И небо над нами не будет серым

Элиот чихнул, и Лео довольно скрыл улыбку в шарфе. Ходить между корпусами в академии приходилось даже зимой, и ученики все-таки мерзли. Без этого было никуда – а что поделать? Все равно же холодно. При всем этом их заставляли носить все ту же белоснежную форму, которая начинала пачкаться. Сейчас, в начале ноября, было уже холодно и еще слякотно, грязь под ногами пачкала светлую одежду, а устав Латвиджа никто менять не собирался. Слава богу, что в большинство корпусов были связаны между собой более-менее закрытыми переходами – в них хотя бы не было земли. Это позволяло туфлям и брюкам оставаться чистыми подольше, и Лео правда был рад, что ему не приходится стирать форму прямо в академии – это всегда было сложно, а с таким бараном «я все сделаю сам» Элиотом так вообще нереально. Элиоту читали нотации и указывали, мол, это дело слуги – стирать шмотье. Элиот бил четко и в цель. Хотя иногда все-таки сваливал повседневные обязанности на Лео. Элиот чихнул еще раз, и Лео пробормотал: - Будь здоров. - Спасибо, - поежился тот, открывая дверь жилого корпуса, и Лео, кивнув, вбежал в тепло. Ему было тепло и в подаренном Элиотом пальто, но он вряд ли бы в этом сознался – только вот Элиот сам это видел, наверное. Его плечи не дрожали, как и пальцы, Лео был свободен – в отличие от трясущегося Найтрея, который, правда, в тепле быстро согрелся. После праздников учиться совсем не хотелось, а нужно было. Мороз же немного бодрил, только вот холодно было из-за него. Повесив верхнюю одежду – свою и Элиота - на вешалку, Лео пришел к одному верному решению. - Я пойду в душ. Там должна быть горячая вода. Наконец-то починили, - пробормотал он, проводя ладонью по небольшой куче книг, лежащей на его постели. Их было десять или пятнадцать, не так уж и много, но полотенце под ним найти все же составило слуге некоторого труда. - Хорошая идея. Я тоже пойду, только допишу пару примеров, - достал чуть трясущимися еще после улицы руками лист Элиот и открыл чернильницу, примостившись около прикроватной тумбочки. Это давало фору Лео в несколько минут, и он этим воспользовался. В душевой было влажно – нет, мокро, - тепло и, главное, безлюдно. Лео вздохнул, кладя полотенце на лавку, сам сел, быстро разделся, оставил форму на все той же лавке и провел пальцами по своим темным волосам. Они немного спутались. Высота душа была в академии такой, что хочешь, не хочешь, а голову мыть придется. Это Лео уяснил еще тогда, когда Элиот его впервые в Латвидж привез, теперь же это было нечто из рода того, с чем приходилось просто смириться. Или выворачиваться, пытаясь голову не намочить – и такое Лео тоже умел. Сегодня он мыть голову не собирался, даже очки не снял, так что, когда он включил горячую воду, они покрылись белой пеленой, мешая ему смотреть. Он на ощупь нашел кран с холодной водой, заменяя кипяток на теплую, приятную и согревающую, и подставил под струи спину, чувствуя, как расслабляются все мышцы. Скрипнула дверь, и он выглянул. Это был Элиот. Он закрыл дверь на ключ – все равно никто не собирался купаться, судя по тому, как лениво развалились парни и девчонки в коридорах школы и библиотеке со столовой, а открытая не в самый нужный момент дверь могла бы обеспечить им простуду. Ни Лео, ни Элиоту этого не хотелось. Лео снова встал под душ, повернувшись, и на сей раз теплая вода коснулась его плеч и груди. Он провел пальцами по предплечью; странно, казалось, что он немного загорел, хотя в такое время года это было невозможно. Быть может, сыграл роль обман зрения – в душевой было очень светло и чисто, все вокруг было белым – очень дорого для школы, на самом деле, но поговаривали, что в ванной для префектов все еще более богато выглядит. В конце концов, родители учащихся Латвиджа неплохо платили академии, так что директор смог позволить переделать школьный душ. Интересно, в женском все так же прекрасно? Элиот осторожно проскользил по полу, едва не поскользнувшись, и взгляд его задержался на Лео. На его спине были синяки, и это вовсе не смотрелось красиво на его светлой коже. Он подошел ближе. - Кто тебя так? - Предположим, я упал, - ответил гулко Лео, ртом капли воды хватая. - А без предположений? - Я помогал твоей сестре доставать книги в библиотеке. - Она тебя ударила? – спросил Элиот прямо, касаясь осторожно плеча Лео, и тот дернулся, пытаясь вывернуться. Элиот его удержал; провел по выпирающим ключицам кончиками пальцев, по лопаткам, по изгибу позвоночника – обнял за тонкую талию немного, и Лео недовольно скрипнул зубами. - Нет. Я упал с лестницы на гору книг, - обнял себя руками слуга, будто не желая открываться Найтрею. – Она потеплела ко мне, не поверишь. Элиот