"Подмени меня"

- Так о чём ты хотел попросить? - Ах, да. Не подменишь меня на работе на некоторое время,- ответил Хаятэ, собирая свои вещи в чемодан. - Но у меня школа! И, вообще, куда ты собрался? – недоумевал я. - Мне надо ненадолго уехать. А со школой проблем нет: это вечерняя смена. - Ещё лучше! А уроки когда, по-твоему, я делать буду?! - На работе! У тебя будет не сильно важная задача! – сказал брат, закрывая полный вещей чемодан.- Точно, чуть не забыл! – добавил он, стоя на пороге дома и шаря в карманах. Наконец он извлёк какую-то бумажку и протянул её мне. На ней был написан адрес и два каких-то номера. - Это адрес работы, мой новый номер и номер друга, который тоже там работает. Он тебе всё покажет и расскажет,- тут подъехала машина и водитель начал сигналить.- Ну, ладо, мне пора. Я уверен - ты справишься, – добавил Хаятэ, потрепав мне волосы, и направился к машине.       Я смотрел, как машина исчезает вдалеке, но тут у меня возник уникальный вопрос: - А кем он работает-то?       Я пытался до него дозвониться, но тщетно. Потом пытался связаться с другим номером - так называемого друга. Но опять же пусто.       Наш папа умер, когда мне было 3 года, а Хаятэ 16 лет, поэтому он помнит его намного лучше и, следовательно, им с мамой потеря далась куда тяжелее и больнее. Я же его почти не помню – лишь мелкие картинки воспоминаний. Мама пыталась завести отношения, но у неё появлялись 2 фактора отказа: мы с Хаятэ или её не устраивал сам мужчина. В итоге мы так и жили втроём: я, братик и мамуля. Но мамуле было трудно. И в один прекрасный день она решила, что «просто обязана» помочь больным детям из дальних стран – если уж не выздороветь, то по крайней мере помочь им и их близким с улыбкой встретить неизбежное. (Хотя некоторые дети, к радости или к несчастью, вообще не понимают этой ситуации из-за возраста.) Но мама рассказывала, что в местной онкологической больнице к ней подошла маленькая девочка лет пяти с медвежонком и, потянув её за платье, спросила: «А я умру?» После этого в ней что-то щёлкнуло.       И вот уже почти как 10 лет мы с братом живём вместе, изредка видясь в её редкие приезды. На каждый праздник она присылает нам обоим открытки и подарки на крупные праздники (Дни Рождения, Новый Год, конец учебного года, всякие юбилеи и т.д.) А теперь я остался один. Совсем один. «Как я буду жить? На какие, говорится, шиши?» Каково было моё небольшое и недолгое облегчение, когда я обнаружил несколько пачек денег на столе.       Я решил узнать, где мне суждено работать. Нужная станция оказалась в центре города, я направлялся по адресу, передо мной шли два ничем не примечательных парня. Через пару строений, когда почти нашёл нужный дом, они (неожиданно) взялись за руки, что повергло меня в шок. «ИУ!!!» Я ни то, чтобы ненавидел геев, я их скорее призираю и не понимаю. Меня от них подташнивает. Я настолько глубоко задумался, что чуть не пропустил табличку с нужным мне номером дома. Я остановился перед входом в какое-то кафе, в которое чуть ранее вошли те два ненормальных. Я обратил внимание на табличку над входом: «Чёрная лагуна» - с небольшой припечаткой внизу. - «Наш клуб!» Лестница вела вниз, а окна были затемнены. Мне совсем это не нравилось и настораживало. Но самое страшное было то, что нужно мне было именно туда! «Нет! Это, наверное, какая-то ошибка! Ну. Ладно. Это же просто кафе? Надеюсь, мне не придётся их обслуживать. Ну, ладненько, пошли!»       Я с усилием воли вволок свою тушку в это кафе. Там оказалась ещё одна дверь с, опять же, затемненными стёклами. «Плотно, однако, забаррикадировались!» Внутри оказалось небольшое помещение с гардеробом, на подобии прихожей, что ли. «И – мать её,- ЕЩЁ ОДНА ДВЕРЬ!»       