Отцы и Дети. Истории...

Поздний вечер, а Гермиона Грейнджер все еще была на работе. Рон с Гарри уехали на задание, Джинни решила навестить Артура и Молли Уизли. А Гермиона отправилась на работу, которая помогала ей забыться. Рон – замечательный муж и примерный семьянин. За ним бывшая Гриффиндорка чувствует себя как за каменной стеной. Он ее любит… Гермиона не видела, она чувствовала его взгляд на себе тогда, но не повернулась. Зачем? Чтобы разрушить ту стену, что она строила на протяжении стольких лет? Нет, уж, увольте. Не отвечать на его взгляд гораздо проще, нежели увидеть эти серые глаза… Гермиона не знала и не желала знать, зачем Драко это делает. Может, чтобы посмеяться, может проверить ее на прочность, кто знает, что в голове у этого мужчины. … Более десяти лет назад он оставил ее... Он пришел в библиотеку, любимое ее место и попросил о разговоре. Гермиона очень волновалась за Драко, ведь он, получается, сбежал из лазарета. После заклинания, что запустил в него Гарри, он потерял много крови, и ему требовался постельный режим. - Ты что сумасшедший? Знаешь, сколько крови ты потерял?.. – начала причитать Гермиона. Она бросила книгу и обиды, которые скопились у нее на Драко. Ведь при его больном виде вылетело из головы все. - Мне надо с тобой поговорить, но не здесь,- встревожено сказал Малфой, от чего-то держась за плечо, - Приходи через полчаса на Северную башню, там и поговорим. Гермиона кивнула и стала собирать книги в сумку, закинув ее на плечо, она быстро направилась к выходу из библиотеки. Но Драко остановил ее и, обняв, поцеловал. В этом поцелуе было столько нежности и эмоций. «Что с ним такое?», - думала Гриффиндорка. Тем временем Малфой, зарывшись руками в ее волосы, вдыхал их запах, запоминая. Гермиона обвила руками его шею, и по его телу пробежали мурашки. Слизеринец углубил поцелуй, стараясь при этом быть нежным и не зайти слишком далеко. Чтобы этого не произошло, он оторвался от ее губ и стал покрывать легкими поцелуями нос, щеки, глаза,избегая губ. Драко запоминал запах ее кожи, вкус ее губ, теплоту ее тела. Затем он взял в ладони ее лицо и смотрел на нее с минуту. Но, как только она потянулась к его губам, Драко обнял ее крепко-крепко, зажмурился. Вдруг, она услышала шепот возле уха: - Через полчаса на Северной башне. И он ушел. Как Драко и просил через полчаса, Гермиона была на Северной башне. Он уже стоял и ждал ее. Он успел переодеться. Она только хотела сказать, как он ее оборвал: - Я - Слизеринец. - Я знаю. - Я - Малфой. - Я помню. - Я - убийца. Она промолчала. - Я проклял Кетти Белл. - Она жива. -Неважно. Идет Война. - К чему ты клонишь? - И мы на разных сторонах. Снова тишина. - Я уже не с Вами? - Ты не… - Я – Пожиратель Смерти. Неверие в глазах. Тогда он с каким-то остервенением, разорвал манжет дорогой рубашки и продемонстрировал левое предплечье. В Ее глазах он смог прочитать страх и ужас, но она взяла себя в руки, теперь ее лицо не выражало ничего. - Это не ты, а Люциус… И тут он сорвался и выкрикнул: - Я тебя не люблю! Презираю! Ты была лишь моим трофеем, игрушкой, которой я воспользовался. Как Я могу любить Грязнокровку?- он поморщился, - То, что было между нами, это был отвлекающий маневр, чтобы ты ничего не заподозрила и не донесла своему Золотому Мальчику! - Он все узнал и без меня, - тихим шепотом, смотря куда-то выше его плеча, сказала девушка. В ее глазах читалось сомнение и осознание одновременно. Ей очень хотелось плакать, но не теперь, не при нем, при враге. Когда она спросила, то не узнала свой голос: - И что ты хочешь от меня? Почему сказал только теперь? Почему не рассказал каждому в Школе, что спал со мной ради забавы? - Говорю теперь, чтобы ты знала. А теперь убирайся к черту! Драко направил на Гермиону палочку и, «Авада Кедавра» ударила в стену около головы Гермионы. Это было последнее, что она слышала, потому что уже бежала в гостиную. Затем, все узнали, что Драко Малфой впустил Пожирателей Смерти в Школу, что