И небо над нами не будет серым

Утро наступило совсем не скоро. Лео впервые за долгое время так крепко спал; сон его был таким глубоким, что, проснувшись, он даже не вспомнил, что ему снилось, но он чувствовал себя не усталым и не разбитым. Каждый день Лео вставал с постели с большим трудом и то – лишь потому, что пересиливал себя. Ему не хотелось открывать глаза и видеть этот мир. Ему не хотелось просыпаться среди стервятников-Найтреев. Ему не хотелось выбираться из-под не такого уж теплого, но одеяла, и Элиот, только Элиот был той причиной, почему Лео все еще продолжал пробуждаться по утрам. Почему-то ему казалось, что, если бы он не захотел, то и не проснулся бы. Но ради Элиота Лео продолжал – и теперь, когда он впервые захотел встать утром, когда он наконец-то начал чувствовать удовлетворение, когда его душу уже не так сильно терзало, Лео мог сказать, что действительно хочет проснуться рядом с Элиотом. Тихо, стараясь, чтобы кровать под ним не скрипнула, Лео сел. Мягкое и правда греющее - в отличие от обычного, - одеяло соскользнуло с его плеч, но он не предал этому значения: в комнате было правда тепло, и потому Лео даже не беспокоился. Все, на что он вообще мог сейчас смотреть – это Элиот. Найтрей, лежавший на боку, дышал так тихо, что это было почти незаметно. Элиот, который не возмущался, не хмурился и не пытался что-то кому-то доказать, самый настоящий Элиот лежал рядом с Лео сейчас, и он был не просто красив. Он был прекрасен. Лео вздохнул. Вчера ему не требовалось видеть даже лицо Элиота – он просто понимал его с полувздоха, и потому, наверное, теперь первое, что он заметил, было то, как Найтрей-младший дышал. Вчера это было глубоко и с немного болезненными стонами, и, к стыду Лео, который он собирался скрыть, эти стоны его провоцировали только сильнее. Но не так сильно, как то, что его высокородный господин подчинился ему. У Лео немного дрогнули руки, и он сжал одеяло в пальцах. Воспоминания о том, как был открыт Элиот, как он был искренен, как даже тихо ругался – обрывисто и оборванно, - вместе с тем, как его голос срывался, все это нахлынуло на слугу с головой. Все его вздохи, то, как Элиот просил его то ли остановиться, то ли не останавливаться, то, какими сильными были его руки, которые в какой-то момент схватили ладони Лео и положили самому Элиоту на живот… Лео тогда почувствовал самого себя внутри Элиота, и это не только взбудоражило его, но и немного – совсем чуть-чуть, - испугало. Он действительно делал это с Элиотом. Он действительно лег со своим господином в постель, он раздевал его, он ласкал его ртом, руками снаружи и изнутри, и Лео правда пытался сделать так, чтобы это все было не напрасно. По крайней мере, они долго продержались – и Лео надеялся, что не зря. То, как Элиот хрипло произносил его имя вперемешку с угрозами и просьбами, заводило обоих, кажется – и вот теперь эти же слова снова заставили тело Лео среагировать. Сглотнув, он натянул побольше комков одеяла на привставший член. Спать голым было столь необычно – и столь приятно, что он был готов повторить, но не только ради этого. - Мои мысли просто идиотичны, - прошептал он себе под нос, снова бросая взгляд на Элиота. Он видел все эти золотые огни вокруг него, и впервые Лео не захотелось разгонять их – нет, Элиот казался таким… Спокойным, когда они оседали на него. Особенно много Лео увидел у его груди – интересно, причиной тому было то, что там билось сердце Элиота? Иногда Лео не понимал, почему он видит эти огни и почему они ведут себя так. Но сейчас они сделали кое-что прекрасное: напомнили Лео, что то, что произошло вчера между ними, вовсе не главное. Быть может, для них с Элиотом не было ничего важнее этого – с их запутанными отношениями, тем, как они не могли определиться, тем, как… Элиот не мог сказать «люблю» Лео. Не то чтобы Лео страдал из-за этого, но