Возрождение

Они вышли все вместе – Юи, Макс, Эмбер и крыса Пип – в очередной огромный отсек, когда их провожатая, ожидавшая их у подвесного моста над бездной, вдруг сказала: - Ой! Мы, кажется, кого-то забыли! – все с удивлением посмотрели на нее. – Ну да, был еще один человек, только он сразу убежал! Он сюда не вернется? - Ну да, ну да..., - задумчиво протянул Пип. - Нас вел за собой наш отважный капитан... только сейчас его действительно тут нет... - Прости, крошка! – неожиданно для всех отозвался Монти (оказывается, Пип держал канал связи открытым все это время, так что Монти и К.Б. слышали все, что происходило). – Но я вынужден отказаться от знакомства. Понимаешь ли, никогда не любил, когда девочки знакомили меня с родителями… И я тут кое-чего обдумал…. (Пип картинно раскрыл рот, изображая удивление. Капитан Монти думал, вы подумайте!) Флоурайт, который Юлий… и второй Флоурайт, который Макс, и Эмбер, механик от бога, я вам вот что скажу. В общем, а берите вы его себе, этот чертов корабль-призрак! Пусть это будет моим прощальным подарком вам. Вы – клевые ребята, и мы бы чего только не наворотили вместе, но…. У нас разные пути, вот что я думаю. Блин Монти – просто бродяга, весельчак, джентльмен и душа нараспашку. А вы из другого теста, у вас и впереди и позади что-то такое, ну, не из того мира, в котором живет Блин Монти, если вы понимаете, о чем я. Чертовски жаль разбегаться, но каждый должен идти своим путем. И корабль этот вам пригодится больше, чем мне. Так-то. - Да ты просто не хочешь собственноручно сдавать на металлолом свой сказочный корабль-призрак, - подыграл капитану Пип. – И вообще, ты заработал бы на нем кучу денег. Ты же всегда хотел кучу денег, а? - Не в деньгах счастье, крыса! – назидательно ответил Монти. - А в их наличии…. – маленький механик за словом в карман не лез. Да карманов у него и не было. - А ты-то сам что думаешь? Сдается мне, мы с К.Б. снова остаемся вдвоем, как в старые добрые времена. - Увы. Как в старые добрые времена, да. Я подлатал твою «Красотку», как мог. Дальше ты и сам справишься. А мне пора браться за новую работу, покрупнее, - Пип потер лапки, жадно оглядываясь вокруг, на почти пугающую пустоту просторного отсека. - Хо-хо, у маленькой крысы большие амбиции! Нет проблем. В общем, Блин Монти – деловой человек, время – деньги, так что никаких церемоний, К.Б. просто выгрузит ваши нехитрые пожитки в закрытом контейнере в том отсеке, где мы ошвартовались по прибытии. Открыток к Новому году от меня не ждите, но, если что, Блин Монти всегда придет на помощь старым друзьям. - Блин не любит прощаний. С рыданиями, рукопожатиями, дружескими объятьями и длинными речами. Потому что он начинает плакать, а это «не круто», - на минутку выключив микрофон, Пип с потрохами сдал капитана. Так что они попрощались с Блином Монти заочно, а потом и с К.Б., который произнес целую трогательную речь минут на десять. Робот был очень расстроен, что «приличное общество» просуществовало на борту «Красотки» столь недолго. Но печаль не помешала ему дотошно исполнить поручение, и он старательно упаковал в контейнер немногочисленные вещи, а затем вытащил его из корабля. Юлий сотоварищи успели как раз к этому моменту, и К.Б. с радостью пожал руки им троим своими манипуляторами, а Пипа крепко обнял. Монти поторопил их, и по голосу было слышно, что на глаза он показаться стесняется. К.Б., стоя в люке, махал им на прощание манипуляторами, пока люк наконец не закрылся (со второго раза, люк был верен традициям). Двигатель «Красотки» чихнул, кашлянул и стронул ее с места. Еще с минуту корабль был виден через огромную пробоину в корпусе, словно портрет в овальной раме, и Юи с Эмбером помахали на прощание. Потом «Красотка» улетела, а в дыру заглянул все тот же любопытный Скиталец. - Блин, - вдруг выругался Пип, путаясь в слишком большом для него скафандре, который он успел где-то раздобыть незаметно для всех. – Я забыл сказать К.Б., почему Монти называет его К.Б. Он меня спрашивал, а я пообещал как-нибудь потом сказать и забыл. - Тогда хоть нам скажи, - полюбопытствовал Эмбер. - К.