Мастер Иллюзий 3014

Смешанная направленность — несколько равнозначных романтических линий (гет, слэш, фемслэш)
Гарри Поттер

Пэйринг и персонажи:
Северус Снейп/Люциус Малфой/Гарри Поттер, Драко Малфой/Гермиона Грейнджер
Рейтинг:
NC-17
Жанры:
Романтика, Юмор, Драма, Фэнтези, Экшн (action), AU
Предупреждения:
Групповой секс, Мужская беременность, Элементы гета, Элементы слэша
Размер:
Макси, 653 страницы, 49 частей
Статус:
закончен

Эта работа была награждена за грамотность

Награды от читателей:
 
«Люблю всем сердцем» от Хельгасик
«Спасибо за Тигрёнка)» от Zhuzhe4ka
«Лучший на фэндоме! » от Feva
«Любимейший шедевр!!!» от Ketsunne
«За огромный труд!» от le57plys
«Выше всяких похвал! » от Krisrain
«Это просто шедевр! » от Awesome Eksi
«Отличная работа!» от 282286ac
«Потрясающая история!» от 11Ди
«Аплодирую стоя!Великолепно!» от Ane4ka_Anuta
... и еще 48 награды
Описание:
Мастера Иллюзий не рождались уже три столетия, о таком виде волшебства просто забыли. Как же получилось так, что загнанному в тесные рамки Героя, мальчишке, жизнь среди цирковых артистов нравится больше, чем слава Избранного, а найденные в потайных уголках чужих библиотек книги с подозрительными заклятиями, больше чем «одобренные» Министерством. Ну, а в остальном, как обычно - страсть, любовь и… интрига. Шляпа ведь – была права.

Посвящение:
Вам всем посвящается!

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Читателей, которых шокируют тройнички, просьба - не читать!
Отказ: Взяли поиграть и вернули обратно. А так, нас тут вообще не стояло.
Иллюстрации к фику - авторы: Тень Севера, Теххи. Автор коллажа-заставки - ДавыдоФФ.

Глава 13. Мы – не ангелы.

4 июня 2012, 05:43
Посвящается Теххи. Спасибо тебе за всё огромное, Валюша.

-Это? А вот это – Томас Марволо Реддл, собственной призрачной персоной…
Эти слова всё ещё звучали в ушах Драко.
Когда весь из себя какой-то таинственный и загадочный Маркус припёр этот волосок в гостиную, Дрей не почувствовал никакого подвоха, хотя и стоило бы: он ведь видел, как напряглась Миона, которая лучше всех остальных знала это чудо природы, именуемое Поттером. Но его интуиция, видимо, взяла отгул, и слизеринец с любопытством смотрел, как бывший враг, а ныне один из ближайших друзей накладывал чары Распознавания. И даже возникшая перед ними призрачная фигура юноши в старинной слизеринской мантии не заставила его насторожиться. И вот прозвучали эти слова, словно обухом огревшие его по голове.
Выразив конкретно и по существу, что он обо всём этом думает, и услышав подобные же комментарии со стороны Гидеона и обычно более сдержанной Мионы, Дрей решился задать возникший насущный вопрос:
- Ну, и что ты собираешься с этим делать?
- Пока не знаю.
- Где ты его взял, Марк?
- Нашёл в своём сундуке, - Поттер нахально улыбнулся, инактивируя заклинание и убирая волос обратно во флакончик.
- Что-о?!
- Помнишь, Герми, на втором курсе мы варили Оборотное, и ты попала в Больничное крыло, потому что мы тогда не знали Распознающего заклинания?
- Д-да, но причём тут волос В-воландеморта?
- Вскоре после этого я нашёл в туалете Плаксы Миртл выброшенный Джинни дневник.
Герми весьма ощутимо вздрогнула:
- Погоди, это тот, который…
- Да, который отец Драко подсунул Джинни. Дневник Воландеморта, который он вёл в школе. Но не в этом дело. В дневнике я нашёл этот волосок и убрал, чтобы потом, когда выучим Распознающее заклинание, определить, чей это волос. Ну, а потом всё закрутилось, и я про него совсем забыл, и если бы флакон не был завёрнут в газету с датой, выбросил бы к Мордреду.
- Отдашь его Дамблдору?
- Не думаю. Во всяком случае, не сейчас. Кстати, Дрей, помнишь, ты говорил, что моё Поисковое заклинание можно усовершенствовать, если скомбинировать с Поисковым зельем?
- Помню. И что ты предлагаешь?
- Доработать нашу идею. Попрактиковаться сначала на тех поместьях, что мы уже знаем, а потом… можно попробовать с помощью этого волоска выйти на резиденцию Тёмного лорда. Как вам эта идея?
- Ты что, всерьёз решил полезть в этот гадюшник в одиночку?
- Нет, я ещё пока не знаю, для чего это может пригодиться, но пригодится точно: у меня странное предчувствие… - зелёные глаза сузились, задумчиво глядя куда-то поверх голов собеседников, видно было, что мысленно он где-то далеко.
Драко тяжело вздохнул: по рассказам Мионы, да и по собственным пятилетним наблюдениям он уже понял, что если уж Поттеру втемяшится в голову какая-нибудь идея, не успокоится, пока её не осуществит.
- Ладно, мы с Мио подумаем, что можно сделать с зельем. Только, ради Мерлина, давай уже после выходных! Ланс с Кэсом нас и так заездили!
Марк по-прежнему на них не реагировал.
- Марк! Маркус! – Миона подошла к другу и потрясла его за плечо. - Что случилось?
Поттер вернулся из своих заоблачных далей и сфокусировал на девушке взгляд:
- А? Ты что-то сказала, Герми?
- Спрашиваю, что случилось?
- Да вот, думаю, волос-то старый, после возрождения Лорда может ему уже не соответствовать.
- Вот и проверим, когда вернёмся. Иди спать.
- Ладно, ты права, разберёмся с этим позже. Спокойной ночи всем, - Марк ушёл в свою комнату, задумчиво поигрывая флакончиком с волосом.
- Фух! Я думал, он нас сейчас попытается заставить это зелье варить!
- Не заставит, тут работы не на один день, а он куда-то очень спешит, - Миона задумчиво посмотрела вслед другу и добавила: - или к кому-то.
- Хо! У нашего Золотца завелась подружка?
- Не думаю.
- О-о! А я уж хотел подразнить его, - Дрей подкрался к задумавшейся подруге сзади и собственническим жестом привлёк к своей груди. Они были одни в этой уютной гостиной. Гидеон ушёл сразу после представления, устроенного Марком. - Ты что-то знаешь и не говоришь мне. А я очень любопытен и хочу знать все твои секреты.