ему было чертовски обидно. Вместе с тем он давно смирился, что Элиот был тем еще полудурком, и ждать от него чего-то иного было просто глупо… Наверное. Но то, что в итоге Лео переспал с одним из Найтреев, было лишь окончанием вечера. А ведь остальные Найтреи хотели заставить Элиота удовлетворить проститутку, и от мысли об этом слугу просто в дрожь бросало. Ему было страшно подумать, что чувствовал Элиот, если даже сам Лео не мог справиться со своими чувствами. Как бы хорошо ему ни было вчера, каким бы счастливым он не чувствовал себя сейчас, он не мог забыть гнев, раздражение, ревность и желание стукнуть Элиота и прикончить к Цепям ту проститутку. Элиот шумно выдохнул и что-то промычал. Кажется, он просыпался, и Лео был рад, что хоть сейчас отвлекся от неприятных мыслей, от которых начинали чесаться кулаки. Меж бровями Найтрея появилась его морщинка, он нахмурился – и перестал казаться умиротворенным, но таким уж был Элиот. Лео смирился уже давно, что его господин не идеален даже для него самого. Это ведь никак не отменяло желания Лео быть с ним. Ему просто хотелось – без всяких объяснений. Вот и все. Элиот немного лениво перекатился на спину, открывая Лео россыпь следов на левом своем боку, на плече и шее, которых до того не было заметно. Лео поджал губы: он не очень думал вчера, что это будет настолько заметно, но теперь к нему снизошло осознание. Элиот его и убьет. Лео мог только игнорировать дурные предзнаменования, а потому он осторожно склонился над своим господином и губами коснулся его родинки под глазом, мягко целуя. Голубые глаза открылись – и взгляд их был немного помутнен. Элиот молча смотрел на Лео, который сидел рядом, даже нависал сверху, и ничего не делал. Он будто обдумывал что-то – а потом вдруг осторожно протянул руку к Лео и погладил его по щеке. Его кожа была холодна, Лео вздрогнул, а потом Элиот резко вцепился в его волосы и потянул к себе, отчего Лео тут же ногтями впился в запястье Найтрея. - Идиот, что ты делаешь!.. – зашипел он, а Элиот привстал и тут же, воспользовавшись слабостью своего слуги, без особых проблем завалил его на уже успевшую стать вновь мерзлой подушку. Волосы Лео всегда были его слабостью – как душевной, так и физической. И Элиот прекрасно это знал, у Лео не было и шанса, а потому он не смог сопротивляться, пусть даже действия Элиота не причиняли ему боли. Элиот тянул – но не вырывал, и это могло даже в какой-то момент оказаться приятной прелюдией, но не в этот раз. Лео лежал на подушке, и его темные волосы растрепались на ней. Он смотрел прямо в голубые глаза Элиота. Собирался ли он ругаться? Или мстить за десятки алых пятен, которые теперь покрывали его? Лео не знал, и ему было немного не по себе, но по крайней мере он не ощущал угрозы от Элиота. Это уже было хорошо. - Это ты идиот, - наконец, открыл рот Элиот. - Доброе утро, - проронил Лео. - Я тебе это утро знаешь куда засуну? – ворчливо, недовольно, но вовсе не гневно пробормотал Элиот, а потом опустился ниже, в паре десятков сантиметров над лицом своего слуги замирая. Тот нервно приоткрытые губы облизнул. Сказать по правде, сейчас Лео решил промолчать, потому что просто не знал, к чему все идет. Элиота нельзя было назвать человеком с хорошей фантазией, но он уж точно был одним из самых непредсказуемых дураков. - Да-да, именно туда, - проворчал Элиот. Он вздохнул, потер переносицу и лишь потом продолжил, глядя на подозрительно молчащего Лео будто с тревогой. - Ты… Ты… Ты идиот! - Повторяешься. - Я надеюсь, что ты не повторишься, потому что ты не был аккуратен, - сощурился Элиот, недовольно фыркая, а потом, наконец, его прорвало. – Ты… Придурок, у меня… У меня все тело ломит! - Вот не можешь ты без разборок, да? – сдул с лица свои же волосы Лео, и Элиот отпустил его, но вместо этого начал размахивать руками. - Разборок? Ты вообще можешь себе