Актеры пожизненно

Как и сказывалось ранее, на утро героев ждало жуткое похмелье. - Иккинг... Что вчера было? - с досады простонал Фрост. - Думаешь, я действительно помню, что вчера было? - Да... Глупый вопрос... Хорошо было лишь нескольким, среди них - белокурая красавица Эльза Разенграффе. Они пили мало. Лето - время, когда хорошо подумать о будущем... О том, что ты будешь делать лет этак через пятьдесят. Хах... А доживешь ли ты до этого времени? И будешь ли ты под вопли внуков вязать носки для все еще любимого, состарившегося мужа, который вечно жалуется на маленькую пенсию, или же лежит в гамаке на крыше своего пентхауса? Поверхность дороги жизни неровная: провалишься в яму неприятностей, и останешься увязать там с застрявшим каблуком... К пяти часам все пошли в лес, искать... г-кхм... дичь. Перед отъездом ведь никто не знал, что поблизости не будет магазинов, кафешек.. - Мэрри, смотри под ноги! - послышался голос одного из актеров. - Сам смотри! Никому не хотелось лезть в разговоры товарищей, цель одна - найти еду. Впрочем, этим сейчас занималась и Эльза, неодобрительно глядя на мышь, что зашевелилась около березы. Обреченно вздохнув, белокурая уселась под одним, из дубов, задумавшись о своём, о девичьем. - Смотрите, червяк! Тут их много! - Рап, ты действительно собираешься целую неделю питаться "этим"? - последнее слово Иккинг особо выделил, от чего Рапунцель уставилась вниз, сразу же отказавшись от своей идеи, которая состояла в том, чтобы есть червей. - Послушайте. Если мы собираемся здесь жить, нам нужно приспособиться к местности. - прозвучало из уст Джека. Эльза вопросительно изогнула бровь, и открыла рот, чтобы начать говорить, но кто-то схватил девушку, потащив прочь из леса. "Похититель" закрыл рот своей жертве рукой, из-за этого послышалось лишь жалобное мычание. *** Спустя час ~ - У кого есть предположения, кто её украл, и зачем? - проговорил один из мужчин. - У меня другой вопрос: почему, когда её похищали, никто не посмотрел на этого..? - Рапунцель ходила из стороны в сторону, но на ум ничего не приходило. Остатки еды, которые нашла в своем рюкзаке одна особь, так и лежали на столе нетронутыми. Все были озабочены пропажей Разенграффе. И ведь никто даже не мог сообщить в полицию о пропаже: сети не было. Солнце мучительно долго скрывалось за горизонтом, напряжение так и царило в этом палаточном лагере. Никто не переговаривался. Никто. Молчание сопровождалось изредка глубокими вздохами. Поверхность дороги жизни неровная: провалишься в яму неприятностей, и останешься увязать там с застрявшим каблуком...