Мастер Иллюзий 3126

Смешанная направленность — несколько равнозначных романтических линий (гет, слэш, фемслэш)
Гарри Поттер

Пэйринг и персонажи:
Северус Снейп/Люциус Малфой/Гарри Поттер, Драко Малфой/Гермиона Грейнджер
Рейтинг:
NC-17
Жанры:
Романтика, Юмор, Драма, Фэнтези, Экшн (action), AU
Предупреждения:
Групповой секс, Мужская беременность, Элементы гета, Элементы слэша
Размер:
Макси, 653 страницы, 49 частей
Статус:
закончен

Эта работа была награждена за грамотность

Награды от читателей:
 
«Отличная работа!» от Albina.mel
«Мои аплодисменты автору!» от Akva1
«Люблю всем сердцем» от Хельгасик
«Спасибо за Тигрёнка)» от Zhuzhe4ka
«Лучший на фэндоме! » от Feva
«Любимейший шедевр!!!» от Ketsunne
«За огромный труд!» от le57plys
«Выше всяких похвал! » от Krisrain
«Это просто шедевр! » от Awesome Eksi
«Отличная работа!» от 282286ac
... и еще 50 награды
Описание:
Мастера Иллюзий не рождались уже три столетия, о таком виде волшебства просто забыли. Как же получилось так, что загнанному в тесные рамки Героя, мальчишке, жизнь среди цирковых артистов нравится больше, чем слава Избранного, а найденные в потайных уголках чужих библиотек книги с подозрительными заклятиями, больше чем «одобренные» Министерством. Ну, а в остальном, как обычно - страсть, любовь и… интрига. Шляпа ведь – была права.

Посвящение:
Вам всем посвящается!

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Читателей, которых шокируют тройнички, просьба - не читать!
Отказ: Взяли поиграть и вернули обратно. А так, нас тут вообще не стояло.
Иллюстрации к фику - авторы: Тень Севера, Теххи. Автор коллажа-заставки - ДавыдоФФ.

Глава 35. Рая без проблем не бывает.

9 июля 2012, 19:22
Глава 35

Маркус не успел опомниться, как оказался в огромной ванной комнате хозяина поместья. Наколдованные Севом брюки исчезли так же внезапно, как и появились, а парень был бесцеремонно водворён под душ.
- Что за…
- Мойся, чудо. Ты сейчас на одного моего знакомого чёрта похож, - присоединившийся к нему Северус бесцеремонно вылил на голову мальчишке шампунь и запустил пальцы в спутанные волосы.
При упоминании его маскарадного образа юноша буквально заледенел от ужаса, решив, что его инкогнито раскрыто. Ну не был он к этому готов, хоть убей. Конечно, разумом-то Марк понимал, что ему необходимо открыться своим любовникам и рассказать всю правду о Гарри Поттере и «Ночном охотнике», в этом Герми и Дрей были совершенно правы, но одно дело знать, а другое – сделать. При одной только мысли, что вот это, склонённое к нему любимое лицо, исказится гримасой презрения и ненависти, в груди возникала жгучая боль, с которой не мог сравниться ни один «Круциатус». И он великолепно знал, что подумают о нём Люциус с Севом, когда узнают, что он Мальчик-Который-Выжил… правильно… что он использовал их, чтобы… что? А Мерлин его знает, что придёт в голову подозрительным и никому не доверявшим слизеринцам.
Всё это промелькнуло в голове Марка за какие-то доли секунды, но, пересилив себя и подняв глаза на Северуса, парень понял, что тот лишь в собственной язвительной манере подшучивает над ним. Скорее уж на лице мужчины было написано предвкушение… ничуть не меньшее, чем было у Маркуса до того момента, как ужас разоблачения заставил его заледенеть под струями почти горячей воды.
- Что с тобой? – зельевар, видимо почувствовав напряжение парня, осторожно привлёк его к себе, пытаясь понять, что же случилось.
- Ничего, - Тигрёнок попытался улыбнуться как можно беззаботнее.
- Да-а? А мне кажется, что ты меня обманываешь, - Сев нежно, но настойчиво, приподнял подбородок юноши, заставив того взглянуть себе в глаза.
Марк потом часто задумывался, не повлияли ли те слова, что у него тогда вырвались, на последующее развитие событий, но сейчас… они просто сорвались с его языка и всё:
- Пожалуйста, только не ненавидь меня…
- Что?! Что ты ещё натворил?
- Ничего… в том-то и дело, что ничего. Обещай мне, Северус, что бы ты ни узнал обо мне, ты не будешь меня ненавидеть. Я никогда не предам тебя и Люциуса. Я… - Марк всё же в последний момент, прикусил язык, не решившись при язвительных Пожирателях произнести слова любви. - Я… жизнь за вас отдам.
Сев, которого сильно обеспокоили слова Тигрёнка, хотел-таки докопаться до причин странного поведения любимого мальчишки, но…
- Вы там не заснули? – со стороны большого бассейна в полу, заполненного пенящейся водой, послышался лениво-расслабленный голос Люца. Аристократ полулежал в бурлящей воде, откинувшись на бортик, и медленно потягивал из высокого тонкого бокала холодное шампанское. Рядом с бассейном на полу стоял принесённый эльфами поднос, на котором возвышалось ведёрко со льдом и покоившейся в нём бутылкой и два пустых бокала рядом.
Северус на секунду отвлёкся, поворачиваясь к другу, а когда вновь вернулся к Тигрёнку, тот позаботился о том, чтобы его любимый зельевар позабыл обо всём на свете. Мужчина едва не задохнулся, когда парень, ловко соскользнув вдоль его тела, опустился на колени и вобрал ртом его изнывавший от желания член почти до основания:
- Тигрёнок!
