Лекарство для каждого

Аду в этой жизни не переставали удивлять две вещи: почему Организация любит поручать сверхсложные и рискованные задания именно ей, и как так получается, что на этих заданиях она непременно встречает Леона. Сперва были опасные улицы Раккун-сити — города, пожирающего самого себя. Теперь им на смену пришло испанское захолустье, в котором чокнутые фанатики из Лос-Иллюминадос чувствовали себя полновластными хозяевами. В обоих случаях ей не позволено было давать волю чувствам — важнее всего были бесценные образцы. И оба раза женщина нарушала запрет, повстречав Леона Кеннеди. Вонг быстрым шагом двигалась по металлическому коридору островного комплекса. Она была бы рада перейти на бег, но на ее плечо давил где-то пятидесятикилограммовый груз. Изможденная белокурая девушка в зеленой клетчатой юбке и желтом свитере только что вылезла из загадочной капсулы и не могла идти самостоятельно. Слабая, зараженная паразитом и абсолютно неспособная постоять за себя. Хоть она и была дочерью президента Соединенных Штатов, Ада ни за что бы не стала обременять себя такой обузой во время задания. Упорно тащить блондинку заставляло только одно: обещание, которое шпионка сгоряча дала бывшему копу. «Быстрее, Ада! — выкрикнул он тогда, передавая сомлевшую президентскую дочку Аде. Едва освободив руки, Кеннеди выхватил ТМП — к героям неумолимо приближался гадко улыбающийся Осмунд Саддлер. — Уведи отсюда Эшли! Отыщи тот аппарат для удаления паразита, о котором писал Луис, и вылечи ее! Ну же — поспеши! — поторопил он опешившую шпионку. — Не уверен, что смогу долго сдерживать этого ублюдка!» Вспомнив слова агента, Ада грустно улыбнулась. В этом был весь Леон — он не мог просто так сбежать от человека, который так долго терзал его и Эшли, и позволить ему догнать женщин. Не факт, что он сможет остановить противника — Лас-Плагас лорда надежно защищал его от пуль — но ему наверняка удастся выиграть время. «Мне в любом случае предстоит схлестнуться с Саддлером — у него мой образец! — Вонг уже мысленно считала драгоценную колбу своей собственностью. — Если окажется, что он прикончил Леона… Пускай тогда чокнутый фанатик молится всем богам, каких вспомнит — они все равно не спасут его!» Президентская дочка медленно, но верно начинала приходить в себя. Впрочем чувствовала она неважно: неестественная бледность, крупная дрожь, кашель с кровью… Порой она пыталась что-то сказать, но из горла вырывались нечленораздельные хрипы. Норовя мешком повиснуть на плечах спасительницы, она хаотично шевелила руками, как слепая. Ада только стискивала зубы, когда Эшли невзначай задевала обтянутую красным платьем талию или касалась груди, невидяще глядя куда-то в пустоту через ее плечо. Хотелось верить, что от войска ганадо уже ничего не осталось — нормально сражаться с такой нездоровой ношей Вонг не могла. Неожиданно женщинам улыбнулась удача — очередной коридор привел их в лабораторию. Ее центральную часть занимало устройство для уничтожения Лас-Плагаса в теле носителя — такое же, как на недавно найденной фотографии. Большое металлическое кресло, обитое кожей, больше всего напоминало по форме стоматологическое. Сходства добавляли аналоги бормашины над ним — длинные манипуляторы с непонятными насадками. Глядя на эту конструкцию, Вонг занервничала. «Справлюсь ли я с такой машиной? Она какая-то замудренная. Эх, все равно ничего не поделаешь! Придется разбираться без покойного Луиса!» — Так, Эшли, — забормотала женщина, помогая девушке устроиться в кресле, — побудь пока здесь. Сейчас будем лечиться! Грэхем что-то недружелюбно буркнула в ответ и посмотрела на Вонг с заметным налетом злобы, но шпионка уже спешила к панели управления неподалеку. Добравшись до цели, она