Дамблдор погиб, что Война началась в открытую. Война прошла, будто в тумане И вот победа уж в кармане. Ей было ночью больно спать – Кошмары видела она По смерть, про боль, отца и мать… Она пыталась жить, Но лишь существовала; Она искала смысл жизни… Но, лишь себя теряла. А дальше предложенье, брак, Семья, друзья и… дети! И смысл жизни найден вдруг, И с сердца убраны все цепи. Она в мгновенье расцвела, Ведь дети это счастье! И поклялась она тогда Их защищать в ненастье, Жить лишь для них не для себя Ее самой уж нет… Забрал все Он – Коварный Враг Хотя пошло так много лет. Выйдя из своего кабинета, Гермиона направилась в отдел архивов, чтобы положить туда некоторые документы. Проверяя на ходу записи, женщина увлеклась так, что не заметила человека идущего ей на встречу. По всей видимости, он тоже был погружен в чтение, потому что не отошел в сторону, и из-за этого Гермиона просто напросто врезалась в него. Опрокинув все свои бумаги и перепутав их с бумагами ее друга по несчастью, миссис Уизли начала извиняться и оправдываться: -Извините, пожалуйста, я не смотрела куда иду. Изви… - в горле встал ком, когда она увидела… Нет, ни лицо, руки, а точнее перстень на руке. Фамильный перстень. Она его знала и хорошо помнила, и узнала бы его из тысячи, а еще этот знакомый до боли запах, - «Надо уходить, немедленно». Она стала быстро и судорожно собирать вещи. Избегая смотреть ему в глаза, женщина обогнула несостоявшегося собеседника и направилась в сторону Архивов. Там, она прижалась спиной к стеллажам и, закрыв глаза, попыталась восстановить дыхание. Драко Малфой после разговора с супругой направился в Министерство Магии, дабы написать запрет на доступ к архивам для Астории. Слишком много она знает. Восстановив статус знатного рода, перед Драко начали открываться все двери. Зайдя в архив, Малфой зашел в секцию Хогвартса. Найдя там свой год, он открыл альбом с колдографиями и присел за стол. «Шестой курс» гласила надпись на странице. Перевернув ее, бывший Слизиринец увидел герб Хогвартса. Он указал палочкой на часть герба, принадлежащей Слизерину. Появились: Пэнси, Блез, Креб, еще живой, Гойл - все его друзья. В тот год они все были напряжены… Драко вздохнул и взмахнул палочкой, и вот уже на листе бумаги появился Львиный факультет. Золотой Мальчик, Лонгботом, ставший зельеваром после войны, Уизли, без комментариев… Грейнджер. Она улыбается, но ведет себя сдержанно. Драко усмехнулся, когда заметил в ее руках книжки. Гермиона с колдографии посмотрела сначала на Драко с недоверием, потом, проследив за его взглядом, возмущенно вздернула носик, и Малфой искренне улыбнулся. Заметив рядом Поттера и Уизли, которые уже подошли к подруге и приобняв за плечи, сурово посмотрели на Драко. Драко, отодвинул их палочкой и начал всматриваться в Его Гермиону. Та, подняв голову, взглянула на Него и улыбнулась печальной улыбкой. Драко, сложил кулак на стол и положил на него голову. - Знаешь, Гермиона, - обратился он к фото. Гермиона удивленно посмотрела на него. С колдографиями не разговаривают, и тем более не с персонажами в них, - Я ведь не хотел, чтобы все получилось вот так, - Гермиона с фото удивленно свела брови. Его любимое выражение лица. Драко оно нравилось. Это было забавно и делало Ему побыть немного победителем – ведь в этот момент он знал то, чего не знала она. - Я не думал, что так получится. Если бы я знал, что ты выйдешь за этого Уизли, если бы знал, что Волан-Де-Морт падет так скоро, если бы… Я тебя знаю, в тот момент, если бы я тебя не остановил, то ты бы пошла со мной, ты бы обязательно погибла, ведь Белатрисса не оставляет в живых никого. Даже подругу Поттера. Я лишь хотел тебя защитить, поэтому и наговорил тогда... Да, говорил, что не люблю, я говорил, что ты была игрушкой. Если бы ты погибла… Если бы Темный Лорд узнал бы о моем отношении к тебе и нашей связи, то ты бы стала великолепным средством манипуляции надо мной и Поттером одновременно. Я уже тогда работал на Орден, и