Б. – это Консервная Банка. Блин Монти – такой Блин, правда? – глазки-бусины весело блеснули. - По-моему, ужасно невежливо – называть кого-то консервной банкой! – возмутился Скиталец. - Юмор у него специфический, видишь ли, - вздохнула крыса. – Меня ведь не зовут Пип на самом деле. Это он придумал. Крысы ведь пищат, пи-пи-пи, а я еще и весьма разговорчив, стало быть Пип. - Я думаю, это глупо! Отец говорит, что шутки бывают разные, в том числе и глупые. Эти как раз такие, да? - В общем-то, да, не очень умные. Ну, мы свои дела закончили, пойдем, что ли, познакомимся, наконец, с твоим папой? *** И снова их маленькая компания двигалась через огромные пустые отсеки корабля-призрака, похожие на величественные залы подземного дворца, покинутые живыми существами бесконечно давно. Отсеки сменялись темными коридорами, развороченными настолько, что Скиталец мог лететь по ним, кое-где сквозь пробоины в корпусе лился красновато-золотой свет близкой звезды, и в этих столбах света танцевали пылинки. Гравитация на корабле была слабой, воздуха и освещения по-прежнему не было, но здесь хотя бы не царил леденящий холод космической ночи. Скиталец бесшумно скользил по этому темному лабиринту и было ясно, что этому существу уже знакомы все эти залы и коридоры. Местами их сопровождающая протискивалась там, где казалось вовсе не было прохода, она то опускалась на уровень ниже, то поднималась вверх, почти к самому корпусу, стремительная, проворная и грациозная. Юи успел уже совершенно потерять представление, в какую часть громадного корабля она их принесла. Внезапно Скиталец нырнул вниз, затем вознесся вверх в большом столбе света, и застыл на уровне пола. Перед ними открылось помещение, значительно уступавшее размерами прочим отсекам, но все же просторное и тоже тонущее во мраке. Лишь там, где были они, пространство было залито светом: вверху зияла обширная пробоина, а пол отсутствовал на неведомую глубину – небольшой метеорит ударил здесь когда-то, проломив и корпус корабля, и полы помещений на нескольких уровнях. Скиталец протянул руки вперед, и все четверо осторожно ступили на пол. Опустив руки, существо посмотрело куда-то во тьму позади них. Что-то шевельнулось там, человеческая фигура поднялась из массивного кресла в нескольких метрах от гостей. Шаги не были тяжелыми, да и не могли быть в условиях слабой гравитации, но казалось, что в полной тишине обширного пустого зала они отчетливо звучат по пыльному металлу пола. Конечно, это была просто иллюзия, которую творил мозг смотрящего, ибо в отсеке без кислорода не могло разноситься звуков. Но каждый шаг поднимал с пола вековую пыль, и медленное приближение неизвестного в этом странном, дышащем древностью месте завораживало. Остановившись у самой границы меж светом и тьмой, так что лицо его оставалось в тени, незнакомец медленно оглядел по очереди их всех. Потом поднял взгляд на Скитальца у них за спиной, сверкающего жидким золотом на свету. - Хорошая работа, девочка! – невозможно было не узнать этот голос, как невозможно было и поверить в его реальность. Незнакомец сделал еще один шаг вперед, и красно-золотые лучи Сердца Змеи осветили его. Вспыхнули, словно костер в летней ночи, рыжие волосы, а знакомые серые глаза радостно и чуточку смущенно смотрели на Юлия. – Я вернулся. В эт раз эт было трудновато, поэтому так долго…. Прости. *** Невозможно было даже пытаться передать то, что случилось с Флоурайтом. Его сломило, каскад до того тщательно скрытых эмоций нахлынул и снес сознание, от лица отхлынула кровь, а "Фотон", деактивированный после их окончательного прилета, снова чешуйчатыми пластинками покрыл серебристый корабельный скафандр, ртутно блеснула рука, вытянутая в направлении призрака. Все заняло не более доли секунды, как взведенный механизм, автоматически. "Ловушка. Это была просто ловушка. Мы бежали, а оно снова настигает. Но за что именно я? Почему я?" - пронеслось в сознании. Оранжевый огонек начал загораться на конце грозного орудия, способного, как недавно выяснилось, разбомбить гаувер. "А вдруг это - по-настоящему?" - кольнула въедливая мысль. Секундное замешательство - это сознание услужливо