- Вау! Вы что там вытворяете? – Люциусу очень не хотелось вылезать из бассейна, но то, что творили в душе его любовники, требовало немедленного вмешательства. Поставив бокал с недопитым шампанским на поднос, Малфой уперся в бортики руками, ловко подтянул своё тренированное тело и выбрался из воды. Шаги его стали осторожными и бесшумными, он, как охотник, подбирался сейчас к своей добыче. Взгляд перебегал с мужчины на парня, ноздри хищно раздувались, тёмный маг явно выбирал на кого же из любовников напасть первым. Поначалу его внимание сосредоточилось на стоявшем на коленях Тигрёнке, но рваный и какой-то жалобный стон Северуса, закусившего губу и откинувшегося к стене от испытываемого им наслаждения, заставил его переменить мнение. Один взмах призванной невербально палочки, и в огромном светлом помещении появилось шикарное ложе, на которое Люц с Марком и толкнули «поплывшего» Сева, дружно принимаясь за доведение его до пика наслаждения. Сопротивление два агрессора подавили на корню, да зельевар и не хотел всерьёз отбиваться. Его хриплые низкие стоны и вскрики действовали на любовников не хуже афродизиака. Он сам, яростно отвечая на их ласки, подталкивал их к быстрому завершению игры. Тигрёнок готовил Сева со всей страстью и умением, которому его научили мужчины, Люциус не отставал от него, а зельевар метался в их руках, хрипло умоляя о большем. Краем затопленного желанием и нежностью сознания Марк всё же смог удивиться: находясь сейчас в подчинённом положении, Северус не утратил своей ауры Очень-Опасной-Твари, и это заводило парня ещё больше.
- Се-ев? – Люциус как будто спрашивал о чём-то старого друга, ловя его затуманенный страстью взгляд. И, поколебавшись секунду, зельевар притянул к себе Тигрёнка, раздвинув ноги шире и дав ему полный доступ:
- Иди ко мне, малыш, пора проверить, что там плёл насчёт тебя Люц… О-о-о, Мерлин!!! Да-аааа…
Дальнейшее Маркус уже не воспринимал, его полностью поглотило удовольствие от вхождения в тугое тело, метания Северуса под ним. Он даже не почувствовал боли, когда мужчина, не в силах сдержать удовольствие, впился укусом в его плечо, а ласкавшие его анус руки Люца только приблизили к разрядке:
- Сев, прости-и… - не в силах больше сдерживаться, Марк выгнулся всем телом и, закричав, сорвался в оргазм. Когда последние судорожные сокращения прекратились, он безвольно распластался на груди Зельевара.
- Люц, сволочь… какого ты дразнил Тигрёнка?! – гневный рык Северуса, оставшегося неудовлетворённым почти на пике возбуждения, донёсся до парня, как будто сквозь вату. Он ещё успел испытать запоздалое чувство вины, что не сумел сдержаться и оставил Сева мучиться, как сильные руки оторвали его от груди зельевара и, нежно устроив рядом с распростёртым на ложе черноволосым Пожирателем, крепко ухватили того за бёдра, подтягивая, и через несколько секунд блондин уже врывался в распалённое тело:
- А вот ради этого… этого… - его слова сопровождались сильными толчками, буквально вбивавшими любовника в мягкий матрац. - Тебе ведь нравится, а Сев? Нра-авится, я знаю!
- Люц! Люциус… - голос зельевара сорвался на почти звериный рык, и мужчина судорожно выгнулся на постели, вжимая в себя тело кончившего почти одновременно Малфоя.
Несколько минут все трое лежали неподвижно, приходя в себя. Наконец, Сев, на котором отнюдь не лёгкий Люц устроился, как на перине, осторожно скинул любовника с себя, с наслаждением вытянув затёкшие ноги, а Марк всё ещё срывающимся голосом проговорил:
- Вот это… да-а…
- И-и?
Шалые зелёные глаза мгновенно приблизились к лицу зельевара:
- А как насчёт повторить?
- Наглый мальчишка, - Северус ловко подмял под себя юношеское тело. - Повторить? Я подумаю. А сейчас я хочу получить кое-кого в своё полное распоряжение.
- Кто бы возражал…
- Э-э-э! Экспроприатор Мордредов! – Люциус, слегка оттолкнув друга, прижался к Марку с другого бока. - Думаю, мы все сегодня останемся довольны.

Марк проснулся только в полдень следующего дня, да и то лишь потому, что часы в спальне Люциуса имели привычку играть в это время особо бравурную мелодию. Слева от него что-то недовольно пробурчал Северус, собственнически подтягивая к себе тело юноши и устраивая голову на его плече вместо подушки, а справа то же самое сделал Люц, предварительно запустив в любимый предмет интерьера невербальным «Силенцио». Парень не смог больше уснуть. Лежал, глядя в потолок, обнимал своих мужчин и улыбался, вспоминая события этой ночи. После «того самого» раза были игры в бассейне и на его бортике, когда юноша впервые почувствовал, что шампанское в знающих руках может действовать не хуже афродизиака… особенно если слизывать его с тела партнёра; что такое эротический танец, и сколько удовольствия могут доставить друг другу любимые люди, если им некуда спешить. Тигрёнок нежно погладил висевший на шее медальон, подаренный сегодня ночью Севом и Люциусом. Он до сих пор не мог прийти в себя от изумления. Такой медальон был артефактом, гордостью и достоянием древнего чистокровного рода. Он был способен отвести беду и защитить того, кто его носит от опасности. Такие вещи встречались крайне редко, даже в Сноукастле не было такого. Его собственные подарки, так любовно подобранные для них, не шли ни в какое сравнение с ЭТИМ. Так, всего лишь древние браслеты, изготовленные ещё высшими эльфами, способные трансформироваться в длинные ножи, режущие как масло даже гоблинскую сталь. То, что его мужчины подарили ему такой артефакт, говорило о многом. Кроме того, благодаря библиотекам Блэков и Малфоев юноша достаточно хорошо был осведомлен обо всех возможностях медальона и его особенностях. К примеру, в случае смертельной опасности, грозившей ему как владельцу, артефакт давал возможность Северусу и Люциусу прийти ему на помощь. Ещё бы, эта вещица была напрямую связана с перстнем главы рода. Парень задумчиво улыбнулся, вновь погладив подарок. Одна функция в волшебном украшении всё же была заблокирована, но он при первой же возможности собирался её восстановить – медальон мог работать как на передачу, так и на отзыв. Видимо «его» Пожиратели хотели оградить его от своих проблем, но Маркус не собирался отсиживаться в безопасном месте и пребывать в неведении, если мужчинам грозила опасность. Юноша ещё раз вспомнил изображение на медальоне – что-то всё время не давало ему покоя, но что? «Ночной охотник» закрыл глаза, привычно вызывая в памяти текст прочитанной когда-то книги и чуть не подпрыгнул на постели, потревожив своих обессиленных любовников – артефакт сочетал в себе два рисунка и два сочетания цветов: синее с серебром – характерное для Малфоев и… малахитово-зелёное, обозначавшее род Принцев… Это могло означать только одно… Сев с Люциусом провели ритуал Дарения одновременно на два подобных «украшения», создав из них единое целое, чтобы защитить его – Марка. В груди подняла голову щемящая нежность к этим таким язвительным и сильным, но таким ранимым мужчинам… его мужчинам…
Да-а, эта ночь должна была запомниться ему надолго. Неизвестно, сколько времени Марк ещё бы предавался своим мечтам, если бы его взгляд не упал случайно на циферблат часов, которые показывали без четверти три… а в пять в цирке начиналось представление. Парень хотел, было, уже будить своих уставших мужчин, но в это мгновение шрам на лбу, скрытый его магией, внезапно полыхнул болью, а Сев с Люцем, застонав, схватились за метки, открывая сонные, но уже наполняющиеся какой-то усталостью и обречённостью глаза.