Волан-Де-Морт начал подозревать, что в их кругах завелся предатель. И он бы шантажировал меня тобой, я бы этого не вынес и пошел бы на что угодно лишь бы с тобой было все в порядке. Я не хвастаю, но я довольно много помог Ордену, только чтобы поскорее закончилась война, и мы могли бы быть вместе. Когда все закончилось, я хотел тебе найти, все рассказать, но в одной газете наткнулся на заголовок «Гермиона Грейнджер и Рональд Уизли объявили о помолвке», а под ним ваше фото. Уизли улыбается во всю челюсть, рад… Ты тоже улыбаешься, но улыбка не столько радостная, сколько уверяющая, говорящая: «Я счастлива, поверьте», но глаза… А мне нужно было восстановить семейный статус, сделать наследника и… забыть тебя. Я полностью погрузился в этот план и, как видишь, все вернул. Мой сын – Скорпиус, не плохой малый, честно. Но из меня плохой актер, даже Астория это заметила и Поттер, похоже, что-то подозревает. Я до сих пор не могу забыть вкус твои губ, звук твоих шагов и голоса… Это часть меня и я, как бы не старался не смогу забыть или стереть это… Я хотел защитить тебя… Когда Драко закончил свой рассказ и взглянул на колдографию, то увидел изумленное выражение лица Гермионы. Все персонажи смотрели на Него с пониманием, ведь, сколько лет этому альбому. Все подростки на них повзрослели морально. Драко увидел в их глазах печаль и жалость и со стуком закрыл альбом и швырнул на полку. Взяв документы, он направился к выходу. «Нужно чем то отвлечься», - подумал Малфой и открыл папку и начал читать какой-то текст. Он не думал, что кто-то в такой поздний час еще работает поэтому, не торопясь пошел по коридору. Он так увлекся чтением, что не заметил, как на него кто-то налетел. Драко уже хотел отчитать этого недотепу, но передумав, присел и начал собирать свои документы. Он протянул руку к папке, которая лежала прямо между ними, но замер, услышав голос: -Извините, пожалуйста, я… - дальше он не слушал. Драко поднял голову от папки и встретился с копной каштановых волос. Она. Видимо Гермиона поняла, что это Малфой, потому что тоже замолчала и на секунду замерла. Драко вдохнул знакомый запах Ее волос. Это его парализовало и дало время Гермионе собрать с неимоверной быстротой бумаги и убежать. А Драко все не мог пошевелиться. Когда тело Малфоя стало вновь ему подчинено, он собрал все папки и бумаги и встал. Все произошло так быстро, что Слизеринец, было, подумал, что это мираж или что-то вроде того. Он закрыл глаза и втянул воздух в легкие – до боли знакомый запах исчез. Привиделось, успокаивал себя Малфой и, сделав шаг, услышал хруст бумаги у себя под ногами. Нагнувшись, он подхватил лист и прочитал содержимое. Почерк. То был не мираж – это была действительно Гермиона. Ноги сами понесли Его туда, откуда он пришел… Он шел между стеллажами, он искал ее. Один, второй, третий. Вот она. Один шаг, второй. Он почти рядом с ней, только руку протяни, но он не смел, боялся нарушить момент, вдруг это иллюзия или сон. Она обернулась поставить папку, и вздрогнула от неожиданности его появления. Судорожный вздох с ее стороны, облегченный выдох с его. Они смотрели друг другу в глаза и молчали. Ему очень хотелось вновь почувствовать запах ее волос, он до жути хотел поцеловать ее, но когда начинал представлять себе все это, его кровь загоралась, начинала пульсировать по венам, а дыхание учащалось, сейчас то же самое. Она упорно молчала и, вдруг развернулась и поставила папку на полку. Тут Драко понял, что поможет ему начать разговор. Лист. Малфой прочистил горло, тем самым привлекая к себе ее внимание. Она, вновь, развернулась, но не смотрела в его глаза, куда угодно, только не в его глаза. - Хм… Грейнджер, - начал он, допуская уже вторую ошибку за день, называя Гермиону по девичьей фамилии. - Миссис Уизли, - поправила его Гермиона строго-офицальным тоном. Она вздохнула, - Вы что-то хотели Мистер Малфой? - Вы обронили лист, когда мы столкнулись, - произнес Малфой. - Спасибо, - Гермиона потянула руку за