Начнем рассказ с самого начала

      И вот начался учебный год. Нет смысла описывать погоду. Она была такой, какой и должна быть в первые дни осени. В местности с далеко не тропическим климатом.       Маглорожденная волшебница