склонилась над консолью, разбирая чересчур мелкие буковки. Однако ей не дали закончить знакомство с системой — через боковую дверь в комнату вломились двое инфицированных. — Сколько же вас тут? — с досадой крикнула Ада, поспешив загородить собой Эшли. Молниеносно вскинув пистолет, она прострелила колено переднему ганадо. Тот замер, с бессвязными воплями ухватился за раненую конечность и подставил черепушку под новую атаку. Нога Вонг угодила монстру точно в лоб, и он упал навзничь. Женщина едва успела добить оглушенного врага, когда на нее насел второй зараженный. Он был гораздо выше и массивнее первого, а сражаться предпочитал большим топором. К счастью, мутант размахивал им без оглядки и после пары ударов вогнал его в стену. Пока ганадо вытаскивал оружие, Ада выпустила в упор четыре пули, которые аккуратно прошли между налепленными на тело бронепластинами и разорвали инфицированную плоть. Большой мутант упал и скончался совсем рядом с тем местом, где нашел свой конец первый ганадо. Монструозный топор так и остался торчать в стене. Убедившись, что зараженные полностью разложились, шпионка собралась окликнуть и подбодрить Эшли… как вдруг на ее голову опустилось что-то тяжелое. С размаху опустилось. Сознание возвращалось медленно и мучительно. Ада приоткрыла глаза и сразу закрыла их из-за слишком яркого света. Голова еще болела после удара, но куда больше страдало самолюбие опытной шпионки. Так опростоволоситься и упустить врага за спиной! «Куда подевался тот хитрый подонок? Сколько я провалялась? Где Эшли? Черт, если ее опять похитили…» Вонг ощутила, что валяется на чем-то приятно мягком, но при этом ладони лежат на холодном. В любом случае пора было вставать и продолжать поиски. Издав раздраженный стон, женщина попробовала сесть, однако ее руки были прижаты чудовищной силой и не шевелились. Растерявшись, она глянула вниз и увидела, что запястья прикованы толстыми скобами к железным подлокотникам. От испуга Ада окончательно пришла в себя и поняла, что сидит в кресле для уничтожения паразита. Проклятом массивном кресле, которое превратилось в ловушку! — Эй! Что такое? — Ада энергично заерзала, пытаясь освободить руки, но безуспешно. Длинные ноги шпионки не были закреплены, но от них сейчас все равно не было толку. Вонг полулежала в этом пыточном кресле и даже нормально сесть не могла. Находясь в таком незавидном положении, она могла разве что униженно звать на помощь. Могла, но не стала — не хотела забавлять ганадо, которые наверняка наблюдали за ней и злорадствовали. «Вот так вляпалась! — Вонг вертела головой, но из-за высокого подголовника видела только малую часть лаборатории. — Зачем было брать меня живой? Будут пытать? Заражать Лас-Плагасом? Дьявол… Прости меня, Леон. Я не уберегла девчонку. И где она сейчас?» Стоило только женщине подумать о Грэхем, как в поле зрения оказалось смутно знакомое желто-зеленое пятно. Сомнений не было — это президентская дочка! — Эшли? — дернулась Вонг. — Ты цела? Быстрее — выпусти меня! Скоро подоспеют другие монстры! Несмотря на недвусмысленную просьбу, блондинка не стала спешить. С нарочитой медлительностью она повернула голову, и их с Адой глаза встретились. Вонг стало страшно: на губах Эшли мелькала улыбочка психически нездорового человека, вены на руках вздулись синими пиявками, зрачки глаз резко покраснели. Женщина с пугающей ясностью поняла: время президентской дочки истекло. Отныне она еще одна марионетка Саддлера с живым телом и мертвой душой. «Она получила своего паразита раньше, чем Леон, и почти не принимала те пилюли. Господи, неужто он тоже скоро станет… таким? Я должна поскорее помочь ему!» — Эшли! — взывала к рассудку блондинки Ада. — Соберись, Эшли! Ты должна бороться! Я