Лицо юноши зарылось в немного отросшие за месяц волосы Мионы, губы нашли маленькое ушко и принялись покрывать его поцелуями, потом перешли на шею. Руки расстёгивали на груди блузку девушки, одновременно пытаясь спустить этот мешающий предмет одежды с плеч любимой. С самого ужина он не находил себе места от всё возраставшего желания обладать своей подругой и больше не хотел даром терять время.
- Дрей… - тихий стон завёл парня ещё сильнее.
- Да-а? – голос мурлыкал над самым её ушком, заставляя Миону дрожать. Руки парня, уже спустившие её рубашку с плеч, играли с застёжкой бюстгальтера.
- Ты с ума сошёл? Мы в гостиной, сюда может кто-нибудь зайти.
- А если я скажу, что мне плевать? – пальцы Драко наконец-то справились с тугой застёжкой и накрыли её грудь, слегка поглаживая упругие полушария и поигрывая сосками. - Что меня это возбуждает.
- А если я скажу, что мне это не нравится? – девушка застыла в его руках, и только лукавый взгляд карих глаз, полуприкрытых ресницами, говорил о том, что это притворство.
Юноша немедленно отстранился, разворачивая Гермиону лицом к себе:
- Прости, Мио, я не хотел…
Договорить он не успел, маленькая, но сильная ручка толкнула его на диван. Парень не ждал нападения и не смог удержать равновесия:
- Мио?! – удивление в любимом голосе заставило девушку коварно улыбнуться.
- А если я скажу, что ты хреновый зельевар? – Миона удобно устроилась верхом на его бёдрах, запуская руку в гриву платиновых волос и оттягивая голову Дрея назад.
- Что? – в голосе юноши всё ещё сквозило непонимание, но глаза его в шоке распахнулись. - Ты? Что ты мне подлила?
- Миленькое такое простенькое зелье, ты его знаешь, оно называется «Аморис». Я удивлена, что ты не распознал его вкус.
- «Аморис»?! Да ты понимаешь, что ты сделала?! И когда ты успела его сварить?
- Когда? Сегодня утром, пока ваша команда репетировала. Понимаю ли я, что сделала? Великолепно понимаю.
- Зачем? – Дрей чувствовал, как действие зелья усиливает его влечение к Гермионе, её запах опьянял его, прижимающееся тело лишало способности думать, ему всё труднее было сдерживаться, чтобы не накинуться на неё прямо на этом диване. - Ты с ума сошла! Я же могу навредить тебе!
- Не думаю, - Миона покрывала лёгкими поцелуями его лицо, шаловливые ручки уже вовсю хозяйничали под его рубашкой. - Я не ребёнок, над которым надо трястись, как над фарфоровой куклой, - губы девушки спустились на его шею, а потом маленькие зубки прикусили кожу над пульсирующей венкой.
Драко зашипел сквозь стиснутые зубы и до боли впился ногтями в ладони, пытаясь сдержать себя:
- Если ты не прекратишь, я… - Дрей прикусил язык. Он слишком дорожил Мионой, чтобы напугать её сейчас. С ней он всегда старался быть сдержанным и нежным, хотя полученный в заведение мадам Жизели опыт порой рвался наружу и требовал… вот именно того, что он хотел бы сейчас сделать с любимой женщиной. - Миона, ты не знаешь, что творишь!
- Знаю, Дрей, знаю. Я хочу, чтобы ты не сдерживался, не боялся меня разбить. Я не хрустальная статуэтка, любимый, - губы Мионы накрыли рот парня требовательно и страстно, а не в том нежном поцелуе, к которым он так привык.
Они прервали поцелуй, только когда оба стали задыхаться. Пытаясь отдышаться и облизывая саднящие губы, Гермиона отстранилась от парня, демонстративно поёрзала на его бедрах и, услышав, как он с шумом втянул сквозь зубы воздух, улыбнулась.
- Миона… прекрати… последний раз тебя предупреждаю…
- А не то – что?! – бёдра Мионы сжались, плотнее прижимая её к парню. Раскрасневшаяся, с зацелованными губами, пылающими янтарным огнём глазами, взъерошенными короткими волосами, в одной лёгкой юбке и трусиках сидевшая верхом на Драко, она походила на невинно-порочное видение из его эротического сна, и юноша сдался. Одним ловким движением он вывернулся из её захвата и подмял под себя гибкое тело, удобно устраивая свою добычу на диване. Его рука проникла под юбку, попутно приласкав бедро девушки. Пальцы нашли тонкую ткань кружевных трусиков и рванули, убирая досадную помеху. Губы захватили в плен рот Мионы, целуя настойчиво, почти грубо. Язык врывался, завоёвывая и подчиняя. Одежда парня при движении тел своими прикосновениями задевала напряжённые соски девушки, вызывая стоны, которые он ловил ртом, возбуждаясь всё больше и больше. Дрей едва смог оторваться от этого сладкого рта:
- Миона… Миона… Ты…
Но договорить ему не дали: Гермиона, запустив пальцы в гущу сияющих в темноте светлых волос, вновь втянула его в поцелуй, чувствительно прикусив острыми зубками нижнюю губу юноши. Её тело выгнулось, прижимаясь к нему ещё плотнее.
- Да-а… - стон вырвался после того как она разорвала поцелуй, начав задыхаться.
при взгляде на нее серые глаза Дрея стремительно темнели. Припухшие от поцелуев губы нашли сосок и легонько прикусили, рука под юбкой нашла влажный вход, и сразу три пальца ворвались в горячую глубину, срывая пронзительный вскрик с губ девушки.
- Ведьма… - голос не подчинялся Дрею и хрипел.
- Дрей! Дре-е-ей! – Миона стонала, вжимаясь в него всем телом и насаживаясь на его пальцы. - Возьми меня!
- Не-ет! Ты хотела свести меня с ума, так теперь терпи! Я ещё с тобой не наигрался! – и он принялся покрывать поцелуями её тело, не давая вырваться и едва шевеля мучившими её пальцами в пульсирующей глубине.
- Дрей!!!
- Кричи, Мио, кричи! На твои крики сюда сбежится вся наша команда. Ты этого хочешь, да? Этого? – пальцы врывались в жаркую глубину её тела, заставляя выгибаться и громко восклицать от желания и острого, нарастающего до боли наслаждения, но не принося полного облегчения, отступая при её подходе к грани. - А мне всё равно! Ты моя! Пусть хоть все видят! Ты –моя!!!
