Просто недоразумение

      Столкновение было столь резким, что оба парня кубарем покатились по песку.       - Ты, похотливая дрянь, оставь меня в покое! - кричал Эвре, пытаясь выползти из-под придавившего его к земле тела альфы. – Что, член в штанах несколько дней не продержится?       - Нет, солнце моё, я не дам тебе уйти, не выслушав меня, - спокойно заговорил Кирстен, пытаясь совладать с бешеным возбуждением и огнем, бушующим в крови.       Стоило парням оказаться рядом, как Грир уловил, что запах омеги усилился из-за начавшейся течки. Зрачки альфы расширились, он едва сдерживался, чтобы не смять губы Эвре грубым собственническим поцелуем.       - Снова слушать твою ложь? Нет уж, увольте! – взвился обиженно парень. - Дело не в том, что ты меня обманывал, а в том, что я дурак поверил тебе!       - Я не лгал! Да не вырывайся ты, мне и так сложно себя сдерживать! – рявкнул жёстко Кирстен.       Он прижался бедрами к паху омежки, дав тем самым почувствовать своё возбуждение.       - Видишь, что ты со мной делаешь, жестокий мальчишка! – зарычал альфа. – Я не могу нормально спать с тех пор как тебя встретил. Всё время думаю о тебе, желаю только тебя!       - Замолчи! Хватит лжи, пожалуйста!       Бедный Эвре дрожал от ярости и ещё от каких-то непонятных ему чувств.       - Малыш, лгать могут губы, но не тело, а моё тело боготворит тебя. Эвре, солнышко мое, в первый день течки нельзя гулять без своей пары, это опасно.       - А кто в этом виноват, разве не ты? Приятно было меня обсуждать с этим…       Парень не успел закончить, как губы Кирстена властно и в тоже время нежно накрыли его рот поцелуем. По неистовости и жадности губ омежка понял, что пламя, охватившее альфу, было более сильным, чем он осознавал. И парнишка ответил, сжигаемый таким же огнём, ответил тем же: не помня себя, умирая от желания раствориться в надёжных и крепких объятиях Кирстена.       Эвре дрожал под ласкающими, волнующими руками альфы нетерпеливо скользящими по его телу, не знавшего чужих ласк.       - Проклятье, Эвре! Я люблю тебя! – почти кричал он. – А вот как я мог влюбиться в тебя, одному богу известно!       Он поднялся на ноги и, подхватив на руки омежку, быстро направился к дому. Кирстен нёс Эвре без всякой одышки, словно тот ничего не весил.       Едва они переступили порог, Грир поставил на ноги свою «драгоценную занозу». Они стояли молча, пожирая друг друга взглядом.       Эвре понимал, что одно неловкое движение и альфу будет не остановить, поэтому он стоял, не шевелясь.       Первым молчание нарушил Кирстен:       - Поговорим?       - Мне, знаешь, сейчас не до разговоров, всё тело ноет и ломает от желания, - ответил, краснея Эвре.       - Ты так прекрасен, мой мальчик… Я просто умираю, безумно хочу любить тебя, Эвре! – выдохнул Кирстен. — Но я не хочу, чтобы ты потом об этом жалел и винил себя за уступчивость. Выбор за тобой: мы можем любить друг друга здесь и сейчас, либо это твой последний шанс убежать наверх.       Омежка постоял минуту, а затем опрометью бросился из гостиной наверх, унося скорее ноги от греха подальше.       - И до вечера постарайся не показываться мне на глаза! – крикнул вслед Эвре Кирстен.       Парнишка влетел в спальню, пытаясь обрести контроль над разбушевавшимися гормонами.       - Я не знаю чего хочу! – сказал Эвре своему отражению в зеркале. – Хочу убежать и хочу остаться, желаю оттолкнуть и одновременно притянуть ближе. Что со мной происходит? Неужели от похоти совсем мозги отшибло?       Всё, что так лелеял он в душе, ушло, остался только омега, желающий принадлежать альфе и стать его парой. Эвре забился в угол, испугавшись столь сильных чувств, которые вызывал Грир и, простонав его имя, закрыл пылающее лицо руками.       Кирстен остался один в гостиной. Он не видел смысла догонять мальчишку, ведь это ничего не изменит. Эвре безумно боится уступить своей природе, сдаться. Наверное, парню лучше побыть одному, а не с альфой, сходящему по нему с ума. К тому же у парня течка и Кирстен был не уверен, что сможет удержать своего внутреннего зверя, рвущегося к своей паре. А если он сорвётся, то изнасилует парня, а этого ему Эвре никогда не простит. Он успел за эти дни многое узнать о своём избраннике и понимал, что так оно и будет. Поэтому альфа со вздохом развернулся и отправился в душ на первом этаже.       Он быстро разделся и встал под ледяные струи, надеясь хоть как-то снять сексуальное напряжение. Он для себя решил, что когда оба немного остынут, то смогут поговорить цивилизованно.       