- Что?
- Вызов от Тёмного Лорда. Спи.
- Какого мантикраба ему от вас надо? Сидел бы да радовался, что его Пожиратели Министерство почти по камешку разнесли.
- Мы, если ты ещё помнишь, тоже Пожиратели, - Северус, уже надевший рубашку и кожаные брюки с сапогами, застёгивал пуговицы сюртука из плотной шерсти. Люц же зашнуровывал какую-то стёганую куртку из неизвестного парню материала, похожую на ту, в которой Марк видел его в Министерстве, когда погиб Сириус. Крепко связав длинные белые волосы кожаным шнурком и накинув пожирательскую мантию, он подошёл к сидевшему на кровати парню, впился отчаянным поцелуем в его губы, а затем, резко оттолкнув, развернулся и стремительным шагом умчался из спальни.
- Что, Моргана побери…
- Люциус нервничает, - Сев не стал дёргаться, а просто притянул к себе Тигрёнка, прижавшись лицом к его растрёпанным волосам, вдохнул такой родной запах и тихо продолжил. - Мы оба нервничаем.
- Почему?
- Когда твоя душа закрыта многослойной бронёй – умирать легко, а стоит почувствовать, что в жизни появилось что-то хорошее – страшно.
- Мордред побери! Не ходите вы туда!
- Мы – «меченые», Лорд нас из-под земли достанет. Ты сам будь осторожен, - с этими словами, шпион «Ордена Феникса» отстранился от обнажённого парня и, едва прикасаясь, погладив его по волосам, решительно развернулся и ушёл вслед за другом.
- Осторожен, значит? О, да-а, я буду осторожен, - Марк, и без того дёргавшийся каждый раз, когда речь заходила о визитах его любовников в резиденцию Воландеморта, изо всей силы запустил подушкой в стену. В его голове уже созрело решение. Он никогда раньше не делал этого по собственной воле, но сейчас, когда всё его существо с каждым проходящим днём разрывалось от чувства неотвратимо надвигающейся опасности, не мог больше ждать. Устроившись на кровати поудобнее, юноша закрыл глаза и очень осторожно, «едва касаясь» начал проникать в сознание Тома Риддла. Он старался всё сделать так, как описывалось в той книге по Легиллименции, и его надежды увенчались успехом. Воландеморт был доволен, очень доволен, но в то же самое время его радость портила маленькая ложка «дёгтя» - его ПСы не захватили Фаджа и Скримджера и не смогли удержать Министерство. Не то, чтобы Лорд очень уж надеялся захватить такой объект с первого раза, но… кто-то же должен был быть обвинён в этом и, соответственно, наказан за свои прегрешения перед будущим Господином-Магического-Мира. А как же иначе?
Сильнейшая головная боль, расходящаяся во все стороны от невидимого сейчас шрама, выматывала душу, к горлу подступала тошнота, во рту появился противный привкус желчи, но Марк держался. Давить на Риддла было нельзя – он мог мгновенно почувствовать признаки вторжения в свой мозг, и тогда парню пришлось бы несладко, но юноша исподволь, полунамёками «подталкивал» мысли Воландеморта в нужном ему направлении. Наконец, змеемордый с почти физически ощутимым удовольствием вспомнил о великолепно выполненных двух миссиях, порученных команде Снейпа-Малфоя. Тёмный Лорд был ими доволен, очень доволен. Дорогим Маркусу людям ничего не угрожало… во всяком случае, сегодня, и юноша с облегчением разорвал мучительный для него контакт. После проникновения в мысли Воландеморта парня мутило, и он едва успел добежать до туалета, как его вырвало. К тому времени, как он принял душ и смог привести себя в нормальное состояние, часы в спальне Люциуса пробили четыре пополудни. У Марка едва хватило времени, чтобы добраться до цирка и не опоздать на представление.