подкинуло картинку-призрак: невыносимую, непереносимую телом боль, рвущую на куски и заставляющую вопить внутри коматозного тела "убейте меня, я не могу терпеть больше!". И Эрика, вытаскивающая его с того света. "Тихо, тихо, это ничего. Ты потерпи, дружок"... Неужели, все было напрасно?... Скулы, зубы, тело - все сковало оцепенение. Оружие разгоралось, еще тридцать секунд, и будет активировано. Взрыв, возможно, снесет не только это хрупкое тело, и половину корпуса с этой стороны. Это ничего. Глаза сузились, рот пересох, но он не мог даже шевельнуться - так напряжен был. Он даже не ощутил, не осознал, что его опутало щупальце, сковав руку, заставляя опустить - сантиметр за сантиметром - ствол пушки в пол. Застывший, решительный, словно скованный льдом. И тут он понял, осознание обрушилось как летний бриз - он не сможет. "Не могу. Тогда не знал, а сейчас - знаю, но... не могу... Слабак..." - хмыкнул он, деактивируя механизм - пушка быстро распалась в воздухе, как и не было, снова став рукой. Оцепенение прошло, пришла на смену усталость и боль в мышцах - следствие напряженности. Он разлепил спекшиеся губы, облизнул и сказал, сам удивляясь глухому звучанию своего голоса: - Черт, сколько это будет повторяться? Но, во имя неба этого Космоса, я не могу убить Тебя, кем бы ты ни был, пока ты в Его теле. "Фотон" исчез, а безумно уставший человек в серебристом скафандре вдруг попятился к краю, где пол обрывался на неведомую глубину, увлекая за собой и щупальце, замер на мгновение и тяжело сел, опустив голову и бессмысленно рассматривая серебристые жилы-контакты на руке. "Убежать бы, да мы заперты. Впрочем, сколько же можно бегать, пора остановиться. Пора..." Он ждал чего-то, удара, мгновенной смерти может. Он сам уже не знал, чего ожидать, только сердце гулко отбивало ритм жизни. Слишком много неожиданностей для одного человеческого сознания. *** - Юи-и, не бойся, мы - друзья, мы - настоящие, взаправдашние! - торопливо заговорил Скиталец у него за спиной. Щупальце ослабило хватку, лишь слегка касаясь скафандра, а конец его осторожно погладил человека по шлему. - Мы тебя искали, искали, а потом увидели, что ты как-то живешь, что у тебя появились дела и новые друзья и.... Мы оставили приглашение и ушли, и стали ждать.... Я так хотела встретиться с тобой! Я ведь знаю тебя, хотя мы только сейчас впервые встретились! Но отец скучал по тебе так сильно, и я скучала тоже! Я покажу, можно? Я ведь могу дружить с разными живыми существами, не так, как другие, потому что я могу прикасаться, не причиняя вреда! И отец тоже такой! Да, я могу показать, что мы чувствовали.... - Нет, девочка, не надо, - тихим и немного печальным голосом возразил Хагу. - Эт мы с тобой разделяемся так удачно, а с человеком, настоящим человеком, эт номер может не пройти. Или ты оставишь часть себя в нем, или что-т от него застрянет в тебе. Не будем рисковать понапрасну. - Вовсе это не напрасно! - обиделась она. - Я же только хотела... - Да, но путь людей - выражать свои мысли и чувства словами, а не сливаться разумом. Так чт мне придется убедить Юи в моей "настоящести" без всяких трюков. - Да-да, и некоторые объяснения были бы не лишними, - вступил в разговор Пип. Он успел подойти к Хагу и теперь внимательно глядел на него снизу вверх. - Если бы ты не стоял здесь без шлема и даже без маски, я бы и не усомнился, что ты - человек. Во всяком случае, лично я не вижу никаких ... отклонений. Но я с тобой встретился впервые, а с Юлием вы, кажется, знакомы и довольно хорошо, так что не мне судить. Только скажи, прав я или нет. Ты - действительно первый, кому удалось вернуться оттуда, откуда еще никто не возвращался? - Вот уж не знаю, эт тольк я или был кто-т еще, но да, я встретился со Скитальцем, лишился своей человеческой жизни и все равно вернулся, хотя б в виде копии. Вообще-т, я в этом ничего плохого не нашел... пока. Как ты заметил, я стою в разгерметизированном отсеке без шлема и живехонек. И не тольк эт, есть и другие плюсы. Минус только один - я не уверен, чт могу считаться человеком. - Кем ты себя чувствуешь, тот ты и есть. Я не склонен усложнять. Между