спасу и тебя, и Леона, только освободи меня! Ну же! Пугающе молчаливая Грэхем прошлась по комнате. Дикий взгляд красных глаз скользил по пойманной шпионке, рассматривая ее сверху донизу. Во взоре Эшли жажда убийства, свойственная ганадо, уступала какому-то другому чувству. Наконец, девушка встала напротив Вонг. Ее ладони легли на ноги женщины, легонько поглаживая их через платье. — Ты свихнулась? — Вонг согнула ноги и стала брыкаться, отгоняя президентскую дочку. Девушка в замешательстве отшатнулась, но потом резко переменилась в лице и тихо зашипела. Присев, она внезапно прыгнула на пленницу. С неожиданной силой она отпихивала в сторону мельтешащие конечности Вонг, больно сжимая ее тело скрюченными пальцами, и неумолимо взбиралась на кресло. Игнорируя дергающиеся ноги под собой, Грэхем оседлала бедра перепуганной шпионки и уперлась руками в ее живот. Сделав Вонг совершенно беспомощной, девушка пошлепала ее по зафиксированным запястьям, наклонилась вперед… …И впилась в полные губы, жадно целуя шпионку. Такой же жестокий и требовательный, как и сама девушка, поцелуй заставил Аду задохнуться. Надежно пристегнутая и придавленная жертвой паразита, она не могла ни протестовать, ни сбежать, и была вынуждена терпеть объятия блондинки со смешанным чувством тягостного ужаса и недоверия. Эшли тем временем использовала эффект неожиданности, чтобы протолкнуть язык за барьер губ шпионки и проникнуть в жаркую пещеру ее рта. Объятия оставались жесткими, и свихнувшаяся Грэхем страстно вжимала Вонг в кресло, ерзая и водя внушительным бюстом по ее туловищу. Под натиском первобытной страсти язык девушки нетерпеливо прошелся по зубам жертвы и ее небу, потом встретился с языком Вонг. Несмотря на недоверие и опаску, Ада не могла не восхититься мягкостью губ Эшли. Пальцы женщины согнулись, когда неведомая волна внутри нее разгорелась и прошла вдоль спины, скрутив мышцы. Это было немыслимо, нелогично, неправдоподобно, но Аде Вонг начинало нравиться творящееся с ней безумие. Страсть была похожа на пожар внутри нее, хищный и неутолимый. Он поглощал все на своем пути и загонял в реку утонченных наслаждений. Бесполезные протесты пропали в тот момент, когда их языки соприкоснулись, и внезапно стало неважно, что эротично выгибающаяся белокурая бестия с непонятной кашей в голове схватила ее и практически насилует. Громко мычащая Ада не могла ей помешать и была готова испить эту чашу до дна. Сам по себе секс с женщинами не казался Вонг чем-то диким и недопустимым. Шпионов, вроде нее, учили получать ценную информацию разными способами — в том числе, и с помощью своего тела. В современном обществе нередко встречались влиятельные, но равнодушные к мужчинам женщины, которых притягивала экзотическая внешность роковой красотки. Вонг знала, как завлечь их в свои сети, и вскружила голову не одной представительнице своего пола. Однако то, что творилось сейчас в лаборатории, было шпионке в новинку. Она привыкла быть сильной, во всем и всегда оставаться первой, а теперь была вынуждена примерить на себя роль слабой и беспомощной женщины, которой не позволено даже отвечать на ласки партнера. Более того, ее укрощала совсем молодая девушка, которая еще недавно боялась лишний раз открыть рот! Воистину у судьбы было странное чувство юмора. «Я была со многими мужчинами и женщинами, но в ней-то откуда такая страсть? — недоумевала шпионка. — Где она всему этому научилась? Развлекалась с подружками по колледжу? Или это Лас-Плагас выпустил на свободу ее внутренних демонов и скрытые желания?» Так или иначе, Вонг наскучила пассивная роль. Руки по-прежнему были бесполезны, поэтому шпионка приподняла ногу, согнула ее в колене и просунула под клетчатую юбку хищной блондинки. Она