Наконец-то я оказался в самом кафе. Довольное большое помещение: «Просторненько!» Свет был приглушён, слева бар, справа винтовая лестница наверх. Остальное пространство занимали столики с диванами. Между столами бегали официанты. Причём все мужчины! «Патриархат этакий! Ну, и хорошо! Не хотелось бы работать под женским началом». Правда, все как то странно мне улыбались. И мне показалось или я, вообще, не увидел не одной женщины? Вообще не одной! Все клиенты – тоже мужчины. По крайней мере, те, кого я заметил. Ко мне подошёл один из официантов: блондин с растрёпанной шевелюрой,- на нём были тёмные штаны, белая рубашка и тёмный фартук на бёдрах, как и на всех остальных. Из-за освещения имя на бейджике разглядеть не смог. - Добро пожаловать! – с улыбкой поприветствовал он меня.- Вы у нас впервые? Кого-то ждёте или ищите? - Что? Нет! Я здесь вместо брата, Хаятэ! Он меня попросил подменить его. С кем я могу об этом поговорить? - Здорово! Ты брат Хаятэ? А поговорить можешь с Кирой, администратором. - Кира - женщина? - Нет, конечно, нет. Мужчина. Довольно хорошенький, кстати! Но будь с ним поосторожней. Он хитёр и коварен. Хотя все его обожают: он хороший начальник, и не только, ха-х! Его кабинет в конце коридора за той дверью. Не ошибёшься! – указал он на дверь около бара.       Я направился в указанном направлении, так как того паренька позвали, а имя опять не расслышал. Тут до меня кое-что дошло: «Он, что, сейчас сказал, что администратор-мужчина «довольно хорошенький»? Что, что, простите? Надеюсь, он имел в виду не то, о чём я подумал!» Я нашёл этот кабинет, хотя дверей там было немерено. Когда приближался, слышал громкие звуки, похожие на крик, подошёл - и правда кричит кто-то. Заходить побоялся, подождал, пока всё затихло, тогда открыл дверь, постучавшись (но не услышал ответ), и мимо меня полетела ваза с цветами, буквально в 5 сантиметрах от моей царской головушки, врезалась в стену и разбилась, оставив мокрый след.       Я увидел высокого молодого человека, лет двадцати пяти, с чёрными, как лакрица, волосами, в очках широкой оправы, но, по-моему, они были без стёкол. Он был одет в «костюм на свой лад»: тёмные джинсы, торчащая рубашка, пиджак нараспашку.       Он разговаривал по телефону. Точнее кричал на кого-то, бурно жестикулируя. Мужчина меня даже не заметил. Мною было решено его не беспокоить и просто постоять в дверях.       Разговор закончился быстро: - Да всем насрать на это! Я сказал – значит, так и будет. Всё кончено!       Я стоял в ступоре, когда этот крикун, сжимая телефон в руках, меня заметил. - Ты кто такой? – вопросительно посмотрел он на меня, успокоившись. - Я брат Хаятэ,- ответил я ему и решил добавить,- он попросил меня подменить его на работе. И вот я здесь. - А куда он сам подевался? - Уехал. - Странно. Сбежал. Ну, ладно. А зовут-то тебя как? - Момори,- что значит – сбежал? Хотя я бы тоже от такого сбежал. - Ясненько. Значит, будешь Момо. И ты готов работать? - Вроде да. Но я хотел спросить. Сюда, что, никогда не приходят женщины? - Только трансвеститы. Да и что женщинам делать в гей-клубе? - ТРАНСВЕСТИТЫ? Стоп! Что ты сказал!? ГЕЙ-КЛУБ? - Ты не знал, куда идёшь работать? Хаятэ тебе не сказал? - Да я, блять, откуда знал? Этот гад мне ничего не сказал!       Молодой человек начал от души смеяться. - Так ты не гей? – еле сдерживаясь, проговорил он. - Нет, конечно! - А ты имеешь что-то против геев? – усмехнувшись, спросил он с самым серьёзным лицом, подходя ближе. - Ну, я их не люблю…и не понимаю, как можно любить мужчин - этих вонючих, неопрятных существ. - Наверное, ты не знаешь и о том, что он тоже гей? – поинтересовался Кира, не отпуская ехидную улыбку. - ЧТО? Как так? WTF? –спросил я шокированный. - Да, вижу, ты удивлён. Почти весь персонал геи. Что будешь делать? И с гостями нужно будет быть любезными! - спокойно продолжал черноволосый парень, подходя всё ближе и ближе, а я по реакции начал отступать назад, пока не упёрся затылком и всем остальным в стену, и пока этот не подошёл вплотную.- Как ты собираешься работать среди тех, кого презираешь и не любишь, среди тех, кто тебе неприятен?