А прибывшие по вызову своего Господина Сев и Люциус с не меньшим, чем Марк, облегчением вздохнули, узнав, что их вызвали всего лишь на очередное собрание Внутреннего Круга. Разговоры, как обычно, крутились вокруг целей будущих рейдов, а также склок между руководителями групп. На удивление, Тёмный Лорд был настроен весьма благожелательно. Ещё бы: как выяснили опытные Пожиратели, в течение почти двадцати лет ухитрявшиеся выжить в его окружении, Повелитель уже «выпустил пар», наказав тройку участников рейда в Министерство за «слабую подготовку и упущенные возможности». По какому принципу он отбирал виновных, не знал никто, а спрашивать – самоубийц не находилось. Даже Белла была не настолько безумна, чтобы решиться на это. К тому же, Лорд успел приложить «Круциатусом» Розье, в группе которого нашлись Пожиратели, «посмевшие» попасться аврорам. Причём на попавших в лапы Грюма ПСов Воландеморт плевать хотел, всё дело было в том, что они попались Грозному Глазу живыми, а за одно это болезненно самолюбивый псих с манией преследования и ущерба мог спокойно заавадить проштрафившегося слугу. Так что Розье ещё легко отделался. Правда, к концу собрания Тёмный Лорд стал всё чаще срываться на своих доверенных Пожирателей, и наблюдательный Северус, насколько это, конечно, возможно по выражению почти змеиной физиономии Лорда, заподозрил, что самочувствие Его Темнейшества внезапно ухудшилось. У зельевара мелькнула, было, мысль, что, пользуясь спором Рудольфуса и Беллатрисы, Повелитель попытался потрепать нервы Поттеру, но он прогнал её как заведомо ошибочную: уж он-то лучше всех знал, насколько отрицательно сказывалась на Лорде любая попытка долго контактировать с сознанием несносного гриффиндорца. Вариант, что это сам Поттер пытался влезть в мозги своего злейшего врага, Сев даже не рассматривал, как полностью бредовый. Дело кончилось тем, что во время очередного экзальтированного спича Безумной Беллы, ратовавшей за то, чтобы немедленно, пока Магическое Сообщество подавлено и деморализовано нападением на Министерство, устроить осаду Хогвардса, Тёмный Лорд, скривившись и потерев виски, не выражавшим никаких эмоций голосом велел всем, кроме Снейпа и Малфоя убираться. Как бы тихо это ни было сказано, а члены Внутреннего Круга, наученные горьким опытом, поспешили подчиниться, покинув «Тронный зал» резиденции со всей возможной скоростью. Риддл отправил Северуса готовить для него сверхплановую порцию поддерживающего его жизнь зелья, а Люциуса оставил для какого-то важного разговора. Когда через час зельевар приоткрыл дверь в зал, чтобы передать Повелителю то, что тот от него требовал, Люца в зале уже не было, а перед Лордом на коленях стоял Пожиратель со снятой маской, в котором шпион признал Ранкорна – доверенного человека из окружения Министра Магии. По привычке Сев затаился, не привлекая к себе внимания, прислушался к тихому разговору и услышал следующее:
- Ты уверен шшто сслышал именно это?
- Да, Мой Лорд. Я своими ушами слышал, как секретарь Министра, этот Персиваль Уизли, докладывал Корнелиусу, что его отец пригрел в своём курятнике-переростке недобитых щенков Вейнов, Подморов, Фростов и МакКиннонов.
- Как… эти там оказалис-с-сь?
- Уизли-младший не знал, но Долорес Амбридж говорит, что несколько раз видела Артура входящим в Отдел Опеки, а это в противоположном крыле от Отдела Маггловских Изобретений. Своих щенков ему мало, чужих ещё решил на шею повесить, магглолюбец, - Ранкорн угодливо захихикал, увидев улыбку на жутковатом лице, но тотчас же замолчал, когда Лорд, вцепившись в отвороты его мантии, дёрнул Пожирателя на себя, заставив того практически распластаться у своих ног:
- Я, кажетсся, давно уже приказал тебе узнать адрес этого прихвосстня Дамблдора?
- Д-да-а, Мой Повелитель, н-но… Мой Лорд, Вы же приказали все силы бросить на разработку рейда в Министерство… я подумал…
- А ты не должен думать, ты должен выполнять приказы. Почему до сих пор эта нищенская лачуга не стёрта с лица Земли?
- Мой Господин, я выяснил, где находится «Нора»… это дом Уизли и завтра же…
- Не позже завтрашней ночи эта хибара и все её обитатели должны быть уничтожены! Ты меня понял?
- Д-да, мой Лорд.
- Убирайся!
Когда Ранкорн убрался из резиденции, Северус бесшумно вернулся назад по коридору и, не скрываясь, вошёл в «тронный зал»:
- Мой Лорд, ваше зелье.
- Хорошо, - одним глотком осушив бокал, Воландеморт устало откинулся в своём кресле, напоминающем трон, и тихо продолжил. - Можешь быть свободен. Да, и пошли мне… кого-нибудь из мелкой шушеры, что ошивается в резиденции.
- Да, Мой Лорд, - зельевар сдержано поклонился и, выполнив поручение полурептилии, с несколькими пунктами аппарации, чтобы замести следы, отправился в «Нору». Нельзя было терять ни минуты: напуганный Лордом до полусмерти Ранкорн мог «прогнуться» и устроить нападение на «Нору» прямо этой ночью, не дожидаясь завтрашнего дня. Северус несколько раз бывал в доме Уизли в качестве преподавателя Хогвардса, да и по делам Ордена, и мог не понаслышке судить о состоянии их Защитных чар. На основании своего «пожирательского» опыта ему не составило труда просчитать, что против нападения опытной команды ПСов, знающих местонахождение дома и вооружённых Деструктором (артефактом, ломающим любую Защиту, если она не подпитывается магическим источником), «Нора» и её обитатели не продержатся и часа, а значит, их надо было немедленно предупредить об опасности.
Пароль, который позволял пройти через защитный периметр, Сев знал великолепно, и ему удалось незамеченным проникнуть в дом, пересечь коридор и, завидев в его дальнем конце тесную, петляющую между этажами лестницу, подняться на один пролёт и… Последнее, что он запомнил – резкая боль в затылке и фейерверк разноцветных искр перед глазами…
Пришёл в себя зельевар, когда ему в рот, насильно влили дурносваренное Стимулирующее* зелье и бесцеремонно похлопали по щекам:
- Северус… Северус, очнись. Что вы наделали, оболдуи? Едва не убили профессора…
- Откуда мы могли знать, он же был одет, как Пожиратель? – пробурчали чуть ли не хором два басовитых голоса.
Ещё до того, как открыть глаза, Северус с досадой на самого себя вспомнил, что, направляясь к Уизли, забыл избавиться от пожирательской мантии и маски. Так что было неудивительно, что его так встретили, хорошо хоть, не заавадили на месте… по законам военного времени:
- Молли, всё в порядке – я сам виноват, что не снял мантию, когда вошёл в ваш дом, - перед глазами перестали плясать безумные радужные зайчики, и Сев с облегчением обнаружил, что его падение не перебудило весь дом. Зельевар лежал на диванчике в полутёмной гостиной, а вокруг стояли Молли и два её старших сына, которые, судя по всему, и нокаутировали нарушителя.