ощущала жар желания президентской дочки, когда уперлась в трусики, и принялась равномерно двигать ногой. Спонтанное решение оказалось самым правильным: безумия во взгляде Грэхем стало меньше, и его сменило желание. Замурлыкавшей девушке явно пришлось по вкусу поведение жертвы. Не удовлетворившись, однако, так быстро, Грэхем протянула руки к шее Вонг и завозилась с лямкой красного платья. Попутно она распустила кокетливую черную ленту Ады и поднесла ее к носу, жадно вдыхая тонкий аромат духов. Затем Эшли опустила ладони на грудь жертвы, с удовольствием ощущая ее трепетание под пальцами. Президентская дочка неохотно закончила поцелуй и отодвинулась ровно настолько, чтобы полюбоваться алой тканью, обтягивающей торс красивой женщины и пытающейся сдержать ее упругие груди без помощи бюстгальтера. В первые мгновения шпионка разочарованно охнула — поцелуй закончился чересчур быстро. Каким-то чудом вспомнив о миссии, она уже открыла рот, чтобы обратиться к блондинке, когда та неожиданно сжала скомканную ткань на груди и потянула ее вниз. Ада задрожала — сквозняк коснулся тела и обжег его холодом. Прекрасная кожа женщины покрылась пупырышками от сурового прикосновения ночного воздуха. Все еще двигая бедрами по ноге женщины, Эшли уставилась на предметы своего вожделения с нескрываемым желанием. Идеально круглые, молочно-белые, увенчанные дерзкими розовыми сосками, груди Ады были совершенны, прекрасны и к тому же абсолютно натуральны. По размеру они сильно уступали прелестям президентской дочки, но притягивали ее, как магнит. Перед таким угощением Эшли устоять не могла. Соблазн попробовать одно из очаровательных полушарий был слишком велик, и блондинка нетерпеливо наклонилась, спеша утолить свой голод. — Вот черт! — Вонг охнула, ощутив рот Грэхем на своей груди. Волна удовольствия резанула по нервам и устремилась вниз, к пылающей вагине. Странно было ощущать губы этой юной девушки на своей коже. Странно, но чудесно. Все тело шпионки задрожало от восторга, когда жаркое дыхание Грэхем обожгло ее соски. Увидев, что глаза жертвы закатились от наслаждения, Эшли задорно усмехнулась, наклонилась и провела языком по правой груди женщины, делая восхитительно медленные круги вокруг острого, как камешек, соска, прежде чем взять его в рот. Быстро входя во вкус, она яростно сосала и лизала затвердевшую шишку соска, перед тем как аккуратно зажать ее зубами и потянуть на себя. Вонг охала и стонала от болезненного, но приятного ощущения. Язык Грэхем подразнил кончик захваченной груди в последний раз, прежде чем резко переключиться на другой, позабытый сосок. Рот блондинки терзал ее измученную плоть, импульсы эйфории пронзали груди с каждым новым прикосновением. Дошло до того, что теряющая связь с реальностью Вонг начала рассуждать про себя, насколько далеко может зайти это дикая девушка. Если ее рот творит чудеса с грудью, то что же случится, когда распутница доберется до другого, еще более чувствительного места? Размышления шпионки явно совпали с суматошными мыслями девушки. Жутковато улыбаясь, она принялась водить рукой по бедру Ады, приближаясь к внушительному продольному разрезу платья. В какой-то момент шаловливые пальцы залезли под алую ткань, прошлись по внутренней стороне бедра и устремились выше, легко преодолев кружевную преграду трусиков. Поочередно лаская пару блестящих полушарий и двигая бедрами, Эшли испытывала чувство гордости, поскольку чувствовала, как быстро намокает шпионка от ее ухаживаний. Спеша продолжить, она игриво прошлась по мягким складкам половых губ любовницы и погрузила два пальца в окутанный светлым нектаром канал. Ада открыла рот в безмолвном крике, когда ощутила, что крутящиеся пальцы проникают в нее. Казалось, ее ноги