прочим, напрасно думаешь, что мне легко говорить. Прошу минуточку вашего внимания! - Пип провозгласил это таким тоном, что даже Юи вернулся к действительности и обратил взор на крысу-механика. А Пип внезапно изменился. В самом прямом смысле. Шкурка крысы буквально разошлась по швами, замелькали неуловимо быстро движущиеся металлические части и сложились по-новому. На месте крысы Пипа стоял полутораметровый двухцветный робот, крепкий и коренастый. Ярко-голубые глаза вспыхнули в полумраке. Хотя внешность Пипа до неузнаваемости изменилась, голос - неподражаемый мягкий баритон - остался прежним: - Давненько я не был "собой". Так давно, что уже отвык от своей робоформы. Если годами живешь как крыса, начинаешь ощущать себя крысой в полной мере. Можешь мне поверить. Раз уж у нас сегодня день откровений, и я поддержу это начинание, открыв свой истинный облик. Как видите, я не совсем крыса. И, как я уже говорил, зовут меня отнюдь не Пип. Что не помешало мне, не вызвав и тени подозрений, прожить среди людей и других рас многие годы в качестве здоровой говорящей крысы. Хотя с трудоустройством и документами были трудности... - заметив вопросительный взгляд Хагу, робот пояснил. - Приходилось каждый раз доказывать, что мне нужны документы не домашнего питомца. Ну с какой стати кому-то понадобится питомец-крыса? Как дети, честное слово. - Мы до сих пор не представились друг другу, - вдруг усмехнулся Хагу. - Юи не до светских ритуалов, кажется, так чт давайте уж сами как-нибудь. Я - Хагу. Когда-т меня звали Хагу Камакири, и жил я на Земле, на старой Земле, когда она еще была жива. - Неплохо сохранился, - с уважением прокомментировал робот, и стал снова крысой. - А она? - Хаганэ. Моя милая, славная девочка, - Хагу улыбнулся Скитальцу. - Да, она Скиталец, но не совсем обычный. - Да я уж вижу, - крыса дружески улыбнулась Хаганэ. - Я так понимаю, она - Скиталец и бронеробот одновременно? - Когда я создавал ее, т еще не знал о существовании таких машин. Прост мне хотелось, чтоб она была сильной, - Хагу с улыбкой развел руками. - Ой! Оч-чень приятно! Я совсем забыла представиться, - смущенно воскликнула живая меха. - Мое настоящее имя - Хуррикэн. Но я не возражаю против прежнего прозвища, оно хоть и глупое, зато короткое. А вот они - спутники Юлия, я мало что про них знаю, - Пип кивнул на Макса и Эмбера, спокойно ожидавших, что будет дальше и когда им представится момент вступить в разговор. По крайней мере, Эмбер собирался задать несколько вопросов Пипу. - Меня зовут Эмбер. Я - крусианец; механик, планетолог. Потерпел крушение на негостеприимной планете, выжил, но не сумел починить корабль. Там меня и нашли Юлий и Макс. Меня преследовали враги, но Юлий вмешался и защитил меня. Нам пришлось скрываться от этих людей. Это они атаковали нас сегодня. - Ну, вряд ли они побеспокоят тебя снова, - ободряюще ответил Хагу. - Девочка на них страху нагнала, можешь быть уверен. - А ведь и правда! Откуда им знать, что Скиталец был на нашей стороне? Такого никто никогда не видывал! Готов поспорить, те, кто унес ноги, сейчас думают, что мы все - покойники, как и их дружки. Лучшей возможности инсценировать гибель и представить нельзя! - Пип рассуждал на редкость здраво, но это больше не удивляло, поскольку крыса оказалась роботом. - Хорошо, если так, - покачал головой Эмбер. - Но боюсь, я буду в безопасности лишь когда вернусь домой. А до тех пор и я, и вы под угрозой - просто потому, что помогаете мне. - Значит мы отвезем тебя домой! - воскликнула Хаганэ. - На этом корабле мы сможем долететь до самого края галактики и даже дальше! И никто не обидит тебя, пока мы рядом! - Девочка права, - согласился Хагу. - Нам-т все равно, куда лететь. И постоять за себя и за тебя мы сумеем. - Я буду очень вам благодарен. Конечно, мне нравится путешествовать с моими новыми друзьями и хотелось бы осмотреть этот старинный корабль получше, но я не хочу никого подвергать опасности сверх того, что с нами уже случилось. Поэтому если это вас не затруднит, пожалуйста. - Нет проблем! - хором ответили Хагу и его "девочка". - Да и время познакомиться с кораблем у тебя