- Северус, что-то случилось? – миссис Уизли, присела на диван рядом с ним и вгляделась в лицо зельевара.
- Да. Насколько я понял, вас посетил сегодня блудный сын?
- Перси? Да… мы несколько повздорили, но…
- Он рассказал всё Фаджу, и не просто рассказал, а в присутствии Ранкорна и Амбридж. Около часа назад Лорд приказал уничтожить ваш дом и его обитателей…
- Вот, мантикраб недоё…
- ЧАРЛИ!!!
- Прости, мама. Но этот предатель сдал нас Министерству с потрохами. Теперь за малышами придут люди Фаджа и Скримджера и снова отправят детишек в какой-нибудь маггловский приют, только теперь в такую глушь, что и найти будет невозможно.
- Маггловский приют? – до Северуса начало доходить, почему Артур и Молли пошли на такое, не поставив в известность Дамблдора. Всем им хорошо была известна история мальчика по имени Том Риддл, да и история Гарри Поттера мало чем от неё отличалась. Маленькие маги-сироты, не умеющие контролировать стихийные выбросы пробуждающейся магии, могли вызвать в ничего не понимающих магглах волну агрессии и неприятия. В лучшем случае это бы закончилось травмированной психикой ребёнка, в худшем… диапазон был велик: от потери магии до сумасшествия и смерти. Шпион в который раз про себя проклял продажных хапуг из Министерства и хотел, было, высказать своё негативное отношение к тому, что Молли и Артур не поставили в известность главу «Ордена Феникса» о готовящемся прибавлении в их семействе, но тут обратил внимание, что глава семьи-то как раз и отсутствует сейчас в гостиной:
- А где Артур?
- Понимаешь, Северус… Как бы тебе сказать… Артур узнал, что за последние пять лет с тех пор, как возобновились нападения… Министерство отправило в приюты ещё двенадцать детей, и они с близнецами…
- ОНИ – ЧТО???!!!
Но тут его гневную речь прервал взметнувшееся в камине зелёное пламя, из которого в гостиную вышел глава семейства в сопровождении восьми детей разного возраста и двух близнецов, завершавших маленькую колонну. Заметив полулежавшего на диване Северуса, мистер Уизли замер, как вкопанный, а его талантливые детки с диверсантскими наклонностями хором выдали что-то в стиле «ой-ёб-тв-ой-ммм», стушевавшись под грозным взглядом матери. Билл с Чарли тут же подошли к маленьким испуганным волшебникам и втянули их в беседу. Через несколько минут из того угла, где устроилась молодая часть компании, уже раздавался приглушённый смех.
- Северус, что ты здесь делаешь?
- Ваши задницы спасаю. Тёмный лорд приказал уничтожить ваш курятник до конца завтрашней ночи.
- Вот Мордред побери!!! Мы ещё не подготовили достаточно надёжного убежища… Не успели... – похоже, глава семейства не очень удивился приказу Воландеморта, но был искренне расстроен тем, что не успел прикрыть свою спасательную акцию. Что касается опасности, которой он подверг своё семейство, то он не заморачивался этим вовсе.
«Гриффиндор – это диагноз», - с привычным раздражением подумал Снейп и, вдохнув поглубже, чтобы подавить поднимающееся в груди раздражение, тихим проникновенным голосом поинтересовался:
- Я так понял, вам некуда идти?
Хорошо знавшие этот тон близнецы, да и Билл с Чарли, шарахнулись как можно дальше от Слизеринского декана, но их отец, улыбаясь, как ни в чём не бывало, пожал плечами и ответил:
- Мы что-нибудь придумаем к утру, в крайнем случае, спрячемся ненадолго в магазинчике Фреда и Джорджа.
Северус хотел было спросить, почему не на Гриммо 12, но вовремя опомнился и прикусил язык: «Глупый вопрос. Уизли, конечно, гриффиндорцы, но не совсем же дураки. Грюм расскажет Скримджеру, а тот отберёт детей, да еще и подведет Артура под статью о похищении несовершеннолетних волшебников и будет этим шантажировать Дамблдора. Судя по всему, у них есть какой-то вариант убежища, но они не рассчитывали на такое быстрое раскрытие их «спасательной операции». Что бы это ни было, но сейчас оно им недоступно». «Фениксовцев», страдавших повышенным чадолюбием, надо было спасать, но как было это сделать. На примете у него не было ни одного достаточно хорошо защищённого дома, или поместья… «Стоп!!! Ни одного… кроме… Принц-Менора…» О том, что нищий полукровка-зельевар стал лордом Принцем, знали всего четыре… нет, теперь уже пять человек: Люциус с сыном, Дамблдор, глава Совета Лордов – лорд Рочестер и… Гарри Поттер. Даже от Тёмного Лорда и его прихвостней это удалось скрыть. Мысли Северуса мгновенно унеслись в этом направлении, просчитывая все плюсы и минусы такого решения. Плюсов было больше, и он решился:
- Артур, Молли, я могу предоставить вам такое убежище. Там хорошая Защита и много места для проживания детей. Есть конюшня и прекрасный бассейн, но вы должны поклясться своей магией, что ни одному живому человеку не расскажите о нём и о том, какое оно имеет ко мне отношение.
Чета Уизли переглянулась и, видимо, решив что-то для себя, без колебаний дала подобную клятву.

А пришедший в себя после ментального общения с Воландемортом Марк с блеском исполнил свою роль в вечернем представлении и собирался уже, поставив в известность Кэса, вернуться в Малфой-Менор, когда прямо к ним в гримёрку аппарировал встревоженный Кингсли.
- О, здравствуй! А что на представление не пришёл? Ты же обещал, - у Маркуса установились приятельские отношения с весёлым аврором, и он воспринимал его скорее как старшего брата, а не как друга своего отца.
- Прости, но не до того было. Пожиратели попытались прорваться в Св. Мунго, но нам удалось отбить атаку и полностью разогнать их кодлу.
