Возрождение

Капитан Монти, надутый от важности и сияющий, как начищенный солдатский жетон, ждал их в доке станции, чтобы широким гостеприимным жестом пригласить на борт своего корабля. «Вот и моя «Красотка». Не корабль, картинка!», - самодовольно заявил Монти. Картинка действительно была впечатляющей. Впечатляло, что вот это вообще может летать. Во-первых, это был жестоко побитый и небрежно починенный небольшой транспортный корабль, во-вторых, он был перестроен таким образом, что ни одно классификационное общество не смогло бы выдать ему сертификат. Из цветистой хвалебной речи капитана этого звездолета явствовало, что он собственноручно, с некоторой помощью механиков разных планет и космопортов, переделал некогда разбитый корабль по своему вкусу. У Юи начали усиливаться дурные предчувствия. Когда капитан со второй попытки открыл люк, ведущий в жилой отсек корабля, они оказались в невзрачном узком коридоре с несколькими дверями. - Вот здесь моя каюта, - Монти указал на первую дверь слева. – Здесь, напротив, свободно, можете заселяться. Соседняя с моей каюта – навигатора, а напротив него – просто подсобка. Пожалуй, на троих одной каюты маловато, так что кто-то может поселиться с навигатором, у него-то место есть... Ну а прямо по курсу, в конце коридора – кают-компания, она же столовая. Проходите туда, будем знакомиться. Давайте, давайте, чувствуйте себя как дома! - Сделав приглашающий жест, хозяин корабля скрылся в своей каюте. Юлий и двое его спутников вошли в кают-компанию, небольшую и неожиданно уютную. Там был стол, охваченный полукругом мягкого дивана, возле стола еще и кресло из числа «моделей повышенной комфортности», в другом углу росли настоящие пальмы, между которых был натянут гамак, на стене – экран и старомодная система эффектов. Блин Монти был не особенно работящим человеком, но отдыхать он явно умел. - Ну что? Какие будут пожелания, команда? - Флоурайт прошелся по комнате, потрогал мебель и... облюбовал себе гамак. Он помнил такие. И помнил, как когда-то давно, в прошлой жизни, на борту "Грома" спал он именно в гамаке. - Вы извините, но я хочу в гамак. - Без проблем, я думал, что, наверное лучше я отправлюсь к навигатору, - Эмбер пожал плечами и улыбнулся. - Ну, эт не обязательно. Я могу забрать гамак и туда. Наверное, - добавил Юлий. А вдруг гамак - это часть интерьера?! - Да брось, вы-то давно друг друга знаете, у вас не будет... эээ... недопонимания, - Эмбер почему-то опустил глаза, а кончили его ушей слегка порозовели. "Опа-па! Что б это могло значить?" - подумал Юи. Впрочем, что бы это ни значило, но его мысли прервал неожиданный голос: - По-жалуйста, - он был механическим и исходил откуда-то из-за спины Юи. Он обернулся, но никого не увидел. – Не зада-вайте капитану вопросов, ка-сающихся его имени. Он ужасно чув-ствителен, когда речь заходит об этом. Голос шел снизу, и, опустив глаза, Юи наконец увидел говорившего. Это был самый древний робот, какого Юи довелось видеть за все время: примитивная колесная модель высотой в полметра, предназначавшаяся, кажется, для домашних работ. По-видимому, у робота вдобавок барахлил синтезатор речи. - Его что, правда зовут Блин? – все же не удержался Юлий. – Я думал, это прозвище. - Нет-нет, это настоящее имя. Блин Монти, капитан и владелец «Красотки». Знаете, почти все люди, которым капитан предста-вляется, рано или поздно задают эти вопросы, поэтому я решил проин-формировать Вас. По-нимаете, когда отцу капитана сообщили о рождении сына, тот был сильно нетрезв. Медсестра спросила, под каким именем зарегистрировать ребенка, но отец капитана смог произнести только «Блин». К со-жалению, медсестра не обладала глубокими познаниями касательно обычаев человеческой расы и решила, что это имя, так капитан был зарегистрирован под именем «Блин Монти». Печаль-ная история, не правда ли? - Да уж, - только и смог ответить Юи. - Ах, я сов-ершенно забыл пред-ставиться, как невежливо с моей сто-роны, - робот неуклюже всплеснул манипуляторами. - Вообще-то, я ДВР-36, но капитан называет меня К.Б. Ему так удоб-нее. Я не воз-ражаю. По-жалуйста, зовите меня К.