Приняв холодный душ и переодевшись, Кирстен направился к надрывающемуся мобильному телефону. Занятый разговором, он не заметил, как в столовой появился Эвре.       - Да, конечно. Я непременно передам. Не знаю, он ещё не дал своё согласие. До свидания.       Альфа обернулся на знакомый аромат цитрусовых. Омежка принял ванну, хорошенько сдобрил себя приглушающим аромат тела спреем, и сейчас, сидя за кухонным столом, с любопытством взирал на Кирстена.       - С кем ты разговаривал с таким угрюмым лицом?       - Нет, лучше ты мне скажи, какого дьявола здесь забыл? – фыркнул Кирстен. - До вечера ещё далеко.       - Ого, какой тёплый приём!       - А чего ты хочешь от альфы, у которого текут слюни от одного твоего запаха? Да я рядом с тобой веду себя как недотраханый кобель.       - Ой! – пискнул Эвре.       - Главное не дёргайся, а так я справлюсь со своим внутренним зверем. Кстати, родители сказали, что приехал твой кузен Олеандр. Странное, но красивое имя у него.       - Ты просто его не видел, - хитро улыбнулся омега. - Обожаю видеть, как у всех альф челюсть на землю падает при виде Оле. Это незабываемое зрелище.       - Да, - продолжил Кирстен, - родители спрашивали о дате нашей свадьбы. Прости, я не знал, что ответить и сказал, что ты ещё не дал согласие.       - Правильно. Пока не обсудим твоё вопиюще наглое поведение сегодня утром, о свадьбе не может быть речи.       Кирстен подумал, что ослышался.       - Я правильно понимаю, как только мы всё выясним, ты готов будешь выйти за меня?       - Что тут странного? Я уже привык к такому положению дел и меня оно устраивает.       Кирстен понял, ещё чуть-чуть и он схватит этого наглого мальчишку, опрокинет к себе на колени лицом вниз, стянет штаны и надаёт по маленькой аппетитной заднице.       - А ты не хочешь узнать, чего хочу я, сокровище моё?       - Я думаю, что это мы выясним в процессе…       - Ну, что ж, начнём, пожалуй, - скрывая своё нетерпение, заговорил альфа. Этот омежка, которого ты видел сегодня утром, был моим любовником, без всяких обязательств с обеих сторон. После того как ты, недослушав наш с ним разговор, сбежал, я пояснил ему, что уже нашёл свою пару и больше не намерен с ним общаться. Он был недоволен…       - Ну, ещё бы! – ехидно заметил Эвре.       - Не перебивай.       - Извини, сладенький, больше не буду.       - Всё, договорился! – зашипел Кирстен, подскакивая к парню.       Забросив на плечо несопротивляющегося омежку, он направился вверх по лестнице в спальню.       Опустив паренька на кровать, он вкрадчиво спросил:       - Хочешь ещё высказаться, любимый?       - Конечно! Хочу заняться с тобой любовью, а затем, если мне понравится, то поговорим о нашей свадьбе.       - Ты что-нибудь пил? – принюхиваясь, спросил альфа. – Уж больно ты покладист, что невероятно странно.       - Ничего я не пил, - пробубнил обиженно парень. – Просто ты стал моей навязчивой идеей. Вот пересплю с тобой, глядишь, излечусь.       - Ты такой мужественный, родной мой! Не волнуйся, я буду очень осторожен, - нежно сказал Кирстен.       Грир совсем не собирался разъяснять своей строптивой половинке, что как только они сольются в жарких объятиях, Эвре сам больше не захочет оставить его. Альфы часто быстрее омег понимают, когда встречают свою пару, омежки же наоборот — пока не переспят, им сложно что-либо сказать. «Что же, пусть будет так: в любви, как на войне, все средства хороши. Эта ночь, мой течный омежка, должна запомниться нам навсегда», - думал Кирстен, наблюдая за краснеющим Эвре.       Кирстен склонился к своему парню очень медленно, не сводя глаз с его лица.       - Ты так прекрасен, - прошептал он, и Эвре опустил ресницы, чувствуя, как лёгкие невесомые поцелуи касаются щёк, лба, шеи.       Почувствовав на губах теплое дыхание альфы, омежка положил руки на его плечи, подаваясь вперёд всем телом. Кирстен несколько мгновений пожирал глазами его рот, а затем поцеловал, сначала нежно, едва касаясь, а затем крепко, проникая языком в его рот. Сначала Эвре встрепенулся, но лишь на короткое мгновение, потом принял его.       Теперь он был полностью в его власти. И Кирстен мог делать с ним всё, что захочет. Однако он знал, что будет первым и единственным альфой в жизни любимого, поэтому постарался забыть о боли в паху и, сжав ладонями упругие маленькие ягодицы, приподнял Эвре, придвинув к себе ближе. Он лёг сверху, прижимаясь всем телом, ощущая, как колотится сердце любимого, когда он прикасается напряжённой каменной плотью к нежной коже живота Эвре.       - Тебе нравится, мой хороший?       Единственным ответом был страстный поцелуй. Прижавшись губами к губам альфы, Эвре, сам того не осознавая, вонзил ногти в его плечи.       Омежка почувствовал, как Кирстен на минуту отстранился от него, лишь для того чтобы снять с него одежду и влажные от течки боксёры, а заодно самому раздеться. Его мальчик наблюдал за действиями альфы с неприкрытым интересом. Затем Грир снова приник к желанному телу, стремясь слиться с ним воедино.       Ловкие, проворные пальцы альфы пробрались между их телами и обхватили плоть омеги, ритмично двигая по ней вверх вниз, сводя с ума, заставляя стонать, пробуждая все нервные окончания. Язык Кирстена заскользил по самым интимным и чувствительным местам, сначала осторожно облизывая маленькие камешки сосков, потом всё более решительно, выцеловывая дорожку вниз от подбородка, скользя по тугому животику к гордо стоящему члену. Он аккуратно облизал рубиново-красную головку, а затем нежно провёл языком по всему члену. Его руки ласкали двойные полушария маленькой попки Эвре. Раздвинув две половинки, он нежно провёл по влажной сочащейся смазкой дырочке и тихонько надавив, проник одним пальцем в скользкую влажную глубину. Эвре выгнул спину и судорожно гладил плечи возлюбленного. Глаза Кирстена ловили каждую эмоцию на милом лице, с восторгом отмечая, что его парню нравится происходящее. От головокружительной и сладкой пытки, омежка не сдержавшись, с громким стоном излился себе на живот. Кирстен время не теряя, ввел второй, а затем и третий палец, нежно скользя в теле Эвре. Парень почувствовал новую волну возбуждения, накрывающую его с головой. Быстро вынув пальцы, альфа перевернул и поставил своего мальчика попой к верху, прижимая свою горящую желанием плоть к маленькому отверстию. Кирстен потихоньку вводил свою истомившуюся плоть в тело своей пары и, наконец, одним мощным толчком, ворвался в пульсирующие влажные недра. На мгновение он замер, давая омежке привыкнуть к вторжению, а затем, начал осторожно двигаться, сначала медленно, постепенно наращивая темп. Эвре казалось, что каменная плоть альфы пронзает его насквозь, даря жгучее наслаждение, смешанное с болью. Затем, Кирстен двигаясь внутри, захватил рукой снова возбуждённый член Эвре, и стал двигать по влажной плоти, вцепившись свободной рукой в бедро омежки. Пару движений рукой и Эвре, с громким вскриком, излился на руку возлюбленного. Тут уж Кирстен перестал сдерживаться, отпустив себя, и со стоном оросил своим семенем нутро своего парня. Не допустив сцепки, он резко вышел из желанного тела и без сил упал рядом с Эвре на постель.       - Ты как, мой хороший? – заботливо спросил Кирстен.       - Мне страшно Кирстен, я, кажется, влюбился в тебя, - прошептал Эвре, уткнувшись носом в плечо альфы.       - Ну, ты чего, дорогой? Это же взаимно. Я безумно люблю тебя и хочу прожить с тобой свою жизнь.       - Замечательно, - произнёс, засыпая Эвре. – Можешь звонить родителям и назначить день свадьбы. Я заранее на всё согласен.       Через минуту его чудо сопел рядом, а Кирстен улыбаясь, гладил своего мальчика по волосам.                                                 Эпилог       Кирстен и Эвре праздновали свою помолвку в одиночестве, наслаждаясь, обществом друг друга. Кирстен коснулся своим фужером с шампанским фужера своего парня и нежно улыбнулся.       - С этого момента я по-настоящему семейный человек.       Эвре затрепетал от радости. Наконец-то его нашла настоящая любовь. Он больше не боялся будущего: оно рядом с будущим мужем и станет точно счастливым.       - А когда я познакомлюсь с твоими братьями? – спросил счастливый Эвре.       - Ну, с одним, ты уже заочно знаком.       - С кем это?       - С тем, у которого гостит твой друг – Лаки.       - Что? Он твой брат? Скажи ему, чтобы он отпустил Лаки.       - Не могу, солнышко. Твой друг – его истинная пара. Вот только Лаки никак этого не признаёт.       Эвре расхохотался. Уж кто-кто, а он знал, как несладко придётся альфе с его лучшим другом.       - А младший брат приедет из командировки через два дня, кстати, он не менее красив, чем твой брат Олеандр.       - Так у вас в семье все Альфы?       - Точно, - мило улыбнулся Кирстен, подхватывая на руки свое счастье, нежно целуя в уголок рта.