Не Он.

      Наташу часто мучают сны. Нет, это не кошмары, хотя куда без них при ее образе жизни? То и дело промелькнут глаза убитых или же не спасенных, не без такого. Но сны ей снятся светлые, хоть после них подушка насквозь мокрая от слез. Наташа плачет, что во время сна, что после. Но, ни за что не откажется от своих воспоминаний, которые не мучают ее, нет. Которые заставляют дальше жить и сражаться. Потому что если она забудет - она потеряет жизнь. Она потеряет то последнее, что греет ей сердце с начала и до конца. Однако с каждым новым днем боль становится все сильнее.       На нее теперь смотрят серые глаза с такой же пронзительностью, с которой раньше смотрели небесно-голубые. И от этого взгляда внутри что-то лопается, ломается, гнется. Но все еще не сдается, стоит на месте. А если и сдвинется – то потом это будет уже не важно. Если это что-то растворится – Наташа перестанет жить.       Ведь ее воспоминания это последнее, что ей осталось от ее родины, от ее настоящей жизни. И терять она их не намерена, как это ни было бы больно. Наташа русская. Она уже выучила аксиому « Если больно – ты живешь». И ей безумно больно, а значит, что еще не умерла.       И порой ей жаль, что она жива. Безумно жаль, что может жить только воспоминанием о родных глазах, насмешливом голосе, который бывал порой так тверд и строг по отношению к подчиненным, но никогда к ней.       Ей жаль, что она помнит его голос по рации. В последний момент, когда он уже понял, что не сможет предотвратить взрыв ракеты, он позвонил на базу и потребовал последний звонок к жене. И ему дали это право. Последние слова были несвязными, только «люблю, Нат, люблю, люблю...» или же «Ты только не отчаивайся», «Живи». И никакого страха в голосе. Только отчаяние, что не успел в последний раз увидеть родные глаза и рыжие кудри.       Он всегда жил ради Родины, а после их встречи – ради нее. Никогда для себя, он просто этого не умел. Алексею было нужно кому-то быть нужным. И он до сих пор ей нужен. Только не может быть. Сейчас рядом совершенно другой, на расстоянии протянутой руки. Такой же безумец, жертвующий собой ради других, ради Наташи. И это их сходство безумно выводит из себя Вдову. Она смотрит на Сокола и видит своего Лешу. И ей это не нравится, потому что Клинт - НЕ ОН. Она не эгоистка, нет. Она просто слишком любила до такой степени, что любит и сейчас. Спустя годы и расстояние длинной в смерть, любит.       И она безумно благодарна Бартону за то, что он так похож на ее Алексея. Он смог раскопать ее душу из прошлых могил, смог снова вернуть на правильный путь. Сделал из нее-убийцы, ее-спасительницу. И она до гроба будет ему должна, но она никогда не забудет другой свой долг, что в тысячи раз больше ее долгу Соколу.       Она ненавидит свое прозвище. Оно напоминает ей о самой главной потере ее жизни – ее муже. Она вдова. Но и забыть она это не может, не хочет. Боится забывать то, что заставляет ее держаться в самые трудные моменты.       Да, Клинт идеален, безумно хороший и добрый. Отзывчивый, с теплыми, сильными руками. Вот только Бартон - не Он.       И это делает Вдове настолько больно, как никакая пытка в мире не может сделать.