Любовь? Нет, просто потребность.

В доме было тихо. Вечерело. Солнце плавно заходило за горизонт, бросая прощальные лучи на осколки разбитого стекла. Листва тревожно шуршала, подгоняемая прохладным ветром. Пустые дома, чьи хозяева разъехались по курортам, обступили со всех сторон небольшой домик с прилегающим к нему садом. В саду, на зеленой траве, покрытой росой, всюду валялись садовые гномы, одетые в разноцветные рубашки и штанишки. Они как бы удивленно смотрели вслед непрошенным гостям, которые опрокинули их и оставили лежать на сочной траве, которая довольно приятно щекотала бы ноги, умей садовые гномы самостоятельно передвигаться. Дверь дома была нетронута, но окна были беспощадно выбиты и требовали заглянуть внутрь - узнать, что или кто учинил такой беспорядок на некогда аккуратном и прибранном участке. Солнечный свет несильно проникал в кабинет одного мужчины, освещая лишь четверть помещения. Мужчина , честно говоря, уже был мертв, и все, что от него осталось - изрезанное туловище и голова, которая валялась отдельно с застывшим на лице изумлением покоилось на белом ковре, который в свою очередь находился в гостиной, уютно устроившись между электрическим камином и парочкой кожаных кресел. Кабинет же представлял собой небольшую комнатушку с одним небольшим окошком и уймой пыльных полок, на которых были собраны все книги по алфавиту. В центре располагался письменный стол с еще работающим монитором компьютера. Клавиатура же валялась на полу с парочкой отлетевших кнопок. В воздухе летала пыль, которая была хорошо видна в лучах заходящего солнца. Гостиная была видна лучше - лампа, стоявшая на журнальном столике, давала много света. В комнате было светло, учитывая тяжелые занавески, которые плотно закрывали помещение от солнца и взглядов людей, если таковые появятся. Посередине гостиной, как было описано выше, лежал белый, но испачканный темной кровью , ковер. Усопший мужчина с оторванной башкой лежал там же, совсем не портя интерьер, а даже наоборот, улучшая его. В кожаном кресле напротив сидел парень в желтом худи, в честь которого он собственно и получил свое прозвище. Задумчиво рассматривая нож в руках, он вздохнул. В полицию звонить не хотелось абсолютно. Ведь так хорошо именно здесь и сейчас - запах смерти пропитал воздух, наполняя легкие сумасшедшего убийцы необходимым для него извращенным кровью кислородом, тепло от небольшой лампы скрашивало холодный вечер, а маска в руках грустно корчила рожу, давая стопроцентную уверенность в том, что он на правильном - созданном лично для него - пути. Маски сидел рядом, выжидающе прислушиваясь к тихим и неуверенным шажкам из-за закрытой двери, которая вела в детскую. Он очень сильно хотел увидеть искаженное горечью и ужасом лицо белокурой малышки, которая должна была застать своего отца мертвым. Худи знал, что Маски ловит нереальный кайф, когда смотрит в глаза жертвы своим насмехающимся, помешанным и загадочным от желания взглядом. Если бы не белая маска, Алекс все-таки узнал бы, облизывает ли губы Тим во время того, как уже бессмысленно проводит ножом по трупу. Облизывает ли он губы тогда, когда кайфует от героина? А во время экстаза?... Худи встрепенулся, поймав на себе строгий взгляд напарника, который уже уловил шаги девочки около дверки. Хайт кивнул Тиму, как бы сваливая все обязанности на него. Впрочем, Маски был только рад. Дальше все шло как по сценарию: малышка лет эдак восьми заходит в гостиную, округляет глаза от неописуемого ужаса, что-то визжит, пытается бежать, но ноги как будто налились свинцом... Худи заостряет внимание не на жертве, а на напарнике. Сам он лишь недавно стал прокси и все смотрел на Тима, который научился чуть ли не кончать от удовольствия, убивая как детей, так и взрослых. Но все-таки детей он предпочитал больше - эмоции у них ярче , что