Драко уже не контролировал себя. Ему на самом деле было плевать на всех остальных. Для него никто не существовал, кроме Гермионы. Он не видел влетевшего в гостиную напуганного криками Марка. Не слышал, как тот ругался сквозь зубы, накладывая мощные Заглушающие и Запирающие чары на комнату, и как ретировался, пожелав им громким шёпотом весёлой ночки. Он не помнил, как и каким заклинанием убрал с себя и Мионы всю одежду и резко, одним толчком ворвался в её лоно, вызывая громкий возглас, перешедший в рычание. О нет! Она не была маленьким беспомощным ребёнком, эта юная женщина, какой бы хрупкой она ни выглядела – его стоила. Она была его истинной парой, его партнёром на всю жизнь.
Они слишком долго сегодня дразнили друг друга, и всё закончилось слишком быстро, однако настолько феерично, что едва не лишило их обоих сознания. Но эти двое были молоды и полны сил, и ночка выдалась весёлой. Дрей и Миона полностью отпустили на волю свои фантазии и заснули только под утро. Юноша лежал на диване, держа в своих объятьях уснувшую подругу, и улыбался. Он уже великолепно понимал: что бы ни случилось, он её никому не отдаст. Если отец не примет магглорожденную невестку, то Драко скорей выйдет из рода, но Миона будет его женой, а не любовницей. Разрываться, как Люциус, между любимым человеком и долгом он не собирался.

Маркус вернулся из гостиной в свою комнату, надёжно спрятал флакончик с волосом и, набрав ванну, добавил в воду расслабляющего зелья и со вздохом откровенного удовольствия погрузился в нее, приятно пахнущую травами. Понежившись в приятно ласкавшей усталое тело тёплой воде около часа, юноша едва не уснул прямо в ванне, и только задремав и хлебнув воды, лениво вымылся и, растёршись мягким полотенцем, отправился спать, плюнув на причёску. Конечно, стоило расчесать длинные мокрые волосы, но сил распутывать непослушные и норовящие запутать расчёску пряди не было. Утром это обязательно обернется мучением, но Маркусу так хотелось спать, что даже это его не испугало. Завалившись в тёплую и мягкую постель, он мгновенно отрубился, и последней его разумной мыслью было: «Наконец-то я смогу выспаться».
Ага! Как же! Так ему и дали. Проспав меньше получаса, Марк был разбужен громкими воплями, доносившимися, судя по всему, из гостиной. Мгновенно вылетев в коридор, как был, в одних пижамных штанах, он бросился на шум, готовясь к мгновенной атаке и… замер на пороге. Из коридора за спиной уже раздавались удивлённые голоса разбуженных друзей, но он жестом велел им возвращаться в комнаты. Не хватало ещё, чтобы помимо него у этого представления появились зрители. Шипя себе под нос ругательства, как на английском, так и на Серпентаго, юноша наложил Запирающие и Заглушающие заклятия, стараясь не смотреть на сцену, разворачивающуюся на диване. Спасибо! Ему и первых кадров хватило! Пожелав напоследок этим ненормальным… э-э-э… (без комментариев) весёлой ночки, Марк удалился в свою спальню досыпать. Но не тут-то было! Зловредный сон не шёл. А если и шёл, то… в общем, понятно? Вот именно. Юноша никогда не замечал, что Драко настолько похож на отца. В груди, да и не только там, что-то заныло, и оставшуюся половину ночи парень промаялся в эротических полуснах-полуфантазиях, в которых на том же диване видел себя с Люциусом… или с Севом… или с ними двоими одновременно. Естественно, утром он встал, злой и невыспавшийся, и первым делом отправился в ванную решать насущную… э-э-э… большую проблему. Пока он стоял под душем, меняя воду с холодной на горячую и наоборот, в голове проносились обрывки ночных видений, и кое-что из них он задумал воплотить в жизнь. Во всяком случае, видение, где он отдавался Северусу, одновременно врываясь в Люциуса, его весьма впечатлило. Дело оставалось за малым: придумать, как этого добиться. Марк понимал, что, заикнись он при своих любовниках об этом, ему вряд ли дадут осуществить свою фантазию, да и с постели не позволят подняться не меньше полусуток… как минимум. Мысли постепенно с ночного приключения и собственных навеянных им фантазий перескочили на данную им Непреложную клятву, и парень нахмурился. В принципе, он уже достаточно доверял своим Пожирателям, чтобы не нуждаться в защите этой клятвы, а вот бед в будущем она могла принести немало. Повезло ещё, что на этот раз всё обошлось. Единственным вариантом было провести ритуал Отмены, а для этого необходимо было рассказать им о проблеме, а ещё лучше – показать книгу, в которой были прекрасно расписаны все мельчайшие последствия и нюансы этого обета. Взгляд юноши упал на часы – без пятнадцати восемь. Марк поднялся в такую рань вместо того, чтобы отоспаться. Но в чём-то это имело и свои преимущества: он сможет раньше попасть в Малфой Менор. Юноша улыбнулся своему взъерошенному отражению и со вздохом занялся спутавшимися после беспокойной ночи волосами. Потом быстро позавтракал, оставил друзьям записку и перенёсся в уже до боли знакомый чуланчик на Косой аллее. Долететь до потайной двери маленькому нетопырю не составило труда, и вот через пятнадцать минут он принял человеческий облик в потайных покоях поместья. Марк так торопился увидеть своих… любовников, к тому же он ощущал их ауры в доме, что не потрудился даже проверить поместье на предмет опасности. И едва не поплатился за это. Не застав никого в спальне Люциуса, юноша отправился в кабинет, и только уже начав приоткрывать в него дверь, услышал конец фразы, сказанный таким знакомым жутким шипящим голосом:
- … не подведите меня ссснова. Иначче я в сследующщий расс не буду так ссниссходителен.
Марк едва не вскрикнул от ужаса. Он ведь полностью блокировал свою связь с Воландемортом, и это едва не стоило ему сейчас жизни. Бесшумно отступив в коридор и прикрыв за собой двери, парень хотел уже ретироваться в своё убежище, как вдруг услышал за поворотом приближающиеся шаги и голоса Пожирателей. Пути к отступлению не было. Маркус навёл иллюзию, заставляя своё тело раствориться в тени, сгустившейся в углу коридора. Из-за поворота, вполголоса обсуждая какое-то дело, вышли Рудольфус и Рабастан Лестранжи. Юноша прислушался, стараясь дышать как можно тише.
- Я тебе говорю: Хвост точно узнал местоположение их убежища, оно почти в середине Саутгемптонской трясины. Подход есть только с одной стороны, - Марк, припомнив четвертый курс и свое путешествие в Омут памяти Дамблдора, узнал в говорившем Рудольфуса Лестранжа.
