Яблоки

Джим переплюнул сам себя. Он не стал ничего взрывать, никого не похитил и не убил, даже не попытался предварительно помучить Джона. Просто однажды на телефон доктора пришла короткая смс с неизвестного номера. Мне скучно, Джонни. Уотсон устало потер переносицу и решил, что, не иначе, грядет обещанный Конец Света; Мориарти скучно, а Шерлока больше нет, чтобы с ним поиграть. Мне начинать присматривать себе гроб? ДУ Отправить. Телефон закряхтел, оповещая о новом сообщении. У тебя странные эротические фантазии. Но я согласен попробовать. Конечно. Это же Джим. Последние несколько месяцев все они заканчиваются одинаково – твоими мозгами, стекающими по стене. ДУ Отправить. Снова смс, на этот раз Джон решил не отвечать. Ты такой страстный. Скучно - спустя пять минут. Скучно - еще через десять. Скучно!!! – полчаса спустя. Похоже, Джим совсем отчаялся. Джон надел куртку, аккуратно положил во внутренний карман пистолет и, устроившись поудобнее в кресле, стал листать медицинский журнал. Интересно, на сколько хватит терпения Мориарти? Поужинаем? Доктор сверился с часами. Ровно сорок семь минут. Липовое самоубийство хорошо подействовало на выдержку Джима, раньше он бы за десять минут уломал Джона на встречу, да еще и снабдил подробными описаниями того, что он с ним сделает в случае отказа. Притворяться в незаинтересованности и дальше не имело смысла, поэтому Джон взял со стола ключи и вышел из квартиры, на ходу набирая ответ. Где? ДУ Смс. Машина у дверей. Не правда ли, я достоин поцелуя? Джон вдохнул бодрящий вечерний воздух, нащупал взглядом черный «мерседес» с приглашающе распахнутой дверцей и сжал правую руку в кулак. Определенно, Джим сегодня получит свой «поцелуй», и не один. Джон об этом позаботится. Уотсон сел в машину и откинулся на сидении. «Мерседес» мягко тронулся. Слева от себя Джон обнаружил открытую бутылку шампанского и высокий бокал. Под ним лежала записка, написанная летящим, четким почерком: «Для тебя». Доктор усмехнулся и глотнул прямо из горлышка. Промелькнула и исчезла мысль, что в шампанское могли подсыпать что угодно, от яда до снотворного. С консультирующего преступника-гения станется, вполне в его духе. Наверное, он именно так бы и сделал, там, в другой жизни, до 14 июня 2012 года, когда оборвалась жизнь единственно достойного соперника, Шерлока Холмса. Сейчас же это выглядело слишком скучным. Джон прикрыл рукой глаза и тихо засмеялся. Он смеялся всю дорогу, до тех пор, пока машина не подъехала к заброшенному складу на окраине Лондона, а водитель не распахнул перед ним дверь. - Спасибо, - поблагодарил Джон молчаливого блондина в строгом черном костюме и пошел к складу. Джим сидел, покачиваясь на стуле, перед накрытым клетчатой скатеркой, как в итальянских кафешках, столом. В руке он сжимал наполненный рубиновой жидкостью бокал и что-то напевал под нос. Джон удивился, заметив, что Мориарти одет в простую белую рубашку с закатанными рукавами, джинсы и светлые кроссовки. Обычно преступный гений представал перед ним в дорогущих костюмах. - А вот и ты, - Джим растянул свои удивительно яркие губы в улыбке и указал на стоящий с другой стороны столика пустой стул, - Присаживайся. Не выглядишь испуганным. - Ты не особо пугаешь, - Джон не стал садиться, просто встал напротив, в шаге от человека, которого даже ненавидеть не получалось. Для этого нужно иметь силы, а Джон слишком устал. - Зачем приехал? - Ты по мне соскучился. - О, да брось, – Джим внезапно размахнулся и швырнул бокал с вином на пол. Лицо его перекосило от злости, и он сорвался в крик, - Мы оба знаем, зачем ты здесь, хочешь узнать, почему! Шерлок, Шерлок, Шерлок – вот все твои мысли! - Не только, - возразил добрый доктор Джон, твердой рукой сжимая волосы Джима в руке и резко, сильно вколачивая его лицо в стол. Хватило пары раз, чтобы разбить ему губы и нос. Мориарти сплюнул кровавую слюну и захихикал дребезжащим, надломленным смехом. - Включи мозги, Джонни! Неужели ты и вправду считаешь, что он проявил благородство, и тихо уме… Джон ударил его ногой в живот, Джим подавился словами и упал на пол вместе со стулом. Джон продолжил методически, точными ударами, бить в самые уязвимые места. Почки, пах, ребра… Джим не сопротивлялся, только сжался в клубок, подтянул ноги к груди и закрыл лицо руками, беззащитно и по-детски выставив острые локти. Уотсон с удивлением осознал, что не испытывает удовлетворения. Только странную жалость к нему и брезгливость к себе. Дрожащий, не пытающийся защититься Мориарти оказался еще хуже, чем Мориарти хитрый и опасный. Второго хотя бы можно было убить. Что делать с этим, Джон слабо представлял. Пожалеть? Джон опустился на корточки и попытался оценить степень нанесенного ущерба. Синяки и несколько сломанных ребер, жить будет. К сожалению. Он достал из кармана платок и, поморщившись, стал вытирать сочащуюся из носа Мориарти кровь. - Что ты делаешь? Глаза Джима, влажные и большие, стали, кажется, еще больше. Он перестал зажиматься и расслабился, дыша со всхлипами. - Не то, что собирался, - Джон пропальпировал грудь Мориарти. И правда, два ребра, как минимум, сломаны. - Почему? - Потому что это не имеет значения. У меня конечно маленькие мозги, но я не идиот. Мориарти моргнул. Вздернул брови, наморщил лоб. - Когда он вернется, ты тоже его ударишь? - Боюсь, я его просто на порог не пущу, - доктор встал и бросил на Джима внимательный, профессиональный взгляд, - Прости меня. И обратись в больницу, я тебе кое-что повредил. С этими словами он развернулся и вышел прочь. - Джон? – единственный в мире консультирующий преступник лежал на грязном полу заброшенного склада и никак не мог дать название тому, что сейчас произошло. Но скучно ему определенно больше не было. Джим пробежался подушечками пальцев по ноющим ребрам и счастливо улыбнулся.