Красавчик

Мне не везло с самого начала жизни, а может, и ещё раньше. Одно счастье — я никогда не отчаиваюсь, наоборот, чем больше, кажется, у меня проблем, тем меньше я паникую. Такая уж натура! Но бывают и исключения, так? С одним таким «исключением» я познакомилась год назад, и с тех пор моя жизнь буквально перевернулась вверх тормашками. Ну, а началось это… Нет, давайте по порядку. Сначала представлюсь. Меня зовут Минако Айно, я — студентка Кембриджа. Ага, того самого, что в Англии. Мне двадцать один год, сирота, родилась в Токио и, надеюсь, через несколько лет благополучно вернусь туда молодым специалистом в области юриспруденции. С официальщиной закончили? Отлично. А теперь перенесёмся на год назад, когда и началось самое главное событие моей пока ещё короткой (надеюсь, счастливой) жизни. Год назад я жила на окраине Токио в маленькой однокомнатной квартирке в «бандитском» районе. Да, идеальное место жительства для двадцатилетней одинокой девушки с бюстом четвёртого размера и длинными ногами. Я не льщу себе, на самом деле моя внешность всегда (ну, или практически всегда) играла со мной злую шутку. Я люблю восхищённый мужской взгляд, но не люблю, когда он перетекает в восхищённое пощипывание и «полапывание». Что ж, в этом все мужики. Тогда я в очередной раз потеряла работу. Кстати, как раз из-за вот этого «пощипывания». Вместе с моей подругой Мако я зарабатывала себе на жизнь в маленьком баре с пошлым названием «Розовый закат». Надо сказать, местечко отвратительное: вечно перепившая публика (будто люди приходят туда, заранее набравшись), дешёвое пойло и грязный, запущенный зал. Рай для тараканов. Но, когда тебе не на что питаться, выбирать не приходится. Мако тоже пошла туда не по доброй воле: ей надо было содержать больную мать, которая не вставала с постели. В общем, полная беспросветность. В тот вечер была моя смена, «любимая», то есть ночная. Да ещё и в пятницу — самое то слинять от жены и промотать всю зарплату. Жаркое времечко. Я сменила Макото, которая к десяти часам буквально падала с ног и вот-вот должна была развалиться по запчастям, переоделась в форму (чёрную, обтягивающую и до одури коротенькую) и вышла в зал. Там уже вовсю веселилась местная «элита», то есть все подонки, так или иначе сумевшие захватить власть в этом районе. Шёл чемпионат по футболу, да ещё и в прямом эфире, так что шум стоял невообразимый: от мата до восхищённого «Yо-o-o!» — Эй! — крикнул мне какой-то волосатый мужик в чёрной майке с черепами. — Три кружки «Золотого»! «Золотое» — название низкосортного пива, если что. То ещё «золото»! Я покорно поплелась за стойку, разлила по кружкам янтарного цвета жижу (язык не поворачивается назвать это пивом!) и отнесла их волосатому. Тот что-то хмыкнул, видимо, в знак благодарности, и оценивающе оглядел меня. То, что он увидел, ему понравилось, я поняла это по откровенно похотливому взгляду, но меня это мало волновало: смена только началась. Однако этот уро… (простите, клиент) имел другие планы на мой счёт. Как только я отвернулась, чтобы уйти, его наглые волосатые руки потянулись к моей пятой точке и сомкнулись на ней. Представляете мою реакцию? Я отскочила, как ужаленная, и, не помня себя, запустила в подонка стоящую на соседнем столике кружку с пивом. И, чёрт возьми, имела спортивную точность: стеклянный бокал приземлился прямо на волосатую макушку, забрызгав всё вокруг «Золотым»! И тут такое началось!.. Футбол был забыт напрочь: волосатый ревел, как раненый мамонт, схватившись за голову; я верещала не менее пронзительно; возмущённые посетители с соседних столиков, основательно облитые пивом, трясли кулаками и выкрикивали ругательства. Взмыленный менеджер (даже в таком местечке он есть) влетел в зал, за ним Мако, которая уже переоделась в джинсы и водолазку, следом — Юкуми, моя напарница. Все они хотели знать только одно: что случилось?! То, что происходило в зале, было уже не остановить: с диким воем волосатый пытался догнать меня, но я довольно ловко лавировала от его огромных ручищ (будто сами черти меня носили, честное слово). Остальные посетители громко гоготали. Я, завидев менеджера, прилетела прямо к нему и повисла на шее, моля о спасении. Бедный мужик чуть коньки не отбросил от моей тяжести… Можете представить, чем это закончилось? Правильно, моим увольнением. Нет, сначала меня, конечно, отодрали от менеджера, поймали и угомонили волосатого, принялись что-то разбирать, судить, выяснять… А в конце концов уволили. Так проще. Волосатому принесли «глубочайшие извинения», а меня выставили. Вот так. Мако хотела уйти со мной