Предначертано судьбой

От Беллы – Господи! Вольтури же придут через час, – прижав ладони к устам, воскликнули наши матери и крепче обнялись. – Дорогие мои! Не раскисайте! – сказал Чарли. – Может, всё ещё обойдётся?! – Да, Чарли прав. И эту встречу надо спланировать очень тщательно, – добавил Карлайл. – Эл, Несс! Что говорит наше будущее? – спросил Эдвард, в то время как я отошла к окну и стала всматриваться в зелёные глубины леса. Не знаю почему, но почему-то мне не хотелось, чтобы наша маленькая пикси, наша Элис, видела приход Вольтури, поэтому я решила поставить блок на её видения. Насчёт Несси же, я решила, что её видение надо узнать, чтобы знать наверняка, будем мы жить счастливо все вместе или же умрём. Пока я летала в своих мыслях, то уже забыла, что не одна в комнате, поэтому к реальности меня вернул крик Эл: – Чёрт! Белла, это ты меня блокируешь? – Не вспоминай его имя всуе, Эллис, – тихо прошептала я. – Изабелла Мари Свон-Каллен! Немедленно ответь мне! – злилась она, и я уставилась на неё в шоке. Как она меня сейчас только что назвала?! Кален?! Я заметила, что все тоже на неё – так же как и я – уставились в полном недоумении, и только Эдвард стоит и улыбается, но вдруг он нахмурился. – Элис! Не надо, – грозно прошипел Эд. – Упс! Рано? Да? – пролепетала она и начала быстро тараторить: – Так! Не отвлекаемся от темы. Белла, почему я не вижу будущего? Зачем ты его от меня закрыла? – А с чего ты взяла, что это я не даю тебе его видеть? – попыталась я отвести от себя подозрения. Я ведь просто хочу, чтобы они не волновались. Так. Стоп! Почему Несс всё ещё всматривается в своё видение? – Белла! Не ври мне. Я знаю, что это ты. Когда я начала его видеть, ты отошла к окну и о чём-то задумалась, в тот-то момент я и увидела кромешную тьму, – орала на меня Эл. В этот момент мне стало так обидно, что я почувствовала как жжёт глаза и что-то течёт по щекам, что-то, что выжигает как огонь. – Эли! Зачем ты кричишь на меня?! Ты делаешь мне этим больно. Я никогда не плакала, только если на меня кричали близкие мне люди, и жаль что я теперь никогда не смогу выплакаться, – уже сама кричала я, оседая в истерике на пол, по-прежнему чувствуя, как жжёт глаза и щёки. – Боже! Белла, прости меня. Джас! – прокричала Эл, и я тут же почувствовала волны спокойствия, исходящие от вампира, в то время как мой любимый, мой Эдвард, подхватывает меня на руки и укладывает на диван в кабинете. Я уже простила Элис и успокоилась, но глаза и щеки жгло всё сильнее, так, что было невыносимо терпеть. Тут я почувствовала на своих губах такой тёплый, мягкий, нежный и долгий поцелуй и жжение стало отступать. Я услышала, как Джаспер заговорил: – Эдвард, отойди. – В этот момент я почувствовала руки Джаса на своём лице, и жжение вновь вернулось ко мне, и я начала громче всхлипывать. Джас отпрянул от меня, как от прокаженной, а Эдвард вновь меня обнял, и снова я начала успокаиваться. Когда я окончательно успокоилась, то увидела, что на меня все смотрят в полнейшем шоке. Первая очнулась Элис, она быстро подлетела ко мне и обняла: – Белла, прости меня, пожалуйста, я не хотела довести тебя до слёз. – Эли, перестань, я сразу тебя простила, но ты должна знать, как вампирша со стажем, что у нас нет слёз, – ответила я и улыбнулась ей, но тут меня прервал Джас: – Посмотрите на мои руки! Беллины слёзы исцеляют! Я посмотрела на его руки и ответила: – Руки как руки, такие же, как и мои. – Нет, Белла! Многие годы на моих руках были шрамы от укусов других вампиров, но теперь их нет, благодаря твоим слезам… Но я его перебила: – Джас! Я – вампир. А вампиры не могут плакать. Вы что-то напутали. – Белла, любимая! Свяжись со мной телепатически, и ты всё поймёшь, – прошептал мне на ушко Эдвард. Я забралась в его голову и увидела его воспоминания: я оседаю на пол, а мои глаза полыхают пламенем, и золотые слёзы текут из них по белым щекам. Потом Джас берёт моё лицо в руки, и слёзы стекают по ним, оставляя шипящие следы, и тут же испаряются, делая кожу гладкую и ровную, будто и не было ни каких шрамов. – Но как?! – всё что смогла я спросить. – Белла! Ты очень одарённый вампир, – начал Карлайл. – И я знаю точно, что те вампиры, которые умеют плакать, они могут забеременеть. – ДА?! – крикнули все находящиеся в комнате, а мы с Эдвардом уже стояли в обнимку и целовались. – Так. Стоп! – прервала нас Несси. – Никто не хочет узнать, что я увидела? – Да, кстати! Что же будет? – спросила мама. – Я вижу, как Аро уходит грустный, как в пламени двое горят, но кто это – я не поняла. Я не вижу среди нас Алекса и Джейн, но не думаю, что это они в огне. – Уж надеемся! – сказал Алекс. – Джейн! А когда вы ушли от Аро, кто стал его правой и левой руками? – спросила я. – Я думаю, что с ним придёт Рената и Челси, вместо нас с Аликом, и, как всегда, Деметрий и Феликс, – ответила миниатюрная блондиночка. – А какие у них таланты? – Деметрий – ищейка, Феликс – сила, Рената ходит за Аро, как тень, так как она создаёт вокруг него барьер, чтобы никто не прошёл. А Челси разрушает или соединяет семейные узы, – ответил Алик. И тут мы услышали приближающиеся, в двух милях от нас, шаги. Их шаги.