замер. Волосы Лео черные, словно вороново крыло, рассыпались по его острым плечам, обвили хрупкую шею, скользнули по спине… Иссиня-черные, на светлой коже Лео они смотрелись как настоящие перья. Это было красиво. Это завораживало. А пятна на этой же молочной коже пугали: на Лео всегда все заживало быстро, но даже не это было странно. Они приехали в Латвидж несколько дней назад. Насколько сильно же он ударился, что синяки все еще не сошли?.. Элиот осторожно дотронулся до одного. - Больно? – прошептал он, и Лео вздрогнул. - Неприятно, - пробормотал он. – Но не страшно. Он обернулся – и нос к носу с Элиотом оказался, взглядом с ним встретился – почти. За запотевшими очками Элиот не видел абсолютно ничего, и от этого проще не становилось – он просто не мог понять, что у Лео на уме. Тот облизнул губы дрожащие и проронил: - Мне не нравится то, что ты обнимаешь меня голым. Но… Ты собираешься меня целовать? - А ты хочешь? – чуть приблизился Элиот, тоже заступая под воду. Для него она была чуть холодна, и он потянулся к вентилю, чуть поворачивая его. Вода стала теплее; Лео дернулся. - А ты разве не закрыл дверь? – произнес он медленно и отстраненно. - Хочешь, чтобы я тебя поцеловал? – повторил Элиот. Лео склонил голову, внимательно за своим господином наблюдая. - Да. Теплая вода согревала чуть закоченевшие руки Элиота, но это не объясняло, отчего так горячи были его губы. Лео едва не обжегся, послушно поддаваясь, давая свои губы раскрыть, принимая поцелуй Элиота, и тот вдавил его в стену душевой. Лео вздрогнул, выскользнув из-под воды, и ему стало холодно. Он вцепился в плечи Элиота, прижался грудью к груди - а потом, когда руки Элиота скользнули ниже, попытался оттолкнуть его. Не вышло. - Стой, - разорвал Лео на миг поцелуй, - стой, Элиот! Робко руками себя обнял, пытаясь отвернулся, и Элиот замер. Он все еще не видел ничего за стеклами круглых очков, но он чувствовал, как напрягся его слуга, и потому ничего не сделал. Лео повернулся к нему спиной, позволил себя к Найтрею легко подтянуть и снова встал под теплую воду, чувствуя горячие руки Элиота на себе вновь, и тихо вздохнул. Элиот губами к его плечу прижался. После – к шее, за ухом поцеловал, легко прикусил – Лео голову запрокинул. - Элиот… - вздохнул он рвано, - ты… Обещал… - Я остановлюсь, если ты захочешь, - ответил тот. Ладонь его скользнула по ребрам Лео, по его впалому животу и, наконец, осторожно коснулась члена, сжимая его в себе. Лео прикусил губу. - Хочу… Сейчас, - рванулся он, но Элиот его удержал, крепко к себе прижимая. Лео лопатками чувствовал, насколько обжигающе его дыхание, и это заставило его только сильнее в его руках изогнуться. В его голове роились сотни мыслей, но он просто не мог понять, почему не чувствует возбуждения Элиота. Иначе… Зачем ему было начинать?.. Незнание пугало куда больше всего, что Элиот мог сделать, и именно поэтому Лео перехватил его запястье. Но сжал несильно, едва держа рот закрытым, и косо мимо запотевших стекол на него посмотрел. Ему нравилось. - Элиот… - Просто позволь мне, - снова коснулись его шеи губы Элиота, точно оставляя следы, и Лео тихо простонал. «Бездна, Бездна, Бездна», - прошептали его губы, и он покорно кончил, изливаясь в руку Элиоту. Позволил Элиоту себя мягко в губы поцеловать, а потом испуганно отступил. - Что не так? – спросил Найтрей. В его взгляде читалась обеспокоенность, и Лео прижался спиной к стенке душевой, неловко взглядом окидывая его. Полностью. - Я не буду отдавать долг, - пробормотал он. – Не сейчас. Элиот прикрыл глаза. - Не нужно, - склонил он голову, а потом быстро к Лео подошел и, поскользнувшись, почти рухнул на него. - Т-ты даже не возбудился! - Главное, что я смог к тебе прикоснуться, - качнул головой Элиот, беря мыло, и мягко коснулся кусочком бока Лео. Глаза открыл. - Я… Я боюсь тебя потерять, - проронил он уже тише. – Лучше успеть все сейчас, ловить моменты, чем жалеть потом, что не… Успею. Когда я смотрю на тебя… Думаю о тебе… У меня болит в груди. - Ты болен?.. – переспросил Лео. На его очки попала вода, и Элиот наконец-то увидел: Лео и не был против. Он просто немного боялся. - Не знаю. Просто болит в груди, - пожал плечами Элиот. – Поэтому… Я в последнее время… Лео кивнул, а потом подался вперед, обнимая его дрожащими руками. Элиот потрясенно замолк, а Лео забрал у него кусочек мыла. - Дверь заперта, да? - Д-да, - произнес удивленно Элиот. - Ты не позволишь мне потереть себе спину, да и я не собираюсь. Но… Ты правда грязный, - пошептал он Элиоту в губы, а потом легко его толкнул и заставил на пол сесть. А потом к нему вниз опустился. И к ноге Элиота щекой прижался, под его восхищенный вздох касаясь мылом стопы.