Повелитель драконов

Александр никогда не любил дождь. В особенности ему досаждали зимние дождливые ночи, полные какой-то мистической туманной вязкой дымки, эха ночных шорохов и шепота голосов из соседних кухонь. Он просыпался посреди мокрой темени и нервно курил на балконе. Светильник на кухонном столе горел до утра, создавая ощущение постороннего присутствия, которое иногда хотелось ощутить самой кожей. Драконы. Темные и светлые, огненные и ледяные, поблескивающие своими змеиными глазами и глянцевой в мутных отсветах ночных фонарей кожей, они распахивали вдруг свои кожистые крылья и неслись в горизонт. Он трепыхался безвольной куклой у них в зубах или в мертвой хватке крепких лап и с ужасом ждал, что принесет ему нежданная встреча. Опытный охотник никого и ничего не боялся. На его счету были десятки убиенных существ, сотни упокоенных полтергейстов и прочих явлений с того света, и никто не знал, что слабым местом Александра были вовсе не его связи и привязанности, а драконы. Он докуривал, после шел в душ, где горячая вода смывала крупный бисер липкого пота с крепкого поджарого тела. На кухне негромко и обыденно звякала микроволновка и тихо пел Синатра из подержанного винтажного приемника шестидесятых годов. Александр был уверен, что теперь ему ничего не грозит, и на кухне в плотном сигаретном дыму под стопочку водки спокойно паяет очередную микросхему его закадычный друг Володя Быков, русский кудесник из Владивостока, которого хрен знает как занесло в Швейцарию и он этот хрен поминал при каждом удобном случае. С Быковым не страшно. Александр обреченно вздыхал, вытирался вафельным полотенцем и шел досыпать. Он не знал, что в это же самое время под сине-черной толщей тихоокеанских вод у берегов Кадзимы беспокойно ворочается дракон Ватанабэ. Ему снится, что в неравном бою он ухватил страшного врага в свои лапы и тащит победно на расправу, чтобы старая мать больше не боялась выпускать внучат играть во дворе.