ли, как он иногда говорил. "Он совсем забыл, что значит быть человеком" - думает Брайан, равнодушно смотря на Маски, который увлеченно всаживает нож девочке в горло. А вот Хайт еще отчетливо помнил людские потребности. Такие, как например, эстетика. Конечно, она у каждого своя, но тем не менее он любил классическую музыку и частенько просматривал фотографии музеев, тайком найденные в интернете. Раньше он никогда не проявлял сильной любви к искусству, но пожив в лесу с таким загадочным существом, как Слендер, стал скучать по обыденным вещам. Дома у него висело довольно много картин, и он, кажется, все-таки привязался к ним. Маски вот ни о чем не скучал - наркоману искусство и даром не нужно, не так ли? Тим никак не мог оторваться от своей новой "игрушки" - он решил выпустить девочке кишки и завязать из них бантик - в приколах с черным юмором делали так почти всегда, и он решил попробовать, получится у него завязать бант или нет. "А как же такая потребность, как секс?..." - продолжал философствовать еще не до конца сумасшедший, но все-таки убийца. Ему этой маленькой человеческой радости не хватало. Уже полгода он не занимался так называемой любовью. Убийства - конечно классно, но... Как же девушки? Из-за наклонности маньяка у него первая мысль была о том, как убить девушку, а не заняться с ней сексом, или, на худой конец, изнасиловать. Чувство одинокости приходило тогда, когда все потенциальные партнерши были уже мертвы, а становиться некрофилом все-таки не хотелось. Как Тиму удается не сходить с ума по женской плоти в качестве партнера, а не жертвы? Или он... - Маски, можно один вопрос? - Худи посмотрел на шатена, который оторвался от своего занятия. Наркоман кивнул. Говоря честно, многие убийцы немногословны и потому предпочитают переговариваться жестами. - Ты... Став прокси, ты хоть когда-нибудь занимаешься сексом? - Брайан без стеснений задал свой вопрос, который его интересовал. - Нет. Я никогда этим и не занимался. - Тим отвернулся от парня, продолжая сосредоточенно рыться в еще теплых кишках, стараясь вытащить из них зловонное содержимое, выкидывая это на уже грязный ковер. Тело человека всегда казалось Тиму удивительней изнутри, нежели снаружи. - Что? Прям никогда? Даже будучи подростком? - Будучи подростком я дрочил, а связавшись с наркотиками, понемногу стал забывать и об этой потребности. - Ты девственник? - Получается, что так. А теперь отвали и позвони в полицию через минут пять-шесть, - Маски нежно выдохнул, смотря в раскрытые глаза мертвеца, где отражался он сам. "Неужели ему ЭТО извращение заменило секс?" - Худи уставился как завороженный на Маски, который запустил одну руку в теплые внутренности девочки, а другой нежно гладил её за волосы. Он всегда так прощался с убитыми. Спустя несколько секунд наркоман приподнял маску, обнажая искусанные до крови губы. Эти губы впились в распоротую грудную клетку, ища языком твердую кость ребра. Скорее всего шатен думал, что Худи ушел в другую комнату - искать телефон. Проскользнув влажным от слюны и крови языком между двух ребер и коснувшись ткани легкого, Тим тихо простонал, нащупывая рукой остановившееся сердце. После полустона Маски, Хайт быстро встрепенулся. Тимоти навис над жертвой еще ближе, выпячивая свой зад. Губы с причмокиванием сосали кость грудной клетки. Напарник вдруг показался Худи довольно женственным - талия присутствовала и была видна даже под грязно-желтой толстовкой, губы развратно сосали внутренности, как будто специально смазанные кровью. Если долго хочется, то не обязательно иметь девушку, ведь так? Можно сделать исключение и трахнуть парня. Особенно женственного. Худи со скрипом встал из кожаного кресла и присел рядом с жертвой. Тим зло зыркнул на парня, отрываясь от своего занятия. Сняв маску, взору представилось самое обычное молодое