- Но почему Господин отправляет туда именно нас? Ведь мы разрабатываем рейд на…
- Тсс… Ты соображай, где находишься – у Малфоя везде есть глаза и уши. Тёмный Лорд не доверяет никому, и, если он узнает, что Люциус с твоей помощью пронюхал про это дело, в которое он его запретил посвящать, нам конец. А охота на Голдстейнов – это всего лишь возможность реабилитироваться за наш провал в Италии.
- Да-а, а интересно, почему Повелитель Грейбека на болоте грязь месить не послал, это ведь он во всём виноват был?
- Ты – идиот, Рабастан! – прошипел разъярённо Рудольфус, крепко припечатав брата к стене и ещё приложив разок – для верности. - Милорд не знает, что там произошло на самом деле. Ты что, хочешь его просветить?
- Нет, нет! Что ты! Мне ещё жизнь дорога. Значит, завтра на рассвете?
- Да. Подбери человек пятнадцать… нет, лучше двадцать из нашего отряда. Только смотри, чтобы об этом не узнал кто-нибудь из отряда Малфоя и Снейпа.
- Думаешь, они расскажут своим командирам?
- Разумеется. Ты же знаешь, эта парочка за своих людей глотки перегрызёт, они ведь не выходят из боя, пока не соберут всех выживших. Так что их команда, если понадобится, и нас не пощадит. Только Лорда боятся, наглые твари.
- Да, и подготовлены они получше наших.
- А я тебе уже говорил. Убери из наставников Макнейра, он новичков только трахать умеет.
- Зато каких шлюх находит, м-м-м.
Братья приглушённо рассмеялись, но старший оборвал свой смех:
- Я серьёзно говорю. Поставь его на место, а то я поставлю. Вам обоим тогда мало не покажется.
- Ладно, ладно, не нуди. Лучше скажи, как завтра силы будем распределять?
- Ты возьмёшь половину Пожирателей и обойдёшь дом со стороны болота, вдруг там какая-нибудь тайная тропа имеется, а я пойду через главные двери. Хвост проникнет в дом и постарается снять защиту изнутри.
- Ты ему доверяешь?
- Этому анальному жителю? Ты с ума сошёл? Только ему нас предавать бессмысленно. На ту сторону этой крысе дорога заказана.
- Руди, - Рабастан понизил голос почти до шёпота, - Ты не знаешь, с чего это Господин сменил гнев на милость? Он же Люциуса подыхать оставил и ради смеха Снейпу отдал. Как этот скользкий красавчик опять выкрутился?
- Как, как! Обыкновенно! Дар у него такой, сухим из воды выходить. Другой на его месте уже подох бы, а у этого только рука не двигается.
- Как? Милорд же её почти отрубил!
- Северус, мантикраба ему в дышло, постарался, не иначе. Я слышал, левой кистью Малфой владеть не может, но руку не потерял. А что Милорд сменил гнев на милость, так это объяснимо – Паркинсон облажался. Наш господин надеялся, что Александр сможет заменить Люциуса, заняв его место в контактах с Высшими семьями, но нейтралы послали его куда подальше и наотрез отказались иметь дело с кем-нибудь, кроме Малфоя.
- Думаешь, они узнали, что с ним произошло?
Марк, прятавшийся в коридоре и запоминавший каждое сказанное Пожирателями слово, недобро усмехнулся. Он лично сбросил Кэсу все воспоминания о пытках, которым Люц подвергся в аудиенц-зале, эти события юноша как будто наяву видел, когда лечил Люциуса. А уж с таинственными-то друзьями его приёмного отца ничего не стоило подсунуть эти воспоминания кому надо. Да хоть тому же лорду Забини, или Прюэту, или Монтгомери, а ещё лучше – лорду Рочестеру. Этот старый пень был негласным лидером Высших и славился тем, что смог послать всех троих – Воландеморта, Дамблдора и Фаджа – и остаться при этом в живых. Но долго предаваться радости по поводу свалившихся нежданно на Тёмного Лорда неприятностей было некогда. Разговор в коридоре продолжался. Похоже было, что Лестранжи расположились здесь надолго и, скорее всего, ждут Воландеморта.
- Не исключено, - пожав плечами, глубокомысленно изрёк Рудольфус. - Мордред его знает, как они добывают сведения, но осведомлены они неплохо. Так что Хозяину поневоле пришлось простить Люциуса.
- Слушай, а зачем нас вообще тогда отправляли в Италию? Господин же мог приказать Малфою, и тот бы привёл к нему сына.
- Не-ет, ты всё-таки идиот, Рабастан! Одно дело – принять моего племянничка в Пожиратели, а другое…
- Что?
- А то! Малфёныш хорош, чертовски хорош! Ещё не понял?
- Э-э-э… Господину что, постельная игрушка понадобилась? Мда-а, Малфой бы воспротивился, точно!
- Вот о том и разговор. Дело бы получило огласку, и Хозяин потерял бы поддержку Высших семей. Они и так нас в последнее время только из страха поддерживали, а если узнают о покушении на честь наследника, то… сам понимаешь, на дыбы встанут. Наследник – это святое.
- Да. Что-то долго Хозяин Малфою задачу разъясняет, он же в десять часов ещё аудиенцию директору Дурмстранга назначил, а уже почти десять.
- Навский подождёт. Он у Господина в кулаке со всеми потрохами. Если что, то ему не только сотрудничество с нами припишут, но и много чего интересного.
- Розье раскопал?
- Да. Так что господин Навский должен быть благодарен, что его принимают. Он даже презент Милорду привёз. Хозяину понравится, - Рудольфус похабно хохотнул потирая руки. - Может, и нам обломится, когда Лорд наиграется.
- Да-а, а что за презент?
- Ты не поверишь! У нашего Фенрира-то сын объявился. В Дурмстранге на последнем курсе учится, сопляк.
- Ф-фу, сын Грейбека, да если он хоть чуть-чуть похож на папашу…
- Совсем не похож. Самое смешное, что мальчишка - вылитый старший кузен моей жены в юности. Говорят, его мамаша приходилась какой-то родственницей Блэкам. Фенрир её ещё в первую войну, - Лестранж недвусмысленно двинул телом и издал соответствующий звук. - А она сбежала в Румынию. Как будто, если нам понадобится, мы её из-под земли не достанем.
- И? – Рабастан аж облизнулся.
- Фенрир, сволочь! Делиться не захотел, пришлось убить. А щенка своего он инициировал, теперь его Навский на поводке Милорду приведёт. Так сказать, в подарок.