будет, пока долетим-то, - добавила крыса. - Прошу прощения, но если обсуждение данного вопроса закончено, мы можем обсудить еще один? - это вдруг подал голос Макс. - Я хотел уточнить некоторую информацию. - Хм, - Хагу с интересом посмотрел на Макса. - Конечн, а чт тебя интересует? - На основании имеющихся у меня сведений, а также принимая во внимание эмоциональную реакцию Юлия, я позволю себе предположить, что ты - тот Хагу, с которым Юлий был знаком прежде. Хотя он сам, похоже, сомневается в этом. Для меня это выглядит несколько странно... - Не тольк для тебя, - вздохнул Хагу. - Но если человек умер и тело его уничтожено, нелегко увидеть его перед собой и поверить, чт эт действительно он. - В этом утверждении кроется неточность, - подумав, ответил Макс. - Клон человека, признанного погибшим, может быть официально признан этим человеком. На некоторых планетах существует такая практика, полагаю, было бы уместно придерживаться ее в данном случае. Это противоречит законам Альянса, однако мы гражданами Альянса не являемся. - Все правильно... с точки зрения логики. Хотя я и не клон, а именно копия, но эт детали. Но эмоции и логика далеко не всегда согласованы между собой. Юи подтвердит, - Хагу печально посмотрел на Юи, которого Хаганэ все еще обнимала щупальцем. Она не опасалась агрессии, просто ей не хотелось отпускать человека, да и сидел он почти на краю провала, страховка была не лишней. *** «Бояться? Чего бояться-то? Кого бояться? Мне кажется, порог страха исчерпан. Удивления – да, а страха… Что такое настоящий страх?» Пока остальные о чем-то говорили – Юлий улавливал нить разговора, но как-то вяло, как тогда – на станции, перешагивая трупы товарищей – он вдруг вспомнил, зачем они сюда прибыли. Отметая все прочее, отметая второстепенную цель побега от Ангела, отметая странные иллюзии капитана «Красотки». Зачем лично он направился сюда? Он вспоминал, успокаиваясь, приходя в себя, начиная улавливать изменения в происходящем – вот Пип вдруг стал… мех? Нет, не мех. Робот? Как в старом земном мультике «Трансформеры». Только, конечно, симпатичнее. Что ж, одним роботом больше, одним меньше – какая разница? Сборище нелюдей. Флоурайт хмыкнул, снова отстраняясь от окружающих, щупальце Скитальца легко погладило его по шлему, он рассматривал присутствующих, видя – и не видя их. Они что-то активно обсуждали. Пусть говорят, шум голосов, пропускаемых через канал, приятен. Лучше, чем гнетущая пустота. Все, о чем сейчас говорят, он может потом воспроизвести через Макса. Андройд хранит и запоминает информацию лучше, чем несовершенный человеческий мозг, да еще и в состоянии аффекта. А он пока может еще раз все обдумать… в чем колоссальное отличие от того «соляриста», которого он повстречал? «В памяти.» Кажется, в ней. Впрочем, его знакомство с «соляристом-Хагу» было… кратковременным. Иронично улыбнувшись, он повел цепочку мыслей дальше. «К чему все эти мысли, а?» Адаптируемся к происходящему. Нужно время. «Процесс запущен, приступаем к инициализации мыслей…» Перестань паясничать! «Пфф…» -внутренний моно-диалог был забавным явлением, открытым не так давно. - «И все же? Ну же, вспоминай, вспоминай!» Там, на станции, в горе трупов, на полу кровью был начерчен символ. Тогда Флоурайт, вероятно, слишком уставший, потрясенный произошедшим, чтобы логически мыслить, не смог вспомнить, где же он его видел и откуда знал. Он запомнил его и указание на "Сердце Змеи" потому, что знал - это важно. - Селестиал, - сказал он вдруг четко, вспомнив. – Ты был на станции и оставил там наш знак. – Не вопрос – утверждение. Разговоры вдруг прекратились, все замерли и обернулись к Юи, он этого не чувствовал. Хагу пожал плечами и кивнул. - Я надеялся, чт ты вспомнишь. Юи вдруг понял, что люди, стоявшие вокруг, жутко лишние. Как просто было там, на поле, один на один. По крайней мере, он мог быть собой. Кем-то из «себя». А тут? Что тут? Он оперся на пол рукой и легко поднялся, расправляя плечи, словно скидывал онемение и усталость с тела, затем слегка улыбнулся, погладил легонько пальцами щупальце, касавшееся его плеча, выражая признательность за поддержку. Хотел