Рожденный третьим. STINHaaSIL

      Сначала была тьма. Холодная, тягучая, немая. Тут не было времени. Не было жизни. Не было мыслей. Здесь была только Пустота. Рано или поздно любая темнота рассеивается. В самое глубокое подземелье когда-либо забредет разумное существо, освещая влажный скользкий камень дрожащим маленьким огоньком, открывая взору самые страшные и удивительные тайны темноты. Так и в этой Великой Тьме начал зарождаться свет. Он шел изнутри. Он был моей Душой. Я кричал. Я не слышал своего Крика, но моя глотка рвалась от безумного воя, способного породить огонь или лед одним Словом. Свет вырвался наружу и ослепил меня. Я не хотел этого. Я хотел назад, во тьму. Я боялся. Хоть и знал, что фас, страх – не для меня. - STIN... - первый звук, который я услышал, казалось, едва не убил меня. Он был тих и невероятно громок одновременно. Но он, несмотря на причиняемую сознанию муку, капля за каплей вливал в меня мою суть. Я – это моя свобода. STIN. Я всегда буду знать, что я свободен, даже когда буду вынужден подчиниться. - Haa... - я выгнулся, пытаясь спрятаться хоть куда-нибудь от этого всепоглощающего голоса Акатоша. Но в Пустоте, пусть и ныне наполненной светом Души, не было спасения от моего Отца. Я – это мой ум. Haa. Мысль – гибкая змея, которая сможет коснуться того, до чего никогда не достанет физическая оболочка. Я буду умен, пусть это доведет меня до беды, и мой разум будет холоднее льда среди самых горячих голов. - SIL... Я – это мой Дух. SIL. Тот яркий свет, что отгоняет Великую Тьму, осветит и лайн, мир. Но сожжет ли он его? Или обогреет? Последнее Слово моего имени зажглось в туманном сознании, принося с собой ощущение долгожданного мира. Теперь я знал, кто я такой. Зу’у Стинхасил. Я – Третий. И я запишу свою историю в Потоке Времени. Когда я в первый раз распахнул глаза, меня не покидало ощущение того, что Акатош остался мною доволен.