ведут какую-то свою игру, непроизвольно раздвигаются шире и принимают их до самых костяшек. Пальцы Грэхем согнулись, прощупывая и дразня ее внутренние стенки, и вызвали непроизвольный стон, когда женщина пошевелила бедрами, пытаясь достичь большего блаженства. Мозг Ады затуманился от похоти, в то время как тело было натянуто, словно струна. Она ощущала малейшие движения девушки, подкармливающие огонь в ее животе. Однако перед тем как она смогла отдаться страсти, блондинка неожиданно достала из нее свои пальцы и оставила в покое груди. Обеспокоенная резкой остановкой Вонг невольно сжала кулаки, не зная, чего ожидать. В это время девушка, глаза которой светились животным желанием, подняла блестящий палец к губам и дочиста вылизала его. Зрелище было настолько эротичным, что вполне могло заменить предварительные ласки. «Это… чудо…» — промелькнула ликующая мысль в голове женщины. «Ты в своем уме? — взвыл здравый смысл. — Она — монстр! Не поддавайся!» «Плевать…» Эшли громко застонала, вкушая аромат любовницы. Такой сочный и восхитительный… Запах пьянил, словно хорошее вино, и заставлял хотеть большего, чем малая капля. Аппетит нарастал. Она без колебаний слезла с кресла и уселась между раздвинутыми бедрами женщины. Взяв ее за ноги, Грэхем стала медленно закатывать красную ткань, любуясь каждым миллиметром бархатистой кожи. Вонг уже не возражала. Напротив, она немедленно помогла светловолосой красотке, приподняв бедра с сидения. Та уже закончила с платьем, аккуратно подцепила указательным пальцем крошечный черный лоскуток ткани и потянула его вниз. Сердце Вонг бешено заколотилось, когда она осталась абсолютно голой ниже пояса. Затаив дыхание, она смотрела, как блондинка любуется ее промежностью. Живот шпионки скрутило, когда та внезапно наклонилась. В глубине души она все еще хотела освободиться, но не видела никакой возможности сделать это. Поэтому она ждала того, что должно случиться, как невеста-девственница в первую брачную ночь. Она не была разочарована. От первого прикосновения ее пронзил трепет восторга, и она тяжело задышала, ощутив влажный кончик языка Грэхем на своем клиторе. Контакт был легким и длился лишь мгновение, но его последствия потрясли Вонг, словно толчок землетрясения. Она трепетала от наслаждения и не понимала, что с ней творится. Неужели ее так завело ощущение опасности и потери свободы? Или дело было в безудержном желании, которое передалось от президентской дочки? А между тем Эшли еще даже не начинала работать над красоткой. Вдыхая запах возбуждения Вонг, она схватила бедра женщины и высоко приподняла, положив их себе на плечи. Ее руки нащупали холмы круглой попки Ады. Потом, трясясь от предвкушения, она качнулась вперед и погрузила язык глубоко в потаенную пещерку шпионки. Вонг закрыла глаза. Ее спина рефлекторно выгнулась, когда длинный стон сорвался с приоткрытых губ. Это было невероятно. Страница из книги самых запретных фантазий стала реальностью. Восхитительное ощущение от озорного языка блондинки, шевелившегося внутри нее, не шло ни в какое сравнение с тем, что ей обычно дарили мужчины. Наслаждаясь, Ада ощущала, как нарастает возбуждение, терзая ее внутренности. Она так разогрелась, что вполне могла растаять от ласок Эшли. Неспособная говорить от страсти, она протяжно стонала, извиваясь в руках девушки. Она была уже близка. Грэхем тоже уловила, что организм шпионки находится на пределе. Мысль о том, что она не только обуздала, но и подняла на вершины блаженства холодную азиатскую красотку, невероятно возбудила ее. Эшли напала на вагину шпионки с новыми силами, яростно водя языком по ее половым губам. — О, мой БОГ! — во весь голос выкрикнула Ада. Сдержать возглас она никак не могла — губы Эшли