Я не отступлю

После звонка Ники Кристина тут же отправилась домой. Войдя в квартиру, девушка прошла и села на кресло, закрыв лицо руками. Ника боялась приезда сестры. Она думала, что Кристина не выдержит и будет обвинять именно Нику во всех смертных грехах. Хоть и не безосновательно. Ника чувствовала свою вину и прекрасно понимала, что кроме неё виноватых нет! Не уследить за ребёнком. Как это возможно? Она ведь сама мать! Должна с полу звука чувствовать опасность. И от осознания всего этого Нике становилось хуже, и она начинала рыдать с новой силой. Вскоре её примеру последовала Кристина. Ерунду говорят, что когда плачешь - становится легче. Ничего подобного. Не меняется ничего! Ничего не меняется. Кристина тихонько зашла в свою комнату и взяла в руки фотографию дочери. Девочка мило улыбалась, держа в руках своего любимого мишку. Кристина прижала фотографию к себе. Казалось, именно в этот момент ей стало немного легче. Совсем немного, конечно. Но этого хватило, чтобы не сойти с ума. Соколовская старалась держать возле себя телефон. Вдруг похитители проявятся. В эту ночь в доме никто не спал. Каждый сидел на одном месте и смотрел в определённую точку. Даже маленький Витя после безуспешных попыток расшевелить хоть кого-то из своей семьи просто сидел с Дашиным рисунком в руках. Посмотрев на Витю, Кристина даже подпрыгнула на своём месте. Ведь о приметах этого человека она не спросила у ребёнка. Она ведь даже ничего не предприняла, чтобы найти девочку. Кристина буквально со всех ног подлетела к мальчику и хватила его за руки. - Витя, Витенька! Скажи, пожалуйста, как выглядел тот дядя, который Дашу увёз? – Кристина, сама того не замечая, до такой степени трясла руки ребёнка, что мальчик сам подпрыгивал на своём кресле. - Дядя этот… Он был старый… - от испуга Витя еле говорил, но всё-таки старался вспомнить каждую деталь. – В костюме. Толстый, улыбался криво и лысый почти. Даже после такого Витиного описания Кристина поняла, что это за человек, но всё-таки решила проверить, того ли она подозревает. Подбежав к компьютеру и найдя там с большим трудом фото Льва Андреевича. - Витенька, скажи, пожалуйста, это тот дядя? – Кристина показала ребёнку фото. Витя внимательно смотрел на фотографию, всматриваясь, и, наконец, вынес свой вердикт: - Да, это тот дядя! – на секунду Соколовской показалось, что у неё прихватило сердце. Случилось не то, что страшное, а даже очень сильно страшное. Если раньше она надеялась хоть на некоторую адекватность грабителей, на то, что всё закончится мирно, то теперь она поняла, что Даша в смертельной опасности. Этот старый маразматик может сделать с девочкой всё, что угодно. И самое главное, было непонятно, что именно сделать для того, чтобы спасти девочку. Кристина так и продолжала сидеть напротив Вити, пока не раздался телефонный звонок на мобильный Соколовской. От этого звонка со своего места подскочили все жители квартиры. Взволнованная мать ответила на телефонный звонок, а остальные встали рядом с неё и пытались услышать слова в трубке. - Алло, ну что, узнала? – в голосе послышался наглый голосок Мартынова-старшего. - Где Даша? Где моя дочь? – Кристина сорвалась на крик. - Э, спокойнее, девочка! Твоя эмоциональность не оправдана. Разозлишь меня – дочку больше не увидишь! Внезапно послышался голос Дашеньки: - Мама, мама, забери меня отсюда! Я не хочу с этим дядей больше быть! Он злой! – Дашенька кричала со всех сил, было видно, что девочка плачет. Но Мартынов-старший мигом заткнул ребёнка и начал говорить сам. - Значит так, девочка! Ты завтра же увольняешься из клуба, а потом приезжаешь ко мне за девочкой. Но девочку получишь только после того, как увижу подписанное заявление об уходе. И чтобы после того, как я отпущу вас, в радиусе 300 000 км, чтобы ни тебя, ни этой мелкой пакости не было! Поняла? - Да! Поняла! – сказала Кристина, чуть не плача. Мартынов-старший прервал разговор, а Кристина села и заплакала с новой силой. - Ну, что? Что он попросил? – Не выдержала Ника. - Чтобы я уволилась. Завтра же уволюсь из этого проклятого клуба и поеду домой, в Тверь. Хватит с меня этой Москвы!