он или нет, но он уже испытывал толику симпатии к Скитальцу, а значит, был уверен, что поладит с ней. Что за странные мысли? «А это важно?» Сейчас- нет. Сейчас другое важно. «Ну так - вперед.» - Только сейчас вспомнил. Воспоминания из той жизни как-то удивительно стираются из текущей памяти, - пояснил он, усмехнувшись. – Слишком много нового, знаешь... - добавил он уже тише, опустив глаза в пол, затем вдруг встрепенулся, осмотрелся по сторонам, и взгляд снова устремился на Хагу, как примагнеченный. «Да Господи, ну зачем они все смотрят!» - подумал он. Ну да, ну да, всем ведь интересно, что происходит. Эмбер не в теме, но ему интересно. Макс, блин, в теме, и ему интересно. За остальных он сказать не мог, но, наверное, им тоже было любопытно. Юи еще раз повел плечами, словно сбрасывая неуверенность, и неспешно преодолел разделявшее их расстояние. Эхо его шагов плясало между стен, затем смолкло. - С возвращением, - улыбнулся он, положив руку на правое плечо человека. – Немного запоздало, наверное... И все же. На самом деле, чертовски рад видеть тебя… - «живым» - слова застряли в горле, он улыбнулся и прижал Хагу к себе. - Извини ты, за недоверие. Он пояснит, потом, со временем, свою реакцию, расскажет о "соляристах", о Инэте Хантере и Эрике Кейн, о рейтах на земле и в небе, о сражениях... и умолчит о боли - не к чему это знать человеку. Но он обязательно пояснит свою агрессию и свой страх. Страх был в нем и сейчас, но скулящий, он расстилался в уголках сознания и давал знать о себе липким чувством неуверенности, страх не за себя. Совсем иного рода. "Все ли теперь как прежде? Какие нас всех ждут перемены? Что там, дальше...?" - эти, и другие вопросы вертелись в его голове, но одно он понимал точно - радостное чувство, чувство, что он снова не одинок, неторопливо и пока неуверенно, но давало свои ростки. *** - Ну наконец-то мы все познакомились и подружились! – воскликнула Хаганэ. – Теперь мы покажем им Сферу, да? Хагу с неохотой вернулся к действительности. Но ведь она права. Запас кислорода в скафандрах не бесконечен. Столько ждали, подождем еще немного… - Предлагаю переместиться в более комфортное местечко, - с радушием гостеприимного хозяина Хагу оглядел присутствующих. – Нам повезло, чт не все отсеки корабля в таком плачевном состоянии. Правда, почти все…. Но есть и исключение. Девочка нас отнесет, да? - Конечно! – радостно отозвалась Хаганэ. Она не упоминала об этом вслух, но ей очень нравилось прикасаться к другим живым существам. Кроме того, ее многотонное тело обладало изрядной физической силой, так что такой небольшой груз не был ей в тягость. Хагу устроился у нее на плече, остальные – как прежде, в руках. Живая меха спустилась на пару уровней вниз, покружила по коридорам и остановилась перед массивным круглым люком диаметром метров пять. Тяжелые створки медленно разъехались, пропуская гостей в просторный шлюз, и так же нехотя затворились за ними. Такие же монументальные и столь же неторопливые створки вели из шлюза наружу, в какой-то корабельный отсек. Но даже в полной темноте чувствовалось, что это место отличается от всех остальных помещений. Датчики шлемов улавливали смутные шорохи там, в кромешной тьме, заполнявшей пространство. - Прощения просим, - за извиняющимся тоном Хагу угадывались нотки задорного веселья. – Но свет включим чуть позже. Не бойтеся, дорога ровная, не споткнетесь. - Лично я прекрасно вижу в темноте, - усмехнулся Пип. – Но о том, что вижу, пока помолчу. Я так понимаю, нам хотят сделать сюрприз. - Именно! – с готовностью отозвался Хагу, но смотрел он в это время не на робота-крысу, а на Юлия. Эмбер тоже хотел что-то сказать, но решил, видимо, последовать примеру Пипа. Они ступили в темноту, и тускло освещенное пространство шлюза скрылось за массивными створками дверей. Шли медленно, настороженно прислушиваясь к загадочным шорохам. Юи заметил, что шерстка крысы шевелится, значит, в помещении дул какой-то ветер или сквозняк. Через несколько минут Хагу вдруг предложил им снять шлемы. Действительно, в этом отсеке был воздух, нормальный, вполне пригодный для людей. Более того, здесь