Б. Аббревиатура «ДВР» означала Домашний Вспомогательный Робот, но у современных моделей, насколько Юи помнил, номера были трехзначными и далеко не из первой сотни. Похоже, капитан Монти был большим поклонником стиля ретро… Тем не менее, «приятно познакомиться» Юи и остальные сказали искренне – робот был забавным. - Вижу, вы уже познакомились, - Блин Монти ввалился в кают-компанию с полными руками банок, брикетов и пакетиков. – Отпразднуем пополнение нашей команды, джентльмены! Пока Монти раскладывал на столе нехитрые закуски в одноразовой посуде, новоиспеченные члены экипажа устроились на замечательно удобном, но уже изрядно потертом диване. - Как я уже говорил, я - капитан «Красотки», ну и пилот тоже. К.Б. – наш навигатор… - А еще я занимаюсь всеми хозяйственными вопросами, - тут же вставил робот. Этого следовало ожидать, ибо Блин Монти меньше всего походил на человека, озабоченного чистотой жилища и закупкой припасов впрок. - ..А еще у нас есть механик… - Ну что опять «механик»? Что? – произнес полный безграничной усталости и вселенской скорби мягкий мужской баритон. Такой голос мог бы принадлежать артисту или ведущему, но в дверях стояла на задних лапах, опираясь передней лапой о косяк, полутораметровая крыса. – У нас новенькие? - Как видишь! Теперь у нас достаточно народу, чтобы заняться нашим долгожданным делом, - Блин Монти радостно потер руки. – Корабль-призрак ждет нас! - ..с широко распахнутыми орудийными портами, - скептически отозвалась крыса. – Что же, рад знакомству, если хотите, могу пожать руки. Приходится спрашивать, потому как не все готовы пожать руку… крысе. Меня зовут… - Пип, - вставил Монти. – Мы зовем его Пип. Он ведь крыса. Пока капитан в одиночестве смеялся над своим остроумием, корабельный механик, пожав плечиками, просеменил на всех четырех к столу и остановился перед новыми знакомыми. Черные глазки-бусины внимательно глядели на Юи, и крыса, снова поднявшись на задние лапы, протянула переднюю для рукопожатия. Немного поколебавшись, тот все же пожал протянутую лапу, и взгляд странного механика сразу подобрел. Капитан, наконец отсмеявшись, все же представил новичков. Разумеется, Макс вслед за Юи пожал руку новому знакомому – он-то не видел в этом проблемы, а Эмбер воздержался. Впрочем, Юи это помнил, он и ему руку не пожимал, не то, что ... эээ... лапу крысе. - Обычаи, - шепнул Юи на ухо крысе, тот только пошевелил усами. Скромно закусили и выпили, и разошлись; говорить пока было не о чем, старожилам нужно было готовиться к старту, а новичкам – обустроиться. Впрочем, механик пошел следом за ними. Эта свободная каюта прежде была отведена ему, но он никогда в ней не жил. «Мне как-то уютнее там, в машинном отделении», - пояснил он. Комната была пуста за исключением откидной койки у одной стены и чего-то похожего на рабочий верстак у другой. Иллюминаторов не было. Как пояснил Пип, их вообще не было ни в одном помещении, кроме мостика, потому что корпус «Красотки» был относительно целым остовом списанного малотоннажного грузовика. Монти купил его невероятно дешево, воспользовавшись корпоративной скидкой – он тогда работал космическим мусорщиком и занимался буксировкой такой вот рухляди. А потом он и К.Б. потихоньку привели корабль в порядок и стали летать на нем. Почти в каждом порту, где они бывали, им приходилось чиниться, поэтому «Красотку» знали и боялись технические службы доброй сотни космических портов. Сейчас корабль был в наилучшей форме за эти годы, потому что Пип день и ночь копался в его чреве, устраняя неисправности. У него с кораблем было что-то вроде затяжной позиционной войны – стоило крысе-механику найти и устранить очередную неполадку, как корабль ломался в новом месте. Нет, это не были глобальные поломки, вроде заглохшего во время варпа двигателя или отключения противометеоритной защиты, но мелкие и досадные неприятности вроде мигающего света в коридоре или выхода из строя термостата в кухонной машине. Получить на завтрак угли вместо хлебцев неприятно, но на эксплуатационных характеристиках корабля это не сказывается. К его собственному сожалению, Пип был перфекционистом во всем, что касалось машин и сложной инженерии, поэтому пытался устранить всякую возникающую неисправность. Зато ему никогда не было скучно. В свободное