листом, протянутым Малфоем, но у Слизеринца были другие планы, относительно этого листка и их внезапной встречи. - Гермиона, - произнес Драко, совершенно интуитивно, он сам был в шоке от этого, заметив, что рука, тянувшаяся за листком, дрогнула. - Для Вас я Миссис Уизли! – прошипела Гермиона, выхватив листок и убрав руку, - Спасибо за то, что вернули, прощайте. Она вновь отвернулась, надеясь, что он уйдет. Он хотел, действительно, но ноги не слушались. Гермиона запихнула листок в карман и обхватила себя руками за плечи. Затем повернула немного корпус, чтобы видеть его, но в глаза не смотрела. - Прощайте, - настойчиво произнесла она. Он все стоял и смотрел, затем развернулся и вышел из-за стеллажей. Гермиона прижалась лбом к полке и по ее щеке скатилась одинокая слеза. Но, ничего, Гермиона сильная, она справится. Ведь она Грейнджер. Выйдя из-за стеллажей, Драко направился к выходу, закрыв за собой дверь, он прислонился к стене, закрыл лицо руками и глубоко вздохнул. Ничего, Драко сильный, он справится. Он все выдержит. Ведь он Малфой. *** Собственная комната иногда бывает спасением от назойливых девчонок и ненужных разговоров. Первый учебный день всегда был для Розы важным. Она спустилась в гостиную, собрала первокурсников и повела их в Большой Зал. Там, рассадила их за столом. Зашел Фред, Роза ему улыбнулась: - Привет! Как спалось? – спросила Роза. - Спал как убитый, эти малявки меня выжали как лимон: «А это что? А как это так получается? Где ванная? Сколько этажей? Почему портреты двигаются? Я в туалет хочу!», - передразнивая, корчил рожицы Фред. Роза засмеялась, увидев Директора, направилась к профессору МакГоногал, чтобы забрать расписания для первокурсников. Взяв их, она вернулась и раздала их. Потом повернулась к Фреду с извиняющейся улыбкой. - Прости, что вчера так получилось, просто я очень устала и хотела лечь пораньше, - стала оправдываться Роза. - Я все понимаю. Джеймс не подарок, но он осознал свою вину и готов понести наказание, - убедительным тоном произнес сын Джорджа Уизли. - Давай договоримся: не нужно его оправдывать и вообще, как там Джордж, он сову твою получил? – быстро перевела Роза разговор на другую тему. - Да, получил. Он пишет, что сейчас работает над каким-то новым изобретением, что очень скучает и ждет осенних каникул с нетерпением, и приглашает всех вас к нему в дом. Так, что это официальное приглашение, - улыбнулся Фред. - Куда официальное приглашение? – раздался голос Хьюго. - К Джорджу на каникулы, - повернулась Роза с улыбкой, но тутже улыбка померкла, как только из-за спины Хьюго появился Джеймс с виноватой улыбкой. Он только хотел попросить прощения, как Роза встала со скамьи: - Я пойду, наверно, мне еще надо заскочить в библиотеку. - Хорошо, беги, - улыбнулся Фред, - «Да, Джеймсу придется постараться, чтобы получить у нее прощения». Роза ушла, а Джеймс, плюхнувшись на скамью, посмотрел на Фреда глазами полными отчаянья. - Я даже ничего не сказал, вообще пришел мириться, а она… - Дай ей время, - успокоил друга Фред. У Скорпиуса Малфоя было ужасное настроение. Во-первых, вчера, перед отбоем, его назначили старостой Слизерина. Это значило больше обязанностей и меньше свободного времени, но привилегия – отдельная комната с ванной комнатой. Во-вторых, ему пришлось патрулировать коридоры до одиннадцати часов вечера. Но, потом, он отправился в Свою Комнату, в которой его уже ждала Шарлота. Там то и начался весь кошмар. Все то время, что он был с Шарлотой, все, что она делала, Скор непроизвольно сравнивал ее с Уизли. Это бесило. Когда Он начал целовать Шарлоту, то вновь начал думать, как бы целовалась Уизли. Увернулась бы она, если бы Он целовал ее настолько страстно, как сейчас Шарлоту? Стала бы она сопротивляться, если бы он прижал ее спиной к стене и завел руки над головой? Просила бы она его остановиться, если бы он стал покрывать ее шею поцелуями? Была бы она против, если бы он, расстегнув ее мантию, стал расстегивать блузку? Что