был ветер, чудесный, поразительно реальный, и полный запахов. Давно забытых запахов земли, травы, свежих листьев и чего-то еще, что таилось в глубинах памяти. Над головами людей и не-людей вдруг вспыхнули звезды. Звездный купол неба распахнулся над ними сказочным зонтом, и в неверном, как бы призрачном свете звезд стал виден ковер высоких трав на земле, и силуэты деревьев, и очертания какой-то небольшой постройки чуть впереди. Эмбер первым заметил, что на этом звездном небе нет зловещего Сердца Змеи, но ведь они были все еще поблизости от него. И словно отвечая на его недоуменный вопрос, слабое сияние появилось с одного края неба, и при полном молчании наблюдателей там показался край лунного серпа. Никто не проронил ни слова, пока это похожее на ломтик лимона светило выплывало из-за горизонта. В лунном свете засеребрились травы, колышущиеся под дыханием ветра, а деревья, настоящие земные деревья с резной лиственной кроной, отбросили длинные тени. Хагу с наслаждением вдохнул этот ветер с ароматом свежих трав и влажной земли, и наконец нарушил молчание: - Вот эт и есть Сфера. Для нас эт – сердце корабля. Несмотря на все разрушения и неполадки там, снаружи, тут все было окей. Почти окей, но мы немного поработали здесь. - Понимаю, - тихо сказал Пип. – Ведь Искатели не имели гиперпространственных двигателей, их полет длился веками, люди на борту жили, рождались и умирали. И чтобы они помнили о Земле, был создан этот островок земной жизни в недрах колонизационного звездолета. - Они должны были помнить, как прекрасна была эта старая планета Земля? – спросила Хаганэ. - Нет, Земля к тому времени была давным-давно мертва. Но людям нужно было во что-то верить. Их вела в глубины космоса безумная мечта, что где-то отыщется новая Земля, столь же прекрасная как их прародина. Люди нашли и освоили множество планет, расселились по галактике, но второй Земли так и не обрели. Вот эту-то мечту наглядно воплотил в себе отсек «Сфера». Что же, это очень занятно. Мне всегда было любопытно, какова была древняя родина человеческой расы. Говорят, что взглянув на условия, в которых сформировалась раса, можно многое узнать о ней. - Да, а еще интересно, какие технологии они использовали при создании «Сферы», - присоединился к обсуждению Эмбер. – Я всегда думал, что во времена постройки этих кораблей подобных технологий еще не было. Но вот здесь передо мной вещественное доказательство моих заблуждений…. - А вон там, - Хагу махнул рукой вперед, в сторону небольшого летнего павильона., - центр управления Сферой. Думаю, там найдется мног интересного… Хагу еще не закончил говорить, а Пип уже понесся на всех четырех дальше по дорожке, и крупный песок летел у него из-под лапок. Хагу улыбнулся и сделал приглашающий жест. Эмбер торопливо двинулся по следам крысы, сдерживая свое нетерпение, чтобы тоже не пуститься бегом. Макс посмотрел ему вслед, повернулся к Юлию и высказал предположение, что его процессорные мощности могут потребоваться там. Юи согласно кивнул, и Макс спокойным шагом направился к павильону, попутно освобождаясь от бронекостюма - металлические части с легким хлопком слетели с андройда в темную траву, поблескивая металлом в лунном свете и оставляя того в аналогичном Юи серебристом скафандре с откинутым шлемом. Что ж, потом приберемся... Между тем Хагу обменялся со своей «девочкой» быстрым, но многозначительным взглядом, и она неслышно и незаметно ускользнула прочь, растворившись в искусственной ночи. Вот так, совершенно неожиданно, Юлий и Хагу остались одни под звездным небом, на дорожке, блестящей в лунном свете, и ветер ласково трепал их волосы, шептал им что-то тихое, совсем позабытое…. Хагу отступил в волнующееся под ветром море трав, и поманил друга за собой. Десяток метров прошли они, и очутились на берегу ручья, который неумолчно звенел в ночной тишине. Хагу сел на берегу, среди высоких трав, и Юлий машинально последовал его примеру, затем улыбнулся каким-то своим мыслям, бросил лукавый взгляд на друга и - по мановению волшебной палочки вместо серебристого скафандра на нем были потрепанные штаны милитари и черная футболка