- Они не вернутся?
- Не должны, но ты прав, с тех пор, как Лестранжи захватили в хранилище Министерства кучу всяких темномагических артефактов, они совсем обнаглели. К тому же их командиров не останавливают большие потери, эти твари постоянно получают откуда-то пополнение.
- На них работает директор Дурмстранга, так что ничего удивительного, что у них хватает новобранцев, - Марк стёр остатки грима и, стянув обтягивающий его тело костюм джинна, повернулся к устало развалившемуся в единственном кресле аврору. - Но ты ведь не поэтому пришёл?
- Ты прав, не поэтому. Персиваль Уизли доложил Министру, что его семья скрывает детей из уничтоженных Пожирателями семей и, что самое поганое, при этом присутствовал Ранкорн.
- Значит, Воландеморт уже знает?
- Вероятнее всего. Дамблдор пытался найти Снейпа, но не смог. Мы не знаем, что творится в резиденции Лорда.
Марк устало выругался: «явление блудного сына в родные пенаты» они не предусмотрели и его «прогибательскую» философию – тоже:
- Кэс задержался поговорить с Лансом, сейчас вернётся. Скажешь ему, что я отправился в «Нору», предупредить Уизли, - и, увидев нахмурившееся лицо Кингсли, добавил. - Клянусь, что буду осторожен – только предупрежу и обратно.
- Ладно, но если ты не вернёшься через полчаса, я сам за тобой отправлюсь.
- Хорошо, - юноша переоделся в свободную маггловскую одежду, наколдовал себе «охотничью» мантию и аппарировал к дому друга. Осторожно прокравшись к кухонному окну, он приотворил створку и прислушался – в доме ощущалась приглушённая возня. Пользуясь тенями как прикрытием, Марк бесшумно просочился в полуоткрытое окно, в несколько прыжков проскочив кухню, выглянул в гостиную и замер: везде были свалены связанные в тюки вещи, а родители Рона готовили к отправке через камин полусонных малышей. Всем этим бедламом командовал маг в тёмной мантии с надвинутым на глаза капюшоном. Юноша едва смог сдержать улыбку – этот голос он узнал бы из тысячи. «Северус. Видимо, пронюхал что-то в резиденции Воландеморта и сразу же помчался спасать семью ненавистных ему гриффиндорцев. И после этого он ещё смеет называть себя циником и осторожным параноиком. Да по нему факультет Годрика крокодильими слезами плачет!» Опасаясь выдать своё присутствие, парень ретировался тем же путём, что и пришёл. Связаться с тётушкой Молли он мог и через гоблинов, главное, что семья Рона и маленькие сироты теперь были в безопасности. Уж Сев-то мог об этом позаботиться.
Вернувшись в цирк, Маркус обо всём рассказал нервничавшему Кингсли и несколько обозлённому на него Кэсу и отправился в Малфой-Менор. До репетиции перед следующим представлением был ещё вагон времени, и юный волшебник собирался этим как следует насладиться.
В Меноре Тигрёнок наткнулся на встревоженного Люциуса. Обычный человек вряд ли смог определить его волнение, увидев невозмутимое лицо с презрительной гримасой превосходства, казалось бы, намертво въевшейся в него, но Маркус уже слишком хорошо изучил мужчину, чтобы поверить в истинность неприступной маски:
- Что-то случилось, Люциус?
Не заметивший появления юноши аристократ мгновенно занял боевую позицию при первых же звуках, раздавшихся в кабинете, но, увидев встревоженное лицо парня, вздохнул с явным облегчением:
- Ну, хоть с тобой всё в порядке. Возвращаюсь в поместье, и ни тебя, ни Северуса здесь не застаю. Я уже не знал, о чём и думать.
- Я же говорил, что должен буду уйти на вечер и вернусь ночью.
- Говорил. Ох, не нравятся мне твои тайны… - мужчина обошёл массивное кресло, закрывавшее от него Марка, и обнял парня, вовлекая в поцелуй. Несмотря на нахлынувшее почти мгновенно возбуждение, Маркус сумел чётко определить исходящую от Люца ауру усталой обречённости:
- Что случилось? Я же вижу – тебя что-то гнетёт.
Малфой стоял, покачиваясь, не спеша отпускать обнявшего его парня, прижав его голову к своей груди. Леденящее предчувствие надвигающейся катастрофы понемногу отпускало его разум. Этот ещё почти мальчишка умел как никто другой одним своим присутствием возрождать в нём волю к жизни.
- Люц?!
- Тёмный Лорд отправил меня на встречу с Рочестером… Тот сам просил о ней, только настаивал, чтобы Пожирателей представлял именно я…
- Мерлин великий! Да что же произошло, что вогнало Сиятельную-Сволочь-Малфоя в такой ступор? – Тигрёнок попытался было поднять голову, чтобы заглянуть в глаза мужчины, но тот лишь усилил объятия, не желая выпускать из рук такого родного и близкого ему мальчишку.
- Не хами, котёнок, а то я могу принять… карательные меры…
- Вот это – другой разговор! Добро пожаловать домой, Люциус!
- Что?
- Ты мыслями, наверное, забрёл в саму преисподнюю, от тебя так и тянуло отчаянием.
- Возможно, это была самая разумная реакция. Радости мало – Совет Лордов при условии прекращения травли знатных чистокровных семей со стороны Тёмного Лорда… обещает свою поддержку Его Темнейшеству в случае открытого или завуалированного противостояния с Министерством.
Марк даже присвистнул от изумления:
- Интерееесно… Совет же больше тридцати лет соблюдал нейтралитет?
- А сейчас он его нарушил.
- Почему? Что такого могло случиться, что сиятельные лорды смогли переломить себя и пойти на союз с одиозным полукровкой?
- Так значит, это правда? Лорд – полукровка?
- Ага. Мать из Мраксов, а отец – маггл. Я однажды наткнулся на родословную Слизеринов, так что могу точно судить, - а что ещё Марк мог сказать, не рассказывать же про дневник и Омут Памяти Дамблдора, в котором тот показывал истории из жизни Томаса Марволо Риддла. - Так почему?