обхватили маленький бутончик клитора. Пощады ждать не приходилось, и организм охватила блаженная агония. Ненасытная девушка продолжала терзать самую чувствительную часть ее тела, временам покусывая клитор. Вонг думала, что лучше быть не может, но тут Грэхем опять засунула в нее два пальца. «Боже, как жарко! Не могу себя контролировать…» Ада раздвинула ноги шире, окончательно сдаваясь и отдавая блондинке всю себя без остатка. Она слепо вцепилась в подлокотники кресла, и ее костяшки побелели от напряжения. Кульминация наступила так неожиданно, что Вонг слова не успела сказать. Если бы у кресла были подлокотники из дерева, то она, наверное, вырвала бы их в экстазе. Ее ноги окружили голову любовницы, прижимая ближе к себе и не отпуская. Ее захлестывали волны удовольствия, обрушивающиеся с чудовищной силой. Сметенный потоком счастья, мир вокруг нее наполнялся жаром. С пика блаженства Ада была низвергнута в бездну удовольствий, которые сделали все, испытанное ранее, блеклым и унылым. Эшли легонько подалась назад, выскользнув из захвата бедер, и посмотрела на облегчение шпионки со смесью гордости и удовольствия. Это было так прекрасно — созерцать оргазм другой женщины. Все равно, что вживую увидеть северное сияние. Она смаковала этот момент, закатив глаза. Ада, безвольная и насквозь мокрая, распласталась в кресле. Тело женщины стало невероятно чувствительным после оргазма — казалось, его может отправить в море эйфории малейший толчок воздуха. Эшли по-прежнему стояла в нескольких шагах и медлила, словно старалась запомнить каждую черточку любовницы. Однако она не поняла, что опытная шпионка быстро избавилась от сладкой неги и вернула себе способность мыслить. Правда, частично. «Эх, вот бы еще…» «Пора бежать! Рано или поздно она утолит похоть. И что будет тогда? Она задушит тебя прямо в кресле? Или придумает что-то похуже?» «Что я могу? Я уже пыталась освободить руки!» «Она сама вот-вот взорвется от предвкушения. Используй это!» — Эшли… — сдавленно протянула шпионка. Грэхем посмотрела на нее с недоумением. До нее как будто не доходил смысл слов, поэтому Вонг, обращаясь к ней, сделала ставку на манящую интонацию голоса: — Эшли, спасибо тебе… Ты так прекрасна и нежна… Я была в раю. Но я хочу большего… Хочу подарить радость тебе… Но не могу! — Ада подергала руками в скобах. — Помоги мне… Позволь хотя бы коснуться тебя… Эшли в этот миг испытывала соблазн оставить женщину в ловушке и чуть позже проведать ее вновь. Но жар в теле, подстегнутый томным голосом, мешал думать о чем-то, кроме собственного удовольствия. Девушка ощутила, что ей немедленно нужен оргазм. Нужен, как воздух. Иначе она рисковала сойти с ума от вожделения. Руки президентской дочки с невиданной скоростью освобождали тело от лишней одежды. Сбросив свитер и юбку, блондинка с горящими глазами нажала на кнопку сбоку от кресла. Скобы со скрежетом открылись, и в ту же секунду девушка опустилась на освобожденную женщину, сжимая ее губы жадным поцелуем. От Грэхем шел странный аромат — пикантный и в то же время сладкий. Мозгу Ады потребовалось несколько секунд, чтобы понять — она ощущает на губах девушки вкус собственных соков. Не прерывая поцелуй, Эшли обхватила Вонг и оседлала ее бедра. Девушка задрожала от лихорадочной страсти, когда руки шпионки наконец-то начали гладить ее тело. И без того помутившийся рассудок блондинки под натиском блаженства отключился — теперь ее вели голые инстинкты, требовавшие все больше и больше. Ада немного приподнялась, что-то тихонько шепнула Грэхем на ухо — разгоряченная девушка не поняла ни слова — а потом резко выпрямилась… и ударила Эшли в висок. Окончательно оправившаяся шпионка хорошо помнила невероятную силу блондинки. Сбросив ее с себя, Ада