без рукавов. На землю со слабым стуком упали шесть мини-реакторов, которые он бережно собрал и положил в боковые карманы штанов. "Фокус-покус", - улыбнулся он на вопросительно-насмешливый взгляд Хагу и пошевелил серебристой кистью, подумав "А вот это останется со мной." Пару минут они просто молчали, наслаждаясь моментом. - Конечн, эт все ненастоящее, - задумчиво сказал Хагу. – Но тольк если держать эт в голове. А если просто смотреть, и слышать, и нюхать ветер, и запахи трав и листьев, т эт – настоящее некуда. Вот и со мной так. Я понимаю твои сомнения. Смотрю на свое отражение там, в воде, и вижу перед собой копию, замечательно точную, точнее не бывает, но понимаешь, чт эт Хагу Второй. Первого нет, и не будет уж. Но знаешь, мя не жалко, потому чт рождение Хаганэ и перемены в ее сородичах стоили одного жалкого человеческого тела. А мя-т снова здесь, как ни в чем не бывало, даже без скафандра теперь обхожусь – эт так удобно…. А вообще, для мя как б ничего не изменилося. Закончив свой монолог на неожиданно бодрой ноте, Хагу осторожно, но решительно приблизился, повалил Юи в гущу шелковистой травы и навис над ним. Непривычно ласковый для Хагу взгляд, улыбка, исполненная счастья и душевного покоя…. Ветер гнал волны по травянистому морю, ручей звенел в полумраке лунной ночи, а где-то высоко парила под самым куполом зала Хаганэ, то ли дочка, то ли боевая машина, счастливая чужим и непонятным ей счастьем. - Какое ж долгое было ожидание.… Словно вечность минула. Но теперь-т все хорошо, как и раньше, - глаза Хагу сияли спокойной уверенностью в своей правоте. Тяжкая доля выпала ему – оказаться одиноким маленьким человеком посреди большой галактики. И еще тяжелее ему теперь, когда нужно или отречься от прошлого, с мольбой протягивающего к нему руки, или отбросить гнетущее бремя сомнений и ухватиться за этот невероятный второй шанс. Хагу был уверен, что Юи не оттолкнет его, кем бы и чем бы он теперь не был. В кого еще верить в этой безумной вселенной, если не в старого друга, единственного…. Больше, чем друга. - Ты... - Флоурайт поднял руку и коснулся такого знакомого лица, провел пальцами по краю улыбки. - Это ты, остальное не имеет значения. Ведь и я – не я. – Добавил он тише. - Восстановленный. Но сейчас я ощущаю себя более целым, чем в любой другой жизни, - он поднял вторую руку и теперь держал лицо Хагу в своих ладонях, всматриваясь, словно пытался наглядеться впрок – на вечность вперед. – Потому что теперь снова обрел Тебя. Звездный свет на миг померк в глазах Юи – он приподнялся и заключил Хагу в объятия, осторожные, словно боялся, что от лишнего прикосновения тот может исчезнуть, как мираж. - И, черт возьми, но ты никогда больше не полетишь на приключения без меня, - шепнул он на ухо друга и коснулся губами щеки. – Иначе я самолично тебя прибью, а я теперь умею, поверь мне, - добавил он, едва заметно сильнее сжимая объятия в знак весомости своих слов. - Да-да, даже если на тебя это не подействует. - Договорились, - весело и лукаво подмигнул Хагу. И уже серьезно продолжил: - Интересно получилося, а? Сначала мы были - два маленьких и слабых человека на попечении добряка Ррила и его сородичей, а теперь посмотри, кем мы стали. Один взбудоражил древних сонных существ, которых вся галактика боится как чумы, и сам стал кем-т вроде их родственника (паршивая овца в семье, однак!), другой покрыл себя славой .. и броней, воюя за Альянс. А теперь мы - экипаж корабля-призрака, самого большого и самого дряхлого корабля человечества. Как насчет остаться здеся? Станем героями странной и страшноватой космической сказки... вместе? Юи ответил ответил улыбкой на улыбку Хагу. Да будет так. В павильоне разговаривали без умолку, а снаружи мирно шелестели травы и кроны деревьев, приветливо журчала вода по камням, искусственный мир дышал теплым, ласковым ветром. А высоко в небе сидящая на огромной балке живая меха Хаганэ вскинула свою массивную голову и недоуменно прислушалась к донесшейся до нее мысли. «Я тебя люблю, Юи.» Хаганэ задумалась, но почувствовала, что сейчас не время задавать вопросы. И тихо замерла в ожидании рассвета.