебе. За все. Поворачиваешь голову и шепчешь эти слова практически мне в губы. Моя кошка возвращается? Пытать меня будешь? Мучать? Не, не хочу. Хочу тебя. Забираю кружку из твоих рук и ставлю ее на пол, а твою голову разворачиваю к себе. Несколько секунд глаза в глаза. Наклоняюсь к твоим губам и целую. Нежно, чтобы не нарушить гармонию вечера. Ты отвечаешь, на мгновение удивляюсь этому, а потом окончательно смелею. Мои руки забираются под твою футболку, а ты проходишься коготками по моей спине. Интересные ощущения... Для продолжения начатого, несу тебя в спальню, при этом стараюсь не разорвать поцелуй. Бережно кладу тебя на кровать, а ты все-таки снимаешь с меня футболку. Ладно, следующий ход за мной. Нависаю над тобой и поочередно целую мочки твоих ушей, отмечая про себя, как ты вздрагиваешь. Отлично. Перехожу к шее и понимаю, что ты все еще в майке. Не порядок. Стягиваю с тебя этот мешающий предмет одежды, а ты лишь улыбаешься, но при этом, твое дыхание заметно участилось, как и мое. Но торопиться совсем не хочется, поэтому растягиваю все свои действия. У нас впереди много времени, не к чему спешить. Проснувшись утром, понимаю, что счастлив как никогда. Ты лежишь на моем плече и во сне чему-то улыбаешься. А я улыбаюсь от воспоминаний прошедшей ночи. Вот уж не подумал бы, что ты можешь быть такой... сексуальной. А теперь еще и МОЕЙ. Интересно, а Батя правильные меры предпринял? А то, судя по всему, опыт надо передавать от младшего поколения к старшему.