время механик мастерил «для души», и успел усовершенствовать вот эту самую подвесную койку: теперь у нее был самодельный ортопедический матрас (Блин Монти не мог позволить себе траты на здоровый сон членов экипажа) и крепления для защиты от непроизвольного складывания (до ее появления Пипа однажды чуть не размазало по стене, когда койка внезапно сложилась). А вот сейчас он предложил предоставить второе спальное место, и попросил Макса пойти с ним на склад (видимо, худощавый вид Эмбера не внушил крысе доверия - а может быть, все было было в нежелании крусианца пожимать ему лапу, кто ж знает?). Вдвоем они принесли оттуда странную конструкцию, которая выглядела похожей то ли на полумесяц, то ли на банан, а оказалась кушеткой. Она была узкой и могла качаться с амплитудой чуть меньше, чем у старинных кресел-качалок, но в целом годилась для непритязательного человека. Пип объяснил, что сделал ее как кресло для кают-компании, но капитан наотрез отказался сменить гамак на это чудо дизайнерской мысли, так что кушетка до сих пор лежала в трюме. Механик предложил использовать ее в качестве постели "для непритязательного человека, если такие имеются", а еще пообещал «решить проблему с отсутствием иллюминаторов», раз уж это имеет значение, но чуть попозже, когда начнется полет. Перед стартом и непосредственно после него у Пипа было больше всего работы. В общем, механик, хоть и был крысой, оказался вполне неплохим парнем. Таким образом, в этой каюте могли худо-бедно разместиться двое. Юи вспомнил, что Блин Монти предлагал потеснить навигатора, т.е. робота К.Б. Жилище К.Б. представляло собой замечательный симбиоз личного пространства с хозяйственным помещением. Посреди каюты стояла металлическая площадка - зарядное устройство, которое служило роботу вместо кровати. На той стене, что напротив входа, красовались объемный рекламный постер с кухонной машиной (новинка пятилетней давности) и фотографии самого К.Б. с Блином Монти, обрамленные скромными самодельными рамками из металлических реек. На всех фото робот К.Б. демонстрировал на дисплее выражение "улыбка" и размахивал манипуляторами, а Блин Монти пытался изобразить стойку супергероя, улыбаясь глупейшим образом, так что различались только пейзажи за спинами этой парочки. Другие стены были заняты раздвижными шкафами с самым необходимым для К.Б.: всяческим инструментом для уборки, тьмой разных нужных в быту мелочей и чистым постельным бельем. Бросалась в глаза идеальная чистота и образцовый порядок, которые К.Б. удавалось по-настоящему поддерживать только здесь. Пип успел намекнуть новичкам, что ведение хозяйства на "Красотке" было очень, очень нелегким делом, и главной причиной тому был Блин Монти. "Загляните к нему в каюту и объяснения не потребуются", - усмехнулся Пип. К.Б. только сокрушенно взмахнул манипуляторами - он уже отчаялся бороться с вопиющим свинством своего капитана. Робот гостеприимно предложил подвинуть его зарядную станцию и поставить раскладную койку. В хозяйстве у него было много полезных вещей, в том числе и постели для гостей. К.Б. не переставал надеяться, что однажды его капитан станет принимать таких гостей, которым требуются нормальные постели, а не просто место под столом. И которые не будут застревать в отверстии санитарно-фекальной системы лицом. Очевидно, жизнь на борту "Красотки" была гораздо интереснее, чем скучное существование в тисках повышенного комфорта и высококлассного сервиса рейсовых пассажирских звездолетов. Здесь витал дух приключений. Впрочем, К.Б. извинился, в числе прочего, и за состояние вентиляционной системы. - Да нет проблем, - отозвался Эмбер. Он осматривал свое новое жилище с задумчивым видом. "Ну что ж, путешествие продолжается... " - подумал Юи. А между тем, следовало уточнить, куда, собственно, они направляются и сколько времени пробудут. Флоурайт не забыл о предупреждении Эрики, но опасность иметь на этом борту прослушку казалась нереальной - тут вообще ЧТО-ТО есть? Кроме ретро, конечно же. Это успокаивало, хоть и наполняло сердца легким трепетом, верным предвестником грядущих перемен. "Перемены - это хорошо", - подумал он, и поймал себя на мысли, что уже думал так, и к чему это привело?...