Маркус слушал разглагольствования этих мразей, и у него чесались руки напустить на них что-нибудь непростительное. Упоминание Сириуса больно резануло по сердцу. Но он заставил себя сдержаться. Бесшумно с двумя такими опытными бойцами он не справился бы, к тому же, даже если бы смог их убить, то избавиться от тел, не привлекая внимания, было бы проблематично. Юноша пытался отвлечься, обдумывая, что можно сделать, чтобы спасти семью Энтони. Естественно, он расскажет Северусу, всё, что слышал под дверью, а тот передаст информацию Дамблдору… А дальше что? Если Грюм опять затеет свою игру, родители и маленькая сестра Тони могут пострадать. Мысли крутились в голове, но идей, как помочь семье однокурсника, не выдавая себя, не возникало никаких. Мальчик автоматически вычленял из трёпа Пожирателей крупицы информации и просчитывал все варианты событий. Пока решения не находилось, но время на раздумье ещё оставалось. Маркус ждал. В голове опять начало нарастать чувство опасности. Юноша отогнал в сторону мысли о Голстейнах, прислушался к своему «ндцатому» чувству и похолодел. Мерлин великий! И он стоял тут и размышлял, как спасти приговорённых к смерти, не позаботившись как следует спрятаться самому. Иллюзия тени не обманет взгляд Воландеморта – слишком примитивна. Вот сейчас откроется дверь в кабинет… и Марк окажется меж двух огней, да ещё и Люциуса с Севом подставит. Надо было что-то придумать, и придумать срочно. Времени, судя по словам Лестранжей, у него оставалось мало. Он лихорадочно перебирал варианты. Уйти по коридору не удастся – парень находился между кабинетом и братьями-Пожирателями, а перейти на другую сторону было невозможно – свет от окна заливал стены и пол, и тени не было. Мантии-невидимки у него тоже не было. Превратиться в летучую мышь во внутренних покоях – смешно! Всё равно, что подписаться: «Здесь анимаг». Внезапно юноша улыбнулся и вздохнул с облегчением. Он напрочь забыл о коте. Минута сосредоточенности – и в тёмном углу коридора стоял красивый гладкошёрстный чёрный котик с ярко-зелёными глазами, ещё минута – и на шее красавца появился богатый ошейник, украшенный изумрудами и со стилизованной буквой «М» в орнаменте. Уже не скрываясь, с презрительно-высокомерным видом, так свойственным кошкам, лоснящийся зеленоглазый сгусток тьмы продефилировал перед глазами Пожирателей и просочился в чуть приоткрытую дверь кабинета.
Оказавшись в комнате, Марк понял, что трансформировался очень вовремя: Воландеморт уже встал из кресла, собираясь уходить, а притворяющийся полумёртвым Люциус остался сидеть, обложенный подушками, всем видом показывая, что умрёт, но выполнит волю своего Господина. Сдерживая паническую дрожь, кот по имени Тигрёнок прошествовал к Люцу и осторожно запрыгнул к нему на колени.
- Не ззнал, что у тебя ессть фамильяр, Люциусс.
- Я прошу прощения, Мой Лорд, но Коул слишком дикий, чтобы показывать его моему Господину. Большую часть времени он пропадает где-то в подземельях, - правая рука аристократа опустилась на голову котика и слегка погладила ушки. Нахальный котяра заурчал, как трактор, и, свернувшись клубочком, улёгся на пледе, закрывающем ноги Люциуса.
- Хорошшо. Вы вссё поняли?
- Да, Милорд, - две головы, чёрная и белая, склонились в почтительном поклоне.
- Даю тебе неделю, чтобы поправитьсся, - с этими словами Его Темнейшество выплыл из кабинета. Северус проводил Тёмного Лорда и его свиту, проследив попутно, чтобы никто из них не остался в поместье, и быстрым шагом вернулся к другу. Тот сидел в кресле, рассеянно глядя в одну точку и поглаживая урчащего кота.
- Что ты об этом думаешь, Люц?
Марк пропустил момент, когда приятное ему рассеянное поглаживание перешло в довольно болезненную и сильную хватку на загривке, а холодный голос аристократа произнёс:
- Много чего, Северус. А в первую очередь я думаю, что у меня никогда не было фамильяра. И эту милую кису я вижу впервые.
Юноша-кот пытался вырваться, в ход пошли когти и зубы, но серьёзного вреда причиняющим боль рукам нанести не удалось. Оставалось только сдаться. Марк подумал, что кот – только одна из доступных ему анимагических форм и, замерев на несколько секунд, начал обратное превращение. Через минуту на коленях аристократа сидел Тигрёнок собственной таинственной персоной и пытался отодрать вцепившегося мёртвой хваткой Люциуса от своей шевелюры.
- Отпусти, мне больно!
От неожиданности Малфой ослабил хватку, и вырвавшийся Тигрёнок, недовольно шипя и потирая болезненно пульсирующие участки головы, попытался слезть с его коленей, но был немедленно схвачен и втянут в поцелуй. Когда его губы отпустили и дали вздохнуть, а шум в ушах немного утих, Марк почувствовал, что сидит, прижатый сильными руками к груди Люциуса, а его подбородок поднимают пальцы Сева.
- Где ты был?! Мы, Мордред знает, что уже себе напридумывали!
- Я же сказал, что вернусь, - юноша мотнул головой и вырвался из хватки сильных длинных пальцев, но тут же был пойман за оставшийся после трансфигурации ошейник.
- И когда ты собирался нас просветить, что являешься анимагом?
- Никогда. Это к делу не относится.
- Да-а, а ты знаешь, юный остолоп, что тренировки в боевой магии для анимагов проходят несколько иначе, чем у всех остальных? – Северус сердито вглядывался в его глаза.
Марк ошарашено перевёл взгляд на Люца, как будто ища подтверждение этим словам, но тот вновь втянул его в поцелуй, а потом… не выпуская мальчишку из рук, поднялся с кресла, перекинул вяло сопротивляющегося парня через плечо и направился было в сторону двери.
- Куда ты меня тащишь?
- В спальню. Я думаю, мы найдём этому прекрасному украшению на твоей шейке достойное применение… посадив тебя на цепь и привязав к кровати. Как ты додумался лезть в кабинет, когда здесь находится Тёмный Лорд? Он мог запросто убить тебя!
- Я предлагаю вспомнить предложение насчёт порки, - зловеще усмехнулся сзади Северус.
Такого обращения с собой, парень вытерпеть не мог. Ловко вывернувшись из рук Люца и откинув этих двоих от себя невербальным заклинанием, Марк принял боевую стойку и приготовился сражаться. Он вовсе не собирался стать их постельной игрушкой. Разговор, подслушанный в коридоре, и книга о Непреложной клятве, лежащая в кармане, на время были забыты.
- Хрен вам! Я не ваша собственность! – юноша развеял иллюзию ошейника и с вызовом посмотрел на мужчин.