бы она сказала, если бы он уложил ее на кровать и лег сверху? Как бы отреагировала, если бы он снял с себя мантию, рубашку и придавил ее своим телом? Потому что Шарлота не была против ни одного из этих пунктов, она просто отвечала на его прикосновения поцелуи и действия. Когда он откинул вглубь комнаты ее юбку, то задался вопросом, а стала бы Роза краснеть, если бы оказалась в таком положении? Потому что Шарлота просто закрыла глаза и отдалась ощущениям, инстинктам, чувствам. Стала бы Роза спихивать его с себя, если бы он с шеи переместился на грудь и дальше, на живот, и дальше, на бедра? Похожи бы были ее стоны на стоны Шарлоты? Стала бы она прикрываться, когда последняя преграда - нижнее белье - исчезла бы с ее тела, и стала бы зажмуриваться, когда увидит Его без одежды? А, интересно, она спала с кем-нибудь? Это еще больше завело Малфоя, и он полностью отдавшись представлениям и чувствам, провел рукой вдоль тела девушки, лежащей под ним, представляя совсем не Слизеринку, а Гриффиндорку… Затем, после, он себя ненавидел. Потому, что даже, когда его заполнила волна наслаждения, он, похоже, произнес Ее имя. И, вот, теперь, идя по коридору, он уже успел снять баллы с десяти учеников. Зайдя в Большой Зал, он увидел Ее. Она привела первокурсников и, встретив Джонсона, о чем-то с ним разговаривала. Он услышал ее смех. Потом Роза забрала расписания у МакГоногал и раздала первокурсникам. Потом появился братец Уизли и Поттер. Девчонка Уизли, с невозмутимым выражением лица встала из-за стола и вышла из Большого Зала. Роза намеренно шла к дальнему углу библиотеки, потому что знала, что именно там находится раздел с книгами по Травологии. Завернув за нужный стеллаж, Роза замерла от неожиданности. Возле окна стояла Шарлота. «Глупо, мы даже не знаем друг друга, нет повода для вражды», - решила Гриффиндорка и направилась к окну, за нужной книгой. По всей видимости, Шарлота была глубоко в своих мыслях и не заметила Розу. Когда девушки поравнялись, то Уизли повернулась к полке и взяла нужную книгу, но услышала, как Слизеринка всхлипывает и повернулась к ней. Тогда девушка заметила присутствие Розы и, отвернувшись от нее, стала стирать со щек слезы. Роза подождала, пока Шарлота сотрет слезы и повернется, но нет. Она стояла все так же, спиной к девушке. Роза не любила лезть не в свое дело, но это как-то само собой вырвалось: - Что-то случилось? Шарлота не ожидала такого и, вздрогнув, повернулась. Роза ни разу не видела столько эмоций в глазах этой Слизеринки. Боль, отчаянье, презрение, озадаченность, злость, раздражение, удивление, умиление, жалость… - Тебе лучше уйти, - впервые в жизни Роза слышала голос Шарлоты. Этот тоненький голосок, словно колокольчик, просил, умолял. Роза медленно кивнула, развернулась и направилась к выходу. Вечером, Джеймс Поттер решил подойти к Розе и попросить у нее прощения. Зайдя в гостиную, он нашел ее в кресле, с учебником по Травологии на коленях. Подняв взгляд на Джеймса, Роза смерила его взглядом и вновь уткнулась в книгу. Джеймс решил подойти с другой стороны: - Привет. Тишина в ответ. - Как дела? Вновь тишина. -Как уроки? И вновь глухая стена. - Слушай, прости, я идиот. Мне не следовало связываться с Малфоем. Я не подумал о последствиях, я подставил тебя, испортил тебе вечер… - начал Джеймс. Увидев, что Роза чуть улыбнулась, он обрадовавшись, продолжил, - Я буду носить твои учебники, помогу тебе с первокурсниками, если ты захочешь, я буду… Да, что угодно… Мне тебя не хватает… Роза подняла взгляд на Джеймса и, улыбнувшись, сказала: - Делюминатор, Карту и Мантию отдашь сегодня, а наказание я тебе придумаю после. После этих слов, Джеймс засмеялся и обнял Розу. Он готов был вынести любое наказание, лишь бы видеть ее улыбку, ощущать ее присутствие и слышать ее смех. - Я скучал… - прошептал Джеймс. - Я тоже, - сказала Роза и, обняв Джеймса еще крепче, зажмурилась. - Помирились? – спросил Фред, подходя к Джеймсу и Розе. - Да, - радостно ответил Джеймс.