Тяжелые две недели.

- Питер, я прошу тебя, дай, пожалуйста. – Джексон уже час настойчиво клянчит аконит у альфы своего друга. - Объясни, зачем тебе так много. Ты понимаешь, что ты умереть можешь? – Все так же спокойно говорил Хейл. -Выпить, напиться, набухаться. Как тебе еще объяснить? Тяжело вздохнув, Питер отложил книгу, встал и подошел к шкафу. - Вот, держи. – Уиттмор облегченно вздохнул. Час требований и Питер сдался. - Спасибо. – Пробубнил бета. Развернувшись, он ушел в сторону двери.

***

На улице уже стемнело, похолодало, да еще и ливень пошел. Купив виски, парень пошел в сторону парка в центре города. Он всегда туда приходил, когда было плохо, обидно или просто грустно. Два дня он просидел дома, толком не ел, ни с кем не говорил. Он просто боялся сам себе признаться, что Стайлз, тот самый Стайлз, ему нравится. «Чем меня так приложило?». Джексон полностью промок. Сев на скамейку, он стал наблюдать за фонтаном. Он светился разными цветами, переливался. Высыпав приличную долю аконита в банку, парень съежился. - Кажется, я переборщил. – Сказав это вслух, парень сделал глоток, в глазах все поплыло. Видимо, слишком много насыпал. Но было все равно - все внутри сжималось только от мысли о том, что Стайлз не разговаривает с ним, не хочет слушать. И каждый раз, когда Джексон настойчиво пытался ему донести, что ему очень жаль, что он просто не знает, что чувствует, тот просто на просто затыкал уши наушниками, и врубал на такую громкость, что слышно было и самому Джексону. И сейчас, он сидит в гордом одиночестве с виски, в котором приличная доля аконита. Чтобы парень не только напился, но и начал убивать медленно своего волка. Примерно через час таких посиделок под дождем, он, наконец, встал. Набрав номер Денни, он попросил его забрать и отвезти домой. - Господи, - парень сонный, со злым выражением лица поднял Джексона. - Чувак, зачем ты так набухался? - Мне шень пха. – Пробубнил тот. - Ага, было бы тебе еще не плохо. – Посадив друга в машину, он отвез до самого дома. Прошел в дом без приключений. Закрыв дверь изнутри, Денни открыл окно и слез по дереву вниз.

***

Настойчивое жужжание будильника, выбесило парня, и он со всей силы стукнул по нему. Гудеть он перестал, кажется, уже навсегда. В голове полная каша, все тело болело, волк скулил. Выбравшись из машины, он увидел стоявшего Денни, он выжидающе смотрел на друга. - Чувак, что это было? Ты че в школу пришел? Ты видел, как ты выглядишь? Денни подошел к другу, обняв за плечи, он тихо заговорил: - Все, все нормально. Что случилось? Ты можешь мне рассказать. - Могу, но не сейчас. Хорошо? - Махилани кивнул, криво улыбнувшись, отпустил руку Уиттмора и ушел. В голове все та же каша, но уже лучше. Мысли звучат громче, чем голос учителя, поэтому парень не замечает подошедшего учителя. -Уиттмор? Тебе плохо? - Обеспокоено произнес учитель. -Нет, все в порядке. Просто не выспался. - Стилински почувствовал ложь, и то, что ему плохо. Но от чего - он не знает.

***

День был каким-то мутным. На улице все тот же ливень. Купив виски, парень снова пошел к Питеру. Тот дал сразу, но с предупреждением, что если Хейл найдет его тельце бездыханным, то достанет из мертвых и морально убьет. Придя в парк, подросток повторил все то же самое, но Денни не звонил. На еле стоящих ногах, он прошел до дома. Подойдя, вздохнул. - Сколько здесь живу, а родным не кажется.

***

- Чувак, ты опять пил? - Махилани стоял с самым ужасающим лицом, на какое только был способен. - Нет, с чего ты взял? - Голова рассказывается, голоса, звуки эхом раздаются. - По твоему виду. - Прошипел Денни. - Я уезжаю на три дня, надеюсь, ты вернешь свои мозги обратно, и не будешь больше пить.

***

- Джексон, что? - Стилински перешел на крик. - И ты ему давал? - Это Дерек не следит за своей бетой, а не я. - Безразлично ответил Хейл. - Боже, Питер! Хлопнув дверью, Стайлз отправился к дому Уиттмора, но тот куда-то ушел.

***

Прошло три дня. Джексон ходит бледный, с синим мешками под глазами, ни с кем не говорит вообще. Учителя насторожились, но ничего, кроме как позвонить родителям, не могут. Узнав, что Питер дает ему аконит, Стайлз решил его найти, и серьезно поговорить. Стайлз долго думал, куда Уиттмор мог пойти, где искать. Глубоко вздохнув, Стайлз почувствовал его запах. Медленно шагая, он добрался до парка. На дальней скамейке сидел Уиттмор, от него исходил запах душевной боли. Стилински быстро подбежал к нему, сильно стукнув по лицу, он быстро заговорил: - Не смей терять сознание! Говори, Джекс! Парень не подавал никаких признаков жизни. Только сердце говорило, что жив, но на грани. Оно билось настолько медленно, что его еле слышно. - Джексон, открой глаза! Давай же! - Кричал Стилински, но, не дождавшись реакции, он схватил Джексона и потащил к Дитону.

***

- Джексон переборщил с аконитом. Он и его волк, тихо умирают. Он мог остановиться, но не захотел. Стайлз искусал в кровь губы. - Вы же ему поможете? - Голос подростка дрожал, Стайлз винил во всем себя. - Да. Если бы ты не пошел его искать, он бы умер. - От последних слов перехватило дыхание, стало страшно, что Джексон сломался. Что он забыл, для чего вообще живет.

***

Всю ночь Стайлз просидел с Джексоном. Дитон поставил ему капельницу с какой то жидкостью. Руки, да и сам Джексон, потеплели, приняли здоровый оттенок кожи. Рука Уиттмора сжалась. - Стайлз? - Голос охрип, руки дрожали. - Джекс!- Стилински крепко обнял друга. Была вероятность, что он либо впадет в кому, либо умрет. Но ни того, ни другого, к счастью, не случилось - Джексон и его волк оказались сильнее. - Давай я тебя домой отвезу. Только ответь, зачем ты так? - Сердце быстрее забилось, дыхание перехватило, а в голове одна билась одна мысль: "Он хотел умереть, медленно и мучительно". - Понимаешь, - голос дрожал, то ли от страха, то ли от того, что трудно говорить. - Я понял, что ты мне нравишься. Я хотел тебе все объяснить, но ты меня не слушал. Меня мучают кошмары, меня волнует все то, что происходит со мной. Я медленно схожу с ума. Я хотел сначала просто напиться, эти три дня я так и делал. Но вчера, я решил высыпать весь аконит, зная последствия. И я выпил... - Голос еще больше задрожал, начиная пропадать. - Волк завыл, мне было очень больно. Я слышал слова, но не понимал, кто и что мне говорит. И сейчас по всему телу, как будто огонь пустили. Ты сидишь и держишь меня за руку, волнуешься. - Джек... - Джексон отрицательно покачал головой. - Но искренне ли ты переживаешь? - В глазах была боль, как когда-то в глазах Стилински. Стайлз не знал, что и как ответить. Но он прекрасно понимал, что это хорошо не закончится и он влип по самое не хочу. Собрав всю волю в кулак, он произнес: - Джекс, я люблю тебя...