- Да ты понимаешь, какой опасности подвергал себя?! – Люциус с застывшим от гнева лицом, не торопясь, подбирался к нему. Северус обходил парня с другой стороны.
Марк отступил к стене. Он их не боялся. Непреложный обет не дал бы им… Непреложный обет!!!
Маркус похолодел и враз оставил свои мысли о самообороне:
- Послушайте, нам надо поговорить…
- Вот сейчас тебя выпорем и поговорим. По обету ты соглашался на все предложенные нами наказания, - Северус неторопливо расстегнул ремень на брюках. Вытащил его и сейчас поигрывал, приближаясь к парню.
- Вы не понимаете! Непреложный обет опасен для нас всех!
Мужчины замерли, прекратив приближаться к юноше. Сев опустил руку с ремнём и спросил:
- Ты же сам настаивал на его применении. К тому же ничего, прямо нарушающего обет, мы не делаем.
- Он карает и за непрямое нарушение. Нам повезло, что наши нарушения обета произошли в течение одной недели.
- Что ты имеешь в виду?
- Магия, закрепившая обет, наказывает нарушителя в срок от одного до семи дней после нарушения. Северус втянул меня в ваши постельные игры, когда я не изъявлял на них своего согласия, и только моя внутренняя готовность к подобному не дала магии уничтожить вас на месте, а через неделю я вылечил Люциусу руку, что оказалось нарушением обещания не вмешиваться. Понятно? Магия засчитала нам ничью, но если подобные ситуации повторятся, то… сами понимаете, - парень покачал головой и достал из кармана джинсов уменьшенный фолиант, прошептал Увеличивающее заклинание и протянул книгу Северусу. Тот проверил её на наличие каких-либо чар и осторожно раскрыл на заложенном закладкой месте. Две головы, черноволосая и светлая, склонились над текстом, а Марк привалился к стене. С полчаса в кабинете стояла гробовая тишина, а потом Люциус с уважением протянул:
- Ты всё больше и больше нас удивляешь, малыш. Как ты узнал об этой дополнительной информации?
- Скажем так – мне подсказали. Нужно провести ритуал отмены, и как можно скорее.
Люц повернулся к Снейпу, но тот их не слышал, погружённый в изучение книги:
- Северус. Надо провести ритуал отмены.
Сев с трудом оторвался от древнего фолианта и, услышав слова друга, не задумываясь, ответил:
- Нет такого ритуала по отношению к Непреложному обету, он потому и Непреложный.
- Есть, он описан в этой же книге и довольно прост. Кстати, он занимает, по моим подсчётам, не более получаса, - лукаво улыбнулся мальчик своим уже успокоившимся противникам.

Ритуал и в самом деле оказался прост – весь смысл его сводился к тому, что они обоюдно сняли обязательства друг с друга – и занял минут двадцать. Марк едва дождался его окончания, чтобы рассказать о разговоре, подслушанном в коридоре. Закончив своё повествование, юноша наколдовал себе воды, чтобы смочить пересохшее от разговоров горло, залпом выпил весь стакан и добавил:
- Я оказался в коридоре между Лестранжами и дверью, из которой вот-вот должен был выйти Тёмный Лорд. Сомневаюсь, что тень смогла бы укрыть меня от его взгляда. У меня не было другого выхода, как только появиться в кабинете с этим спектаклем.
- Люц, я сейчас же должен предупредить… - Северус осёкся, вспомнив, что Тигрёнок не посвящён в его шпионские тайны.
Юноша хотел сначала промолчать и не выдавать свои познания, но побоялся окончательно запутаться и решил сказать правду:
- Я слышал ваши разговоры, когда ещё скрывался в поместье, и знаю, что ты – двойной агент. И клянусь, что никому об этом не скажу.
Его взгляд поймал настороженный взгляд Снейпа и удержал его на секунду.
- Я верю тебе. К тому же, против твоей воли никто ничего узнать не сможет, блок у тебя великолепный, - зельевар невесело усмехнулся и повернулся к Люциусу. - Люц, я воспользуюсь камином в твоей спальне?
- Конечно. У Голдстейнов, кажется, сын одного возраста с Драко?
- Да, ему 16 лет, он когтевранец из команды Поттера.
- А-а, из этой их «Армии Дамблдора»?
- Да, и, кроме него, в семье есть ещё девочка, кажется, лет пяти или шести, точно не знаю. Ладно, я скоро вернусь.
- Не стоит, я думаю, что мы с Тигрёнком скоро к тебе присоединимся.
Снейп унёсся на доклад к директору Хогвардса, а Люциус задумчиво вертел в руках фолиант, принесённый юношей. Маркус, развалившись в удобном кресле, наблюдал за ним, полуприкрыв веки. Мужчина поднял на парня глаза и с лёгкой насмешкой спросил:
- Откуда эта книга, Тигрёнок? Она явно из библиотеки какого-то древнего чистокровного рода. Ты, конечно, «Ночной охотник», но даже ты не сможешь вынести защищённый родовыми заклятиями фолиант за пределы родового поместья. Это значит…
- Это ничего не значит! Поместье, где я взял эту книгу, разрушено, потомки хозяев больше сотни лет не переступали его порога (ведь это – правда).
- Хм-м, библиотека прервавшегося рода? Очень бы хотелось взглянуть.
- Невозможно. Защита пропускает только меня после применения Магии Иллюзий. Мне стоило большого труда вынести фолиант из поместья.
- А чьё это было поместье?
Марк мог соврать, он знал как минимум пять брошенных поместий вассальных для него чистокровных родов неподалёку от своего замка, но, во-первых, не хотелось врать, а во-вторых, все они могли вывести ищеек такого калибра, как Люц с Севом, на Сноукастл.
- Не надо меня спрашивать об этом, тогда мне не придётся врать в ответ.
- Логично, но у меня есть ещё один вопрос.
- Какой? – расслабившийся Тигрёнок, не выспавшийся этой ночью, едва не задремал на солнышке и пропустил внезапное появление Люца в непосредственной близости от себя-неосторожного.
- Как тебя удержать от этих авантюр? – прошептал в самое ушко бархатный голос, а в следующее мгновение губы Люциуса завладели ртом мальчишки, не дав ему ответить. Руки уже вовсю хозяйничали под его футболкой. Их осторожные прикосновения вырывали стоны из такого сладкого рта. Несколько минут они целовались, как одержимые, а потом раскрасневшийся и немного взъерошенный Люц перебросил парня через плечо, так же, как сделал два часа назад, и понёс в спальню. Бесцеремонно скинув ношу на постель, он опять закрыл губы юноши поцелуем. Растворяясь в невероятных ощущениях и чувствуя нарастающее возбуждение, мальчишка, конечно, почувствовал волну магии, исходящую от его партнёра, но не обратил на неё особого внимания, полностью отдавшись поцелую. А зря. Несколькими секундами позже он почувствовал какую-то постороннюю тяжесть на шее, а открыв глаза и взглянув в невесть откуда взявшееся в изножье кровати зеркало, увидел на своей шее точно такой же ошейник, как во время утреннего представления. От двух колец, вделанных в это зловещее украшение, тянулись цепи к изголовью кровати.