приготовилась к серьезной драке. Однако Грэхем так глубоко погрузилась в пучину блаженства и настолько не ожидала от покорной жертвы нападения, что застыла, словно парализованная. В таком шоковом состоянии жертва Лас-Плагаса провела больше двадцати секунд. Когда же она пришла в себя, сражаться было бесполезно — теперь уже она лежала в многострадальном кресле, и ее запястья удерживал равнодушный к людским страстям металл. — Прости, Эшли, — Ада подошла к панели управления, на ходу вытирая губы. — С тобой было интересно, но лечиться все равно придется. Пристегнутая к креслу президентская дочка орала и бесновалась, но Вонг больше не позволяла себе отвлекаться. Ей удалось активировать манипуляторы, которые затрещали и заблестели голубыми огоньками искр. На экране появилось рентгеновское изображение грудной клетки подопытной, в которой шевелилось мерзкое существо с короткими щупальцами. «Вот ты где, глист-развратник! — Довольная Ада немного опустила манипуляторы. — Посмотрим, как тебе понравится вот это!» Эшли отчаянно взвизгнула — первый разряд пронзил ее грудь. Паразит на экранчике встрепенулся и задергался, словно пытался забраться в тело хозяина поглубже. Однако через пару секунд его зацепил еще один удар Вонг. Шпионка быстро освоилась с управлением и вошла во вкус. Разряды мелькали непрерывно, проникая сквозь плоть Грэхем и терзая ее Лас-Плагаса. Паразит бился в судорогах, метался влево-вправо, но Вонг отрезала ему пути к отступлению. Сейчас женщина молилась только об одном — чтобы несносной девчонке хватило сил дожить до конца процедуры. «Давай же, Эшли! Я в тебя верю». Казалось, что борьба с паразитом продолжается целую вечность, но силы отвратительного существа все же подошли к концу. Очередной импульс заставил Лас-Плагаса замереть, а потом он неожиданно рассыпался. Одновременно с этим Эшли слабо вскрикнула и обмякла. Она была жива — Вонг немедленно проверила пульс девушки — но «лечение» полностью вымотало ее организм. — До чего жесткая штуковина! — произнесла шпионка, стаскивая Грэхем с кресла. — Хорошо, что паразита не подсадили мне. Не хотелось бы пройти через такое самой! Вдруг со стороны двери, из-за которой выскочили ганадо, донеслись чьи-то уверенные шаги. Вонг мигом уложила Эшли на груду ее же одежды и спряталась за креслом, держа пистолет наготове. Время удовольствия и расслабленности прошло — Ада вновь была готова сражаться и убивать. Дверь медленно открылась, и в лабораторию зашел высокий светловолосый мужчина. Это был не кто иной, как Леон Кеннеди. Одежда агента в нескольких местах была разорвана и испачкана кровью, но он по крайней мере остался жив после тяжелой схватки. Однако бледное лицо и знакомые красные глаза давали понять, что все гораздо хуже, чем кажется. Ошибки быть не могло — Кеннеди покинул поле боя слугой Саддлера. «Я этого так не оставлю!» — решила Вонг и после недолгих колебаний убрала оружие. Между тем зараженный Леон обратил внимание на лежащую без сознания Эшли. Он быстро прошел через всю комнату, грубо схватил девушку за плечо, переворачивая ее на спину, с подозрением всмотрелся в лицо… и не заметил, как к нему сзади подкралась Ада. От ее удара Леон упал и сильно ударился лбом о подлокотник кресла. Вонг понимала, что затягивать бой нельзя — ей не удастся справиться с опытным агентом, которому придал сил паразит. Тем более, она не собиралась проверять, терзают ли инфицированного Леона сексуальные желания. Шпионка пинком выбила из руки Кеннеди нож, опять приложила его о чудодейственный аппарат — на этот раз удар пришелся по ребрам — и кое-как закинула деморализованного противника на кресло. После этого женщина поспешила активировать зажимы. Получилось не так удачно, как с Эшли — из-за неудачного