в знак протеста, но я насилу отговорила её: я-то одна, выкарабкаюсь, а ей мать кормить. В общем, я действительно очень «везучая» по жизни. Так вот. В тот вечер я притащилась домой через час после начала рабочей смены. Блеск. Шик. Охренеть, как всё отлично. Я была абсолютно вымотана, будто пахала целых две ночных смены подряд. Честно говоря, мою голову тогда покинули все оптимистические мысли. «Может, с балкона спрыгнуть?» — подумала я, покосившись на свой дряхлый балкончик второго этажа. Мда, чтобы умереть, достаточно на него просто выйти: он тут же рухнет вниз. Я не готова к такой смерти. Явно. Мысли о суициде пришлось выкинуть: мой мобильник настойчиво затрезвонил. И это в такое-то время! Может, лучше его выкинуть к чертям собачьим? Я подняла трубку. Ну конечно, Мако! — Мин, ты как? — послышался взволнованный голос подруги. — А ты как думаешь? — саркастично ответила я. — Свечусь от счастья! — Ми-на-а-ко-о… — устало протянула она. — Сижу одна, пялюсь в окно и думаю о суициде, — лаконично буркнула я, накручивая на палец золотистый локон. — Минако! — уже резко и возмущённо выкрикнула Кино. — Ты ещё захандри для полного счастья! Тебе сейчас в тонусе быть надо, а не зря прохлаждаться! «О да, мысли о смерти так… бодрят. Ничего не скажешь, сплошное «прохлаждение»! — подумала я с привычным сарказмом, но более-менее спокойно ответила: — И что же ты мне прикажешь делать? — Работу искать да пошустрее! — как маленькому ребёнку разъяснила мне Мако. — Так точно, капитан! — шутовски выкрикнула я. — Сею секунду, капитан! Я уже, капитан! — Заткнись, — беззлобно фыркнула Кино, сдерживая смех. — Я, между прочим, уже кое-что для тебя нашла. — Дай поду-у-мать… — деланно протянула я. — Очередной «Розовый закат»? Нет-нет-нет. «Голубой вечер». А может?.. Ты всё-таки устроила меня юристом?! — Это уже не смешно, — обиделась Макото. — Твой чёрный юмор не уместен. Стараешься, стараешься — и хоть бы хны! Ноль благодарности! — Ладно, — примирительно сказала я, — что ты там нашла? — От сердца отрываю, подруга, — позабыв все обиды, ответила Кино. — Одному богатому юристу нужна горничная для сына. У тебя есть шанс. — Ну нет, — разочаровалась я. — Я нянькой не пойду. Я детей боюсь: писк, крик… — Какой писк? Какие дети? Какая нянька? — взвилась Мако. — Этому сыну двадцать четыре года стукнуло! — Что?! — опешила я. — Ты хочешь сделать меня сиделкой двадцатичетырехлетнего детины?! — Да не сиделкой, а горничной! Гор-нич-ной! — произнесла по слогам Мако. Видимо, чтобы до меня, тупицы, лучше дошло. — А-а… — с пониманием протянула я. Боже. Додумалась. Ставьте памятник, господа! — Как юриста-то хоть зовут? — Киюки Коу. Я присвистнула. Известный прокурор, между прочим. Очень известный. Но вот это-то и всё решало. Зачем такому богатому человеку девочка с улицы? Да он может вызвать себе сотню с какого-нибудь агентства с нужным ему ростом, весом, цветом волос и образованием. — Эй, ты что притихла? — спросила Мако, как-то угаснув. — Ничего не выйдет, — вздохнула я. Эх, а счастье было так возможно! — Я — девочка с улицы. Была бы я какая-нибудь высококвалифицированная… — Ничего ты не понимаешь! — оборвала меня Макото. Вот. Я снова чувствую себя тупой. — Ему и нужна, как ты выразилась, девочка с улицы! — Зачем? — вытаращилась я, хотя знала, что она меня не видит. — Горничные из агентств его часто обманывали, — раздражённо пояснила Мако. — Пытаются урвать больше, чем дозволено. Так что у Киюки на этот счёт свой подход. Она говорила это так, будто это было прописной истиной. Такое ощущение, у нас каждый день богатые боссы подбирают с улицы бедных девушек! — А откуда ты это знаешь? — От Сомми. Она у Коу года три уже работает и не жалуется, между прочим. «А что, может, и мне попытать счастья?» — Номер дашь? — Конечно, — рассмеялась подруга. — Только ты завтра позвони, а то ведь я тебя знаю. Главное, чтобы Киюки характеристикой с твоей прошлой работы не интересовался! Мако продиктовала номер. А ведь и правда: в порыве особого вдохновения я могла и сейчас позвонить. В двенадцать ночи. Ну, нет!.. Завтра, всё завтра. Будет новый день, и всё наладится. Привычный оптимизм тут же вернулся ко мне, и я чуть не закружилась по комнате от счастья. Всё наладится, я знаю. Меня отвлёк странный стук: это соседский рыжий кот Саймон залез на мой балкон и протиснулся в комнату, ожидая чего-нибудь вкусненького. Кстати, он единственный, кто решается ступить на мой балкон. Я тут же схватила упирающегося кота в объятия и крепко прижала бедную животину к себе: — Всё наладится, Саймон, — почти пропела я, — всё снова наладится!