- Снимите это немедленно! – Марк с силой вырвался из объятий мужчины и перекатился к изголовью кровати. Уйти куда-либо ещё ему не позволяли цепи.
Люциус попробовал, было, притянуть нахального мальчишку обратно, но получил весьма ощутимый удар в солнечное сплетение и сильный ментальный удар, вызывающий ужас. С магическим ударом он с трудом, но справился, а вот от маггловского увернуться не успел и согнулся на кровати, с трудом втягивая воздух.
- Мордредову бабушку тебе в невесты! Ты чуть весь дух из меня не вышиб!
- Старую леди лучше себе оставьте. И это я ещё промахнулся, вообще-то я несколько ниже метил, - Тигрёнок скалил зубы в зловещей ухмылке, устроившись так, чтобы в любую минуту дать отпор. Перед Малфоем опять был юный зверёныш, настороженный и недоверчивый. В этот момент огонь в камине вспыхнул зелёным светом, и в комнату шагнул Северус. Увидев потирающего живот друга и готового к бою парня, он тяжело вздохнул и выдал следующее:
- Мантикора вас раздери! Чего вы опять не поделили?!
- Ничего, Сев. Тигрёнок у нас шуток не понимает.
- А чего он меня цепями к кровати приковал? – обиженно выдохнул Маркус. Нет, он вовсе не имел ничего против подобных игр, но цепи его напрягали.
- Ну-ка, ну-ка, покажи, - Северус скинул мантию, обувь и забрался на постель, осторожно приближаясь к парню. Увидев две цепи, надёжно фиксирующие ошейник к спинке кровати, зельевар укоризненно поглядел на Люца и невербальным заклинанием убрал это новшество, оставив только ошейник.
- Теперь тебе не страшно? Это украшение не напрягает? Ты здорово в нём смотришься, как настоящий тигр, - мужчина осторожно обнял мальчишку, нежно проводя рукою по драгоценному ободку на его шее. - Не давит?
- Нет, - Марк утихомирил рвущуюся из подсознания тревогу и расслабился в ненавязчивом объятии. Его губы накрыл рот Северуса, и юноша растворился в нежном поцелуе. Зельевар на него не давил, постепенно усиливая натиск и незаметно избавляя от одежды и его, и себя. Через несколько минут на Марке не было уже ничего, кроме ошейника. Люц, замерев возле изножья кровати, заворожено следил за их ласками, опасаясь малейшим движением вновь нарушить это хрупкое доверие, что по неосторожности едва не убил сегодня. Мысленно он поражался, в какой же степени в этом чуде природы переплелись невинность и разврат, звериная настороженность и доверчивость. Взрывоопасный коктейль. Следуя едва заметному знаку друга, он осторожно разделся и вновь замер. А Сев всё целовал и целовал хрупкого мальчишку, постепенно разворачивая его к себе спиной и устраивая меж раздвинутых ног:
- Ш-ш-ш, Тигрёнок, Люциус не хотел тебя напугать. Мы ничего тебе не сделаем против твоей воли. Посмотри, как ты красив, тебе идёт этот ошейник.
Марк открыл полуприкрытые глаза и вгляделся в зеркальное отражение. Картина, которую он там увидел, поражала своей красотой и эротичностью. И без того уже вернувшееся возбуждение резко усилилось. Напряжение в паху росло. Он видел сильные руки мужчины, ласкающие его загорелое тело, и ему хотелось выгнуться в этих объятиях, подставляя поцелуям губы, шею, грудь. Пальцы Северуса сжали соски, заставив его вскрикнуть. А тихий бархатный голос всё говорил и говорил что-то на ухо. Юноша уже не понимал, что, но само звучание заводило не хуже того «Амориса», который использовала Гермиона. А между тем, не меняя интонации, Сев продолжал говорить, а когда парень окончательно расслабился, он повернул его голову и заставил взглянуть на основательно поплывшего от такого спектакля Люциуса:
- Как заставим его извиняться?
- М-м-м…
- Ты прав, минет тебе не помешает. Что скажешь, Люц?
- Тигрёнок, прости, я не хотел тебя напугать. Ты… на самом деле не будешь против?
Юный маг отрицательно покачал головой, не спуская расширившихся глаз с опускавшегося между его ног Люца. А через пять минут он уже позабыл все свои страхи и обиды, извиваясь в двух парах таких умелых рук и пытаясь ворваться как можно глубже в ласкающий его рот, в то время как его шею покрывали поцелуями-укусами. Неудивительно, что через четверть часа он уже во весь голос умолял их о большем. Дымка страсти окутывала сознание, и он начал понимать, что в его анус вторгался осторожный палец, только когда тот задел бугорок простаты. С трудом подняв веки, юноша встретился взглядом со склонившимся меж его ног Люциусом. Мужчина ласкал его медленно, осторожно, подводя к пику оргазма и отступая назад, слегка придержав член Марка у основания. И вот в парня проникали уже два пальца, а затем три. Северус гладил его тело и покрывал поцелуями шею и плечи, поигрывал напряжёнными сосками. Голос Тигрёнка охрип от мольбы и криков, и только когда юноша уже понял, что вот-вот просто взорвётся от распиравшего его желания, его тело приподняли, и он почувствовал, как в него осторожно проникает член Северуса. Сев не спешил, удерживая своего юного партнёра от попыток ускорить движение, а спереди… Спереди к парню прижался Люциус, покрывая поцелуями его губы, шею, грудь, легонько покусывая соски. Рука мужчины по-прежнему осторожно сжимала член юноши у основания, не давая ему взорваться в оргазме, а палец другой руки… приласкал яички парня и Северуса и… скользнул вместе с членом друга в тугую глубину. Маркус не смог сдержать крика, его глаза в шоке распахнулись, а прижавшийся к его шее Люциус прошептал:
- Я тоже хочу туда…
Это было последнее, что слышал сорвавшийся в оргазм парень.
Они провели вместе весь день, занимаясь любовью, обедая, тренируясь в Магии Иллюзий и дуэлинге, и весь день Марк упрашивал своих наставников-любовников взять его завтра с собой на болота. Но те отказались наотрез и не сменили своего решения, как он ни упрашивал и какие методы убеждения при этом ни применял. Так ничего от них не добившись, кроме обещания заткнуть его настырный ротик, если он не отстанет, самым что ни на есть действенным способом, утомлённый сегодняшними тренировками и постельными играми Тигрёнок уснул.