представить, что я чувствовал? Д-да, - немного смутившись, отвел взгляд Элиот, и Лео чуть привстал на локтях. Алый румянец на лице Найтрея был не таким уж редким, но обвораживающим зрелищем, а Лео… Лео просто хотелось его успокоить. – Да, я все еще… Это сложно… Но… - Ты еще и косноязычный. - Заткнись! – рявкнул Элиот уже совсем громко, но тут же сошел отчего-то на шепот. – У меня синяки на бедрах от твоих рук наверняка! Ты давил мне на спину, я уже молчу о том, что мне просто было больно… В тех местах, которые приличные люди не называют. - А что ты хотел? – возмутился праведно Лео, - я же без опыта! Но я пытался хоть что-то сделать хорошо, я пытался! Да и вряд ли без боли вообще можно обойтись… Девушки ведь тоже… Такие же… – попытался оправдаться он, а Элиот только покачал головой, а потом тыкнул Лео в грудь пальцем. - Ты должен быть аккуратнее! Ты же сам взял на себя ответственность! – раздраженно ответил ему Найтрей. – Еще и… Эти засосы, - глянул он на себя сам. - Вчера ты был не против. - Ну это-то да, но! Если их кто-то увидит?! Знаешь, я не хочу оправдываться тем, что вроде как провел ночь с проституткой, которую мне купили два старших брата! – вот здесь Лео решил умолчать, что, вероятнее всего, проститутку ему обеспечил Винсент. Если подумать, то и их ночь тоже обеспечил Винсент. Это было так странно. Чего он хотел? Над чем-то посмеяться? Ему казалось это забавным или… Он правда хотел помочь? Винсент Найтрей был слишком странным человеком, чтобы его мотивы можно было понять абсолютно точно, но… Лео почему-то хотелось надеяться, что этот человек помогает им. - Серьезно, Лео, надо мной же… Нет, на самом деле, кто будет смеяться – пусть в Бездну валят, но… Ты мог хотя бы быть понежнее?! А не таким… Нервным, что ли… Странно, но маленькая ссора не выводила из себя ни Элиота, ни Лео. Да, слышать такое было тем еще удовольствием, но они хотя бы не пытались оскорбить друг друга… Больше обычного. Был и еще один плюс: от утреннего приветствия тела Лео не осталось и следа, чему тот был рад, ибо Элиот наверняка бы ему что-то оторвал – с такими-то претензиями. - Ладно! – воскликнул вдруг Лео, прерывая возмущения своего господина. Не то чтобы у него не хватало сил или желания спорить с ним, но сейчас ему просто хотелось все прекратить, и потому он сам потянулся к Элиоту и схватил его за руку, словно пытаясь удержать. – Прости! У Элиота словно ком в горле встал, и он замер, а Лео отвел взгляд, хоть и думал, что ему хватит сейчас смелости посмотреть Элиоту в глаза. - Прости, что недостаточно думал о тебе, - пробормотал он. Слова эти словно обжигали губы, но Лео не мог остановиться: он просто понятия не имел, как сказать все, что вертелось у него в голове… Как и Элиот до него тоже не смог этого сделать. – Я правда пытался, но ты ничего конкретного не говорил… Да и мне показалось, что в конце концов тебе было приятно, Элиот. Мне было хорошо, тебе было хорошо – а остальное… Разве не придет с опытом?.. Голос Лео стал чуть тише, почти садясь, а потом и вовсе замолк. Странно, но его слова были похожи на мольбу – и Элиот этой мольбе, кажется, внимал. Лео не считал, что обошелся с Элиотом плохо вчера. Потому что его глаза в этом не могли обмануть – и Лео был прав. Вопрос был лишь в том, что насчет этого думал Элиот. - Разве это не забавно, - наконец, подал голос Найтрей, и в нем просквозил печальный смешок. – Мы оба не можем и слова связать. - Вчера я думал, что ты разучился вообще говорить внятно, - не смог сдержаться Лео, за что тут же получил легкий щелчок по носу и зашипел. - Замолчи. Элиот, кажется, был в порядке. Лео тоже чувствовал себя отдохнувшим и спокойным, и ему даже хотелось улыбаться. Разве это не было гарантом того, что все произошедшее не прошло бесследно? Лео был уверен, что все было хорошо. И ему хотелось верить, что Элиот думал точно так же.