лицо с нездоровым оттенком кожи от постоянной маски на лице. Короткие каштановые волосы были взлохмачены, по острому подбородку текла кровь, губы были окрашены в приятный бордовый оттенок. Светло-карие глаза серьезно и слегка осуждающе уставились на напарника, как будто это вовсе не он похотливо стонал, от сознания того, что он сосёт внутренности жертвы, какие-то несколько секунд назад. - Продолжай, - Хайт безразлично пожал плечами. - Я все, - Злость за подглядывание за ним так и сочится в его голосе, - Ты полицию вызвал? - Нет. -Почему же? - упрек. - Не хочу. - Иди и звони, никчемный помощник! - Тим, только если еще раз проведешь своим языком по телу жертвы. Специально для меня. - Нахал ухмыльнулся, глядя в сочащиеся ядом глаза. - Щас. Разбежался. - Неужели слабо? Ммм? Без меня ты даже сосал ей косточки, помнится, - Худи решил стать смелей и поиздеваться над вечно серьезным Маски. - Мне ничего не слабо. Запомни, - Фыркнув, шатен вновь согнулся над жертвой, обнажая спину с сильно выраженым позвоночником. Он провел языком по руке белокурой девочки - от пальца до нежного плеча, которое он слегка пососал, что-то простонав специально для публики. - Теперь ты уже вызовешь полицию, черт бы тебя побрал?! Ты знаешь, мы не оставляем трупы гнить в их домах из принципа, - Тим вновь посмотрел на свое отражение в пустующем взгляде покойной. Худи спокойно встал сзади шатена до того, как тот попытался его ударить. Схватив худого парня за талию, Брайан притянул его к себе, умудрившись лизнуть небольшой участок шеи. - Не дергайся. - Слезь с меня, ублюдок, - Маски спокойно оторвался от разглядывания ярко-зеленых глаз. - Неужели не хочешь попробовать? - Худи прижался плотней к напарнику. Тот легко выдохнул и почувствовал сквозь грубую материю штанов упирающийся в него стояк. - Зачем? Мне и без этого хорошо, - Маски слегка занервничал, попытавшись высвободиться из сильных рук Хайта. Несмотря на очень неплохую физическую подготовку ничего не получилось. - А мне нет. Просто поверь, что мне это нужно. Сильно нужно. - Я парень, опомнись, - Тим оскалил зубы. - Мне все равно, - Худи расстегнул ширинку на джинсах, одной рукой все еще удерживая Маски, который, впрочем, уже решил не вырываться. - Смазка нужна, гений ты ебаный, - в голосе была усмешка, - Где вазелин возьмешь? - То есть ты не сопротивляешься? - Не сопротивляюсь. Бесполезно. Все равно мы с тобой в одной комнате спим, лучше уж здесь, чтоб ты потом отъебался раз и навсегда. Сосать тебе не буду, закатай губу! - Маски проследил за взглядом Брайана, который пал на рот прокси. - Кровь, - сказал Худи, кивая на еще не остывший труп, - Лучше любого вазелина. Особенно сгустки, которые наверняка успели образоваться. Тим приспустил штаны, нависая над тем же трупом белокурой, вновь не удержался и лизнул распоротую грудную клетку. Худи немного поводил руками по внутренностям, собирая кровь и слизь с органов. Проведя по бедру юноши, Хайт улыбнулся. Маски нервно вздохнул, понимая, что кровь не лучше вазелина, и ему будет больно. Хотя… Не важно. Почему садист не может быть слегка мазохистом? Брайан тем временем ввел пару пальцев, смазанных кровью, в анал Тима. Тот что-то прошипел, закусывая плечо трупа. Растянув узкое кольцо мышц, Худи залез руками под желтую толстовку Маски, гладя выпирающие ребра и иногда как бы случайно затрагивая соски. Тимоти что-то тихо проныл, кладя голову на месиво органов маленькой девочки и подаваясь слегка назад - ближе к Худи. - Сделай это быстро, - Шатен возбудился от прикосновений напарника и атмосферы грязных убийств, от которых собственно обычно и кайфовала его сущность маски. Блаженно выдохнув, Брайан аккуратно вошел в партнера. Тот что-то невнятно прошептал, жмурясь то ли от боли, то ли от простой новизны. Хайт начал понемногу двигаться. Было довольно тяжело и