Мужчины поднялись с постели часа в три ночи, осторожно высвободившись из объятий разметавшегося во сне юноши. Тигрёнок остался лежать, живописно раскинувшись на кровати, и, казалось, даже не почувствовал их ухода. Правда, Северус с Люциусом могли бы обратить внимание, что их юный ученик спал слишком крепко и разметался слишком живописно, но они этого не заметили. Так же как не обратили внимания на взгляд зелёных глаз, внимательно наблюдавший за их сборами из-под густых ресниц.
Аппарировав в одно известное им местечко неподалёку от нужного им болота, мужчины разделились. Северус, превратившись в ворона, полетел к скрытому чарами домику и устроился на выступе под крышей со стороны болота. Защитные чары, не настроенные на зверей и птиц, пропустили его без проблем. А Люциус, наложив на себя дезиллюминационные чары, притаился на другом берегу. Здесь был самый узкий участок болота, и не исключался шанс, что убегающие от авроров Пожиратели попытаются вырваться в этом месте. В принципе, основная масса соратничков их не интересовала, с ними должны были разобраться люди Грюма или Шеклбота. Снейп же с Малфоем охотились на более крупную дичь, а именно – братьев Лестранжей. Пора было спросить с них должок и отомстить за смерть Нарциссы.
В ожидании прошло часа полтора, а потом в тихом предрассветном воздухе отчётливо разнеслись хлопки множественной аппарации. Сквозь поднимавшийся от болота туман Люциус наблюдал за тем, как едва различимые в этом «киселе» тени в мантиях Пожирателей метнулись к дому. Над замершим болотом пронеслась волна магии, отбросив нападавших за Защитный барьер. Малфой ещё успел удивиться – он думал, что эта крыса – Петигрю – уже уничтожила Защиту изнутри. Но это мало что меняло: такие отряды Пожирателей обычно имели с собой артефакты, эффективно взламывающие Защиту, это просто занимало больше времени. Минут пять-десять – и чары спадут, не так уж они и сильны. Понятно, что на Малфой Менор или, скажем, Хогвардс, такие артефакты не действовали – калибр не тот – но в подобных случаях были весьма эффективны, и пользовались ими не только Пожиратели, но и авроры. Вот и сейчас с прощальным магическим всплеском чары Защиты исчезли. Оставалось только надеяться, что предупреждение Северуса дошло по назначению, и Голдстейнов предварительно эвакуировали из домика на болоте. Тёмные фигурки ворвались в дом, и тотчас на перешейке, являвшемся единственным проходом к убежищу, с громкими хлопками появился отряд авроров, а за ним второй. Как и до этого Пожиратели, блюстители порядка разделились и стали брать домик в «клещи». Завязался бой. Внезапно старое строение вспыхнуло, и пламя рвануло к алеющему рассветом небу. На его фоне отчётливо были видны ведущие бой сторонники Волдеморта и авроры. Люциус не вмешивался и ждал. В слегка опавшем тумане уже можно было различить лица отдельных «бойцов». Он не ошибся, в облаве участвовали обе команды – Грюма и Шеклбота. Отряд первого теснил людей Рудольфуса прочь от горящего дома, прижимая к болоту и загоняя в ловушку. Отряд второго пытался спасти хоть кого-то из горящего дома и отрезал группе Рабастана путь к отступлению. Грюм таки загнал свою добычу, но двое Пожирателей смогли прорваться за антиаппарационный барьер. Одного из них настигла брошенная Грозным Глазом «Авада», а второй смог дизаппарировать. Наблюдавший за развитием событий Малфой выругался сквозь зубы – он не сомневался, что удравшим был старший Лестранж. А в это время группа Кингсли, так и не сумевшая прорваться в дом, окружила и обезоружила часть оставшихся Пожирателей. Четверо или пятеро, правда, ещё пытались прорваться к жиденькому лесочку, что рос на болоте, но оттуда их встретили «Сектусемпрой», «Инсендио» и «Заклятием Кипящей Крови». «Северус» - Люц улыбнулся, его друг вмешался как всегда вовремя. Напуганные отпором «соратнички» метнулись, было, на перешеек, но там их атаковали авроры Шеклбота. Заметавшись, эти пятеро по едва заметной тропке ломанулись через самую узкую часть болота, как раз к тому месту, где поджидал их Малфой. Люциус ухмыльнулся ещё пакостней, они с Севом всё рассчитали верно. Ярдов за десять до берега тропа обрывалась, и начиналась трясина. Идущий последним Рабастан (Люц уже во всех подробностях видел их лица), поняв, что дальше дороги нет, недолго думая заавадил двоих идущих первыми Пожирателей, перерезал глотки двоим оставшимся и, пользуясь ещё содрогающимися телами как настилом, пробежал по ним почти до самого берега. До твёрдой земли оставалось не больше трёх ярдов – это расстояние можно было уже преодолеть одним прыжком, но трупы под ногами – не самая хорошая опора, и Рабастан оступился, погружаясь в болото. Люц, не шевелясь, наблюдал за его трепыханиями, как биолог с научным интересом наблюдает за метаниями мухи в паутине. Но он рано успокоился, Лестранжи были живучими тварями. Рабастан ухитрился-таки ухватиться за какую-то корягу и вытянул себя из засасывающей болотной жижи. Хрипло дыша, он подтянул своё тело к берегу, скинул намокшую тяжёлую мантию, выполз на твёрдую землю и уже начал подниматься на ноги, когда перед ним вдруг материализовалась фигура в пожирательской мантии.
- Руди, ублюдок, ты меня бросил… - договорить он не успел, сильный удар ногой в грудь отбросил Пожирателя обратно в трясину. Тело погрузилось в вязкую жижу почти полностью, на поверхности оставалась лишь голова. И последним, что видел в своей жизни Рабастан Лестранж, была тёмная фигура с рассыпанными по плечам почти белыми волосами и бледное холодное лицо с серыми, посверкивающими ледяным огнём глазами.
- Малфо-ой?!
Люциус не уходил с берега до тех пор, пока трясина полностью не скрыла тело одного из убийц его жены, а потом отвернулся и дизаппарировал прочь. Прибежавшие на крик авроры уже никого не застали на берегу болота. Только пузырьки, поднимавшиеся из глубин, могли показать, где ещё недавно были трупы Пожирателей. Лишь Кингсли Шеклбот, подоспевший первым, видел подробности смерти Рабастана, но он никому ничего рассказывать не собирался.