***

      Яростный спор Занатора и Мирфайндива плавно переходил в драконью потасовку. Я с раздражением потянул носом воздух, уже понимая, что с минуты на минуту рассвирепевших молодых драконов придется разнимать. - Смертные недовольны! – яростно выкрикнул на драконьем Занатор, темно-зеленым крылом пытаясь оттолкнуть от себя рычащего и то и дело порывающегося Крикнуть темно-коричневого дракона. – Их нужно сломать! Разорить их убогие гнезда! Сжечь их детей и королей! Алдуин тури, и они не смеют порицать Культ Дракона! Пусть знают свое место! - Алдуин не дал команды уничтожить всех наших замме! Йорре считают политику Драконьих жрецов слишком жестокой, но в открытую восстать они никогда не рискнут. А ты!.. – Мирфайндив свирепо боднул гнутыми белыми рогами своего соперника в грудь. – Ты рискуешь оставить свой хвост в пасти Партурнакса, когда тури пошлет его разорвать тебя на части за неповиновение! - Партурнакс? – не особо почтительно фыркнул кровавый дракон, нервно дергая головным гребнем. – Скажу тебе по секрету, он как-то подозрительно в последнее время... - Замолчи! – зашипел на того Мирфайндив, указывая взглядом на меня. Я повел плечом, показывая, что эту мелкую оплошность с их стороны я спускаю им с лап. - Оставьте уже терроризирование смертных за малейшие их помарки, о восстаниях и верности йорре заботиться будут Культ и Старейшие. А вы, молодые... - я уверенно подлетел к драконам и растолкал их в разные стороны, подальше друг от друга. – Лучше Ту’ум тренируйте. На случай того же восстания. Или поохотьтесь. - Мы вместе ели четыре дня назад. И мы всегда можем приказать йорре, чтобы они нас накормили. А они не смеют нам отказывать! – презрительно помотав головой, темно-зеленый Занатор царапнул когтистой лапой по камню, оставив глубокие борозды в породе. - А ты представь, если все смертные неожиданно возьмут и – ШАСТЬ! – умрут? А ты ни в клык хвостом! И что ты будешь делать, Занатор? Издыхать от бессилия, не умея толком охотиться? Ту’умом еды не накричишь, а питаться нужно даже нам, мы не Алдуин, чтобы наполнять чрево душами смертных, - я вытянул шею, повыше подняв ярко-голубой гребень и мотнув длинными прямыми рогами, и отвернулся, показывая, что разговор закончен. Молодняк явно смутился. Довольный произведенным эффектом, я поднялся в воздух, предоставив молодых самим себе. И пытаясь избавиться от беспокойства, которое породили спорящие драконы. Я совсем не следил за йорре. Не слушал докладов Культа Дракона. Я понятия не имел, какая нынче ситуация в Кайзаль, предпочтя гордому властвованию и унижению смертных долгие размышления и медитации, или же тренировки Голоса. Смертные были скучными. Драконы – слишком властолюбивые и безжалостные. Особенно Алдуин. Первый дова, а ведет себя, как избалованный юнец, которому дали власть большую, чем он может потянуть. Партурнакс и то справился бы лучше. Несмотря на свою амбициозность и жестокость, мой второй старший брат, столь резко отличающийся от первенца Акатоша, действовал бы более разумно. Во всяком случае, теперь. Я совсем недавно осознал, что Партурнакс сильно изменился за последние годы. Стал более задумчивым и мудрым. Спокойным. Но, пожалуй, не менее властолюбивым. Такие уж мы, дов. - Да, Партурнакс бы справился... - позволив сильному вэн, ветру, самому нести меня вперед, я разрывал огромными полотнищами синих крыльев облака, думая, что и я сам был бы не очень плохим тури. Владыкой. Но правление – тоже рабство, и не всякий правитель это понимает. А я не хотел отягощать свою жизнь властью. Как говорил один молодой низший Драконий Жрец, “Нам и так неплохо живется”... Ну и что, что Алдуин и многие дова ждали от меня большего. Но что для них является “бОльшим”? Свирепая тирания йорре? Помыкание младшими драконами? Сильнейший Голос, огромный размер, любовь к безнаказанным убийствам? Каждый из драконов получил дар от Отца. И чем раньше других явился дова, тем сильнее он был, тем более бесценный он получал дар. Я третий. И я не знал, какое из моих качеств было главным даром Акатоша. Я только мог надеяться, что мой дар рано или поздно мне откроется. Плавно паря над просторами Кайзаль, я вновь задумался о том, что Алдуин позволяет обходиться Драконьим Жрецам и драконам слишком жестоко с йорре. Мы - дети бога времени Акатоша. Мы - величайшее творение Нирна. А эти смертные... Если же эти смертные были созданы для служения нам, почему же они тогда проявляют недовольство? Созданный для определенного занятия не жалуется на свою судьбу, как олень никогда не упрекнет волка в том, что тот его загоняет и убивает. Но эти йорре были не такие. Они хотели восстать, если верить Занатору. Они не покорялись окончательно. Созданы ли тогда эти существа для служения дов? Или же они - нечто большее? На мгновение я отвлекся на свирепую битву двух старых драконов внизу, явно не поделивших участок территории или просто пытающихся доказать свою силу. Мне повезло, что я, как левое крыло Алдуина, был выше всех этих житейских драконьих стычек, так часто заканчивающихся гибелью одного из оппонентов. Или чем хуже. Я лишь устало покачал рогатой головой, вспомнив Дюрневира. Вот уж кого точно жажда власти завела в... Нет, не в могилу, но в Каирн Душ. Где же еще он мог оказаться, пытаясь запросить силы у тамошних Повелителей? Глупый и безрассудный. - А ведь так хорошо когда-то ладили... - мрачно прорычал я себе под нос, меняя направление полета и устремляясь к северо-восточным окраинам Скайрима. Там, как я недавно узнал от морозного дракона Крахизага, один из довольно могущественных дов начал напрямую править не особо маленьким горным поселением йорре. Угодил Алдуину чем-то, наверное, раз уж тури позволил тому такие вольности. И, как я услышал тогда же, там начались какие-то проблемы. Партурнакс приказал разобраться. Я нырнул вниз, навстречу острым пикам гор и небольшой долине среди скал, в которой и жили смертные, подчиненные Грабаволом. Осторожно опустившись на камни, предварительно расчистив крылом небольшую посадочную площадку, я бегло прошелся языком по своей темно-синей чешуе и первым словом Безжалостной силы сдул с белых спинных шипов налипший снег. Так-то лучше. Если уж являться йорре, то в величественном виде. Удовлетворенно фыркнув, я снова взлетел, теперь уже появляясь в нужной долине. Гнезда, то есть, дома смертных - невероятно неудобные, но усидеть на них как-нибудь можно. Лишь бы крыша не провалилась под весом моего величия. Мелкие смертные заметались предо мной, падая ниц, безумно лепетали что-то на своем несуразном глупом языке, который знал я довольно плохо, понимая лишь отдельные слова вроде "Великий" и "Сжалься". Маленькие трусливые рабы драконов и Драконьих Жрецов. Я грозно рыкнул, отгоняя от себя совсем уж обезумевших от страха людей, которые падали на колени почти перед самым моим носом. Оглядев заснеженную поляну, на которой и располагалась хозяйство нужных мне смертных, я невольно удивился, почему эти люди, как они часто это делают, не хватают своих детей и не пытаются скрыться, думая, что я пришел их испепелить. Через минуту понял, несколько раз обежав взглядом высящиеся кругом поляны скалы и не найдя выхода отсюда. Этот выход из долины был попросту завален камнями. - А вот и они, проблемы... - вздохнул я, покачав тяжелой головой. Вот почему эти йорре такие щуплые и костлявые, такие сломленные и перепуганные. Вот почему я не вижу здесь ранне, животных... Похоже, йорре были отрезаны от остального Кайзаль относительно давно, хорошо хоть, друг друга поедать пока еще не начали... Пусть и были от этого недалеки. Могу только предположить, что завалили переход нарочно. Значит, эти люди провинились перед Грабаволом, что жил несколько выше в горах. К его лежбищу вела довольно побитая горная тропа, но по ней, судя по нетронутому глубокому снегу, уже давно никто из йорре не ходил. А они обязаны. Преклонятся и подносить дары. Или женщин, если нет пищи. Хоть кого-нибудь. Что же. Будем разбираться. Или с дова, или с йорре. Смотря кто напортачил больше.