- настаивал он, глядя мне в глаза. И этим он меня «немного» пугал. Мужчина резко изменился в лице, стал каким-то диким. Я уж думал мне конец. Я почему-то не мог ничего сделать. Я зажмурился и уже, кажется, чувствовал его губы на своих. Но тут всё прекратилось, услышал разразившийся смех. Открыв глаза, увидел, как Кира, схватившись за живот, облокотился на стол и задыхался от смеха. - Твоё лицо надо было видеть, Момо! Аха-ха! Вот блин! - Что? Я ничего не понимаю,- не мог отойти всё ещё от шока. - Это была проверка,- парень пытался успокоиться, но тщетно,- думаю, ты сможешь работать здесь. - С чего бы? - Потому что твоя реакция забавна. Ты меня не ударил. - А должен был? - Нет, если бы ты меня ударил, было бы очень плохо, и больно…       «Этот парень совсем чокнутый!» Он сел за стол и начал что-то серьёзно писать. - Неделя,- произнёс он, наконец, протягивая мне какие-то документы,- если получится, то будешь работать и дальше, хорошо? -…д-да. - Вот и ладненько. Сейчас иди в подсобку, Хару даст форму, всё объяснит и покажет.       Он вызвал по телефону какого-то Хару. Через несколько минут в кабинет вошёл высокий взрослый парень, по крайней мере, он выглядел взрослым, примерно на возраст моего Хаятэ. У него были светлые волосы с чёрными корнями и кончиками, зачёсанные на одну сторону, что придавало ему более серьёзный вид. У него была светлая кожа и зелёные глаза, как у кота. И он был очень высокий, очень! Он был в такой же форме, что и официант ранее. - Вызывал? - Ага. Есть дело. Думаю, ты справишься с ним лучше, чем кто либо. - Что за дело? – поинтересовался он и заметил меня. - О, Момо! А что ты тут делаешь? - Так вы ещё и знакомы. Это ещё больше облегчают задачу,- вмешался Кира. - Ты меня не помнишь, наверное, а вот я о тебе много чего наслышался от Хаятэ! - Ну, вот, теперь за работу! Покажи ему здесь всё, Хару, и дай ему форму. - Ладно,- мы вышли в коридор, зашли в какую-то комнату, похожую на гримёрную. Хару начал искать что-то среди весящей одежды. - Так откуда ты меня знаешь? – всё-таки поинтересовался я. - Хаятэ обо мне не рассказывал? Вот засранец. Я вот только о тебе и слышал. - Вы…? – не удавалось выговорить мне, но тут состроил такую гримасу…будто я ему предложил тухлых яиц со скисшим молоком. - Нет! Что ты! Нет! Мы не были парой! И не будем! Никогда! Это настолько противно, как, если бы родные братья начали встречаться! – я вздохнул с облегчением. – Но теперь мне немного обидно. Вот как он думает о лучших друзьях детства. - Ты… - Что? – снова отвлёк он на меня. - Ты…ты тоже гей? Как и он? - Что значит «тоже»? Ты не знал об этом? - Даже не догадывался! У него же была женщина! - Сара? Так мы учились вместе! Она безответно в него влюблена и бегала. Какое-то время ему даже казалось, что он тоже её любит, но, увы, лишь казалось. Как он говорит, женщины – это не его! Зато здесь он очень популярен. Многие клиенты говорят, чтобы он стал хостом. Знаешь, что он отвечает? - Что же? - «Хорош тот, кто свою работу делает» или «Телега хороша только в поле» - И что это значит? - Он любит свою работу. Ему здесь нравится. Хотя он человек компанейский. Его здесь все любят. - Ох-ох. Брат, как всегда. Кстати, а чем именно занимался Хаятэ? А то я до сих пор не знаю, на что подписался. - Ах, это,- хмыкнул Хару,- бармен, иногда официантом. На, вот, примерь,- наконец протянул он мне форму,- должно подойти. Это была белая рубашка и фартук на пояс, как и у других. Хорошо, что я надел тёмные штаны, а не джинсы. А то странно бы смотрелось. - Ну как? – решил поинтересоваться я,- вроде нормально? Ээ? Хару? POV Хару       Стало жарко. Очень жарко! Краска подступила к лицу, а я стоял столбом и смотрел на него. Когда он стал таким милым? Или я просто этого не замечал?       Такой хрупкий, будто вот-вот сломается. Так и хочется его поддержать, чтобы он не упал. Ему так идёт белое… СТОП! Нет! Нет, нет и нет! Забыли! Но он всё равно милый… Конец POV Хару - Что? Ты что-то спросил? – наконец вышел Хару из своего забвения. Для этого мне пришлось подойти и пару раз щёлкнуть пальцами у него перед глазами. - Я спросил, как сидит. Нормально же? - А? Да, да. Как на тебя сшито! Ладно, пойдём! Я тебе всё покажу…