- В стае одного оборотня, Люпина… Кто он такой, можешь спросить у Северуса… Так вот, в этой стае жила сестра лорда Рочестера – Эллен, и, со слов старика, она погибла от «Авады», выпущенной лично Грюмом. Это стало последней каплей, переполнившей чашу терпения Совета, и теперь… - мужчина тяжело вздохнул, откинув за спину пряди длинных поблескивающих лунным светом волос, на мгновение замер, подбирая слова, чтобы продолжить рассказ, но Марк не дал ему этого сделать, закончив фразу за него.
- Мы все дружно оказываемся в глубокой заднице.
- Ф-фу, что за выражение… но сравнение верное. Если Совет поддержит Пожирателей, птичий орден Северуса окажется меж двух огней.
- Надо поговорить со старым лордом.
- Я уже поговорил и едва уломал подождать с решением до весны. Хотел посоветоваться с Севом, но того куда-то мантикрабы унесли.
- Мне тут один призрак… не буду упоминать его имени, сообщил, что Северус помогает кому-то унести ноги от рейда, и у него всё в порядке. Он скоро вернётся домой, - Маркус сумел-таки оторвать от груди Люциуса прижатую тем голову и с немного насмешливой улыбкой взглянул в его лицо. - Так что, как ты сам однажды мне говорил, решать проблемы стоит по мере их возникновения.
- Хмм?! Ты цитируешь мои речи? Глядишь, так скоро и хамить нам с Северусом перестанешь.
- Не дождётесь, - Тигрёнок провоцирующе облизнул губы и приподнялся на цыпочки, как будто собирался поцеловать мужчину. Лицо Люца осветилось предвкушающей улыбкой, и он потянулся было к губам парня, но… наглый мальчишка ловко вывернулся из его рук и чопорным тоном старой девы с подобающим выражением лица проговорил:
- Нет, нет, нет! Нам стоит подождать Северуса, я вовсе не хочу стать мишенью для его мести.
- Ах ты, маленький змеёныш. Мести, говоришь, боишься? Ну, что же, будет тебе месть, - позабыв про свою хандру и плохое настроение, никак не хотевшее улучшаться с самого его визита в резиденцию Лорда, Малфой-старший начал осторожно, как к пугливой добыче, подкрадываться к уворачивающемуся от него мальчишке. Марк был достойным противником. Слово за слово, и словесные подколки перешли в обмен заклятиями, а потом и полноценный магический поединок, развернувшийся в ведущем к кабинету коридоре. К тому времени, как уставший и злой, как дементор, Сев, никогда не любивший долго возиться с малолетними сопляками, на которых ни рявкнуть нельзя, ни баллов лишить, вернулся в Менор, «противники» от усталости и хохота уже с трудом могли пошевелиться, бессильно привалившись к противоположным стенам коридора. А когда зельевар в своей обычной язвительной манере отпустил пару комментариев о заразности сумасшествия и впадении кое-кого в детство, его атаковали с двух сторон.
- Раз я псих, так с меня и спросу нет, - Тигрёнок, проказливо улыбнувшись, запустил в любовника серию хорошо подобранных не особо опасных, но имеющих оч-чень пакостные последствия заклинаний, завершив её «Таранталлегрой».
Не успел шпион великого светлого мага Дамблдора отразить всё это безобразие, как за его спиной раздался надменно тянущий гласные голос Люца, впечатление от речи которого портили прорывавшиеся в нём нотки смеха:
- Защищайся, подлый оскорбитель! Я покажу тебе, насколько я впал в детство!
И понеслось. Не добравшись до Тренировочного зала, трое любовников устроили «побоище» прямо в коридорах Малфой Менора… на радость висевших там фамильных портретов, чопорности и высокомерия которых хватило от силы минут на десять, после чего они дружно принялись комментировать используемые противниками заклинания и их эффективность, а также заключать пари на исход поединка. Через час измотанные беготнёй и хохотом маги уже с трудом могли шевелиться. А тут ещё промахнувшийся по Севу Тигрёнок случайно обрушил висящий на лестничной площадке портрет какого-то-там-по-счёту лорда Аурелиуса Малфоя, и возмущённые до глубины души предки грозными выкриками заставили троих нарушителей спокойствия ретироваться в спальню хозяина поместья. Там они и перевели дух, без сил повалившись на мягкий ковёр перед камином. На удивление, все мрачно-похоронные мысли после такой встряски у всех троих выветрились напрочь, и любовники провели прекрасную, полную любви и страсти ночь… плавно перетекшую в утро… а потом и в день. Тигрёнок, унёсшийся на репетицию и последовавшее за ней представление, так и не мог весь вечер сдержать играющей на губах счастливой улыбки, вызывающей беззлобные подколки со стороны Дрея, Зига и Гидеона.
Время летело со скоростью Хогвардс-экспресса. Северус, Люц и Марк как будто оставляли все горести и беды за стенами поместья, когда вечером возвращались в него. Спустя какое-то время эти Рождественские каникулы вспоминались Маркусом как самый счастливый период в жизни – его персональный рай на земле. Когда закончилась первая неделя гастролей, прошедших с триумфом во всех крупных городах Англии, труппа, в которую входили воздушные гимнасты Флайервуда, Диего со своими большими кошками и неподражаемые Иллюзоры, как и было договорено заранее, отправились на гастроли по столицам европейских государств. Они два дня провели в Париже, обновив свои восторженные впечатления о Франции, три в Италии, по два в Германии и скандинавских странах. Последней в их гастролях должна была стать Испания, но… что-то случилось с оформлением виз, и цирковая труппа была вынуждена отказаться от выступлений в Мадриде. Темпераментный Диего выдал по этому поводу весьма колоритную речь, три четверти… нет – пять шестых которой составляли слова, не употребляемые обычно в приличном обществе. Дело было даже не в том, что родственники укротителя пронюхали о его приезде в страну, а в презрительном отношении Испанского Магического Сообщества к сквибам вообще и цирковым артистам в частности. Договариваться об изменении мест выступлений было уже слишком поздно – в их родном цирке работали гастролёры из России и Китая, а выезжать в другие города без предварительного согласования из-за каких-то двух дней не имело смысла, и Кэс с Лансом, хоть и недовольные таким раскладом, всё же приняли решение: дать своим людям пару выходных.