слишком узко - слишком ново. Кровь понемногу вытекала, капая на уже и так испачканный ковер. Тим протяжно простонал: ему нравилось, когда простату задевали особенно сильно. Худи прижал Маски к себе за талию - Тот уперся руками в пол, нависая над усопшей. Брайан с рыком стал входить в напарника грубее . Шатен слегка поскуливал, представляя себя на месте жертвы, попавшейся в руки насильника. Хайт увлекся телом не на шутку и сбавлять темп не собирался. Он долго не занимался сексом и теперь отрывался по полной. Тим глубоко вздыхал чуть ли не на каждом толчке. Становилось больно, но от сознания этого еще приятней. - Ублюдок, - грязно бросил наркоман, толкаясь навстречу. Худи одной рукой схватил Тима за горло, нащупывая его острый кадык. Пробравшись пальцами до искусанных губ, он приоткрыл их насильно, пропихиваясь внутрь. Маски облизывал соленые, испачканные в крови, пальцы и что-то протестующе мычал. Нет, он не был против, просто играл. на публику. Маски упирался в ковер одной рукой, другой же он грубо дрочил, смотря в мертвые и раскрытые глаза. В них с выражением ужаса отражалось происходящее. Брайан слегка поубавил темп, сконцетрировав внимание на исследовании горячего и влажного рта Тима. Кровь была не очень хорошей смазкой - на ковер падали бордовые капли, принадлежавшие уже не мертвой девочке, а её убийце, которого грубо порвали. Впрочем, тот был только за. - Чертов мазохист, - прошипел Худи, чуть не вызвав у Тима рвоту, забравшись пальцами слишком глубоко. Наркоман начал сильно толкаться на встречу, боль будто разрывала изнутри. Шатен громко и слегка разочарованно застонал, когда Хайт убрал свою руку от его лица. Как не унизительно признавать, но ему нравилось сосать. Причем развратно, причмокивая и специально дразня этим нового прокси Слендера. Он слегка отодвинулся от Худи, припав губами к мертвому телу. Брайан опустился рукой до паха Тима, начиная надрачивать тому в такт. Маски благодарно вздохнул - чужая рука приносила больше удовольствия. Оба уже задыхались, они должны были скоро кончить и вернуться в лес - как никак они задержались на полчаса больше, чем надо. - Сука, - с чувством прошептал Хайт, стараясь дрочить как можно лучше, чтобы Маски быстрей кончил. Шатен выгнулся, особенно сильно толкнулся в Худи, и, простонав грязное ругательство, кончил, дотянувшись и поцеловав труп в губы от переизбытка чувств. Он тяжело дышал, судорожно хватая ртом воздух. Он почувствовал еще порядка пяти весьма ощутимых толчков в себя, затем услышал утробный рык и в нем оказалась теплая и разливающаяся сперма напарника. Два парня беспомощно лежали рядом с мертвецом, пытаясь отдышаться от бурного секса. Первым отдышался Тим: - Не мог выйти, когда кончал?! Теперь из-за тебя я весь грязный, - Маски осуждающе и со злобой посмотрел на Худи, который приподнялся на локтях и разглядывал растрепанного и раскрасневшегося партнера. - Ванна в доме есть. Иди первым, я, так и быть, подожду, - Брайан глубоко вздохнул, окончательно восстанавливая дыхание. Глянув на Хайта обычным и невозмутимым взглядом светло-карих глаз, Маски, слегка подтянув штаны, направился в душ. - И зачем я занялся с ним любовью? - Пробормотал Худи, глядя на безэмоционального прокси. - Любовью? Не называй это так, - Послышался голос Тима из ванной, который все слышал, - Ты просто удовлетворял свою человеческую потребность, от которой еще не отвык. Стоявшая в углу настольная лампа освещала светлые волосы убийцы, чье лицо обычно было скрыто за маской. На улице была ночь - солнце больше не пыталось пробраться в окровавленную гостиную сквозь плотные шторы. Подползя к мертвой девочке, Брайан закрыл ей глаза, не смотря на них. Худи поднял маску с пола и надел её. Хоть и грустное лицо не пропускало эмоций хозяина, он ухмылялся. Никогда нельзя понять поступки маньяков полностью.