положения тела зафиксировать удалось только правую руку Кеннеди — однако Ада решила, что и этого хватит. Не давая зараженному другу вырваться, Вонг опять включила манипуляторы, и начался второй раунд «экзекуции». Жалить живого человека электрическими импульсами было страшно только в первый раз. Отточив на Грэхем навыки управления аппаратом, Ада боролась со вторым паразитом, не меняясь в лице и не делая лишних движений. Лас-Плагасу Леона хватило всего несколько точных электрических ударов, чтобы погибнуть. Кеннеди среагировал на победу над паразитом так же, как и президентская дочка — потерял сознание. Его голова бессильно упала на грудь. «Ничего-ничего, — мысленно подбодрила Леона Ада. — Зато теперь все закончилось. Больше никаких подчиняющих тварей!» — Где я? Почему так болит голова? — застонала Эшли, безуспешно пытаясь встать. Осмотревшись и заметив своего телохранителя, она встрепенулась. — Леон? Что с ним? — На вид не скажешь, — пояснила Вонг, — но ему сейчас гораздо лучше. Как и тебе, Эшли. Я вылечила вас обоих, понимаешь? Паразитов больше нет! — Слава Богу! — выдохнула блондинка. Тут она спохватилась и прикрыла руками полуобнаженное тело. — Но… Почему я в таком виде? Ада уже продумала ответ на этот вопрос. — Я едва не опоздала — паразит начал брать тебя под полный контроль. Ты вдруг остановилась, начала задыхаться, срывать с себя одежду, просить, чтобы я тебя убила. Смотрела фильмы про одержимых демонами? Было очень похоже. Я испугалась, что ты причинишь вред самой себе, и вырубила, перед тем как лечить, — Ада обезоруживающе улыбнулась. — Уж прости, если врезала слишком сильно. — Да нет, все нормально, — Эшли поежилась. Версия шпионки не объясняла кое-каких деталей — например, происхождение странного привкуса во рту — но девушка решила, что не хочет расспрашивать. — Какие же эти паразиты страшные! Даже не верится, что я все это вытворяла! «Поверишь — я в этом не сомневаюсь, — подумала Вонг. — А вот купится ли на эту сказочку Леон? Главное, чтобы он не присматривался к подозрительным жидкостям на обивке кресла». — Мне так повезло, что ты оказалась рядом, — тихо сказала Эшли. — Благодари лучше Леона. Я старалась ради него, — отозвалась шпионка. — Одевайся поскорее! Когда он придет в норму, мы немедленно отправимся дальше! Девушка опомнилась и начала судорожно натягивать на себя измятую одежду, спеша скрыть наготу. Ада чуть заметно улыбнулась — блондинке было поздно стесняться. Она уже показала себя во всей красе. Дожидаясь пробуждения Кеннеди, шпионка призадумалась. Эта нелепая история дала ей богатую пищу для ума. Она выяснила, что Лас-Плагас не так прост, как кажется, и может пробуждать в носителе не только чрезмерную жестокость. Еще раз убедилась, что лишенные моральных ограничений люди способны на немыслимые поступки. Но главным для Вонг было открытие, связанное с ее собственным внутренним миром. Женщина верила, что изучила себя досконально, но Грэхем доказала, что это далеко не так. Ада снова вспомнила свое невероятно возбудившееся тело и прищурилась. «Нет смысла врать самой себе — мне понравилось. Это было гораздо лучше, чем привычный секс. Значит ли это, что я — мазохистка? Черт, как все сложно… Надо будет провести парочку экспериментов. Я обязана в себе разобраться!» Ада с облегчением посмотрела на Леона, открывшего глаза (обычные, не красные глаза), и на счастливую Эшли, которая бросилась ему на шею. Женщина поняла — в этой комнате нашлось лекарство для каждого из них. Леон и Эшли освободились от контроля паразитов, а сама Ада — от предрассудков, заставляющих казаться сильной и независимой вопреки всему. В слабости нашлись свои плюсы — стройное тело, познавшее прелести жесткой любви, не давало об этом забыть.