Как только Тигрёнок сообщил Севу и Люциусу, что в ближайшие два дня он совершенно свободен и не собирается никуда исчезать, его мужчины как-то подозрительно переглянулись и поинтересовались у насторожившегося парня:
- Тигрёнок, как ты относишься к сюрпризам?- все трое, вольготно раскинувшись, лежали на огромной постели Люца, отдыхая после почти бессонной, наполненной страстью ночи.
- Э-э-э, с опаской… что вы задумали? – юноша пытался уловить взгляды, которыми обменивались его любовники, но Северус привлёк его расслабленное тело к себе и накрыл губы нежным поцелуем. Это на какое-то время отвлекло парня от подозрительного поведения мужчин, и он опомнился только тогда, когда незаметно подкравшийся к нему со спины Люциус завязал ему глаза шёлковым шарфом, абсолютно не пропускавшим ни капельки света.
- Не бойся, этот сюрприз тебе понравится, обещаю.
Сев, подхватив Тигрёнка на руки, поднялся с кровати, с другой стороны к нему прижался Люц, и… всех троих охватило знакомое неприятное чувство сработавшего портключа. Через несколько секунд они уже оказались в каком-то месте. Не видящий ни зги Маркус ощутил приятно согревающие солнечные лучи на своей обнажённой коже, принесённый тёплым ветерком аромат каких-то экзотических цветов и трав и услышал… шум накатывавшего на берег прибоя.
- Добро пожаловать в «Рай», котёнок.
Марк, осторожно поставленный на ноги зельеваром, стянул закрывавшую ему глаза повязку и не смог сдержать восхищённого возгласа. Вокруг не было ничего, кроме синего-синего моря, белого-белого песка и небольшой рощицы пальм с уютным бунгало в отдалении:
- Что это? Где мы?
- Да разве это важно? – довольно улыбавшийся Люциус с наслаждением растянулся на песке.
- Главное, что нас тут никто не найдёт, - Северус довольно закрыл глаза и втянул носом пьянящий аромат моря, солнца и экзотических растений. А Маркус, до этого видевший тропические острова только на картинке да по телевизору в доме Дурслей, сделал пару неуверенных шагов в сторону манящей зеленовато-синей воды и, не выдержав, с довольным вскриком бросился в накатывающие на берег ласковые волны… И если он все Рождественские каникулы считал самым счастливым временем в своей жизни, то эти последние два дня были раем на земле. Они купались, загорали, наслаждались вкусом экзотических фруктов и соков и любили друг друга. Но всё хорошее когда-нибудь кончается: на третье утро, в последний день каникул, Люциуса и Сева вызвал к себе Лорд, а Марк, проведав Гелерта и друзей в Сноукастле, отправился изображать выздоравливающего больного в Хогвардс. Интуиция ему подсказывала, что уж в этот-то день его в покое не оставят. Правда, думал он при этом о Дамблдоре и мадам Помфри, и визит Главного Аврора стал для него полной неожиданностью. Гарри-Марк как раз с помощью Добби добрался от лестницы с горгульей до Больничного крыла, успел переодеться в пижаму, развеять двойника и как следует проверить свою Хогвардскую личину на предмет невесть откуда взявшегося загара, когда дверь в его палату с грохотом распахнулась, и на пороге, бесцеремонно оттолкнув возмущённую его поведением мадам Помфри, появился Аластор Грюм собственной злорадно ухмыляющейся персоной:
- Что, Поттер, я смотрю, ты выздоровел?
- Да, мистер Грюм, - юноша напрягся, в любой момент ожидая нападения (от чокнутого аврора всего можно было ожидать), но стараясь не выдать свою неприязнь к члену «Ордена Феникса». Злить Грозного Глаза в его планы сегодня не входило. В конце концов, всё как раз было предсказуемо: Гарри унизил аврора, отказавшись от его покровительства, и тот явно придумал, как отомстить нахальному мальчишке. Парень пытался просчитать, чего же можно ожидать от этого психа, а Грюм, великолепно понимавший, что гриффиндорец нервничает в его присутствии, не торопясь приближался к его кровати. Отошедшая от шока мадам Помфри попыталась было выдворить непрошеного гостя из лазарета, но он так зыркнул на неё своим волшебным глазом, что бедная женщина шарахнулась от него, как чёрт от ладана. Грозный Глаз продолжал приближаться, а парень с трудом заставил себя остаться на месте: от мага исходила такая мощная волна ненависти и предвкушения, что Гарри-Марк поневоле испугался, и только двухлетняя выучка позволила ему сохранить на лице маску вежливой заинтересованности:
- Вы что-то хотели, мистер Грюм?
- Всего лишь сделать подарок нашему Золотому мальчику, - хриплый голос, пытавшийся копировать материнские интонации миссис Уизли, прозвучал, как злая насмешка, и не успел Поттер отстраниться, как на его кровать полетела папка с грифом «Совершенно секретно. Архив Аврората», - Полюбуйся на своего любимого учителя Зельеварения, Поттер! Ну, же, смотри!!! – повинуясь взмаху его палочки, колдографии вылетели из кожаного футляра и рассыпались в живописном беспорядке. Ничего не понимающий Гарри поднял взгляд на склонившегося над ним брызжущего слюной от злости аврора:
- Я не понимаю вас, сэр…
Короткопалая ладонь впилась в гриву его спутанных волос и силой развернула лицо юноши в сторону колдографий:
- Смотри-смотри! Вот они, действия твоего хвалёного Снейпа, во всей красе! Бери пример с него, и станешь такой же сволочью-Пожирателем, как и он! – аврор ещё раз с силой наклонил голову парня в сторону магических изображений и, подчиняясь возмущённым воплям мадам Помфри, больше ни слова не сказав, покинул палату. А юноша в шоке смотрел на колдографии и не мог отвести от них глаз. К горлу подступали горечь и тошнота, в голове звучали крики умирающих Вейнов, чью смерть он видел в воспоминаниях маленькой Элены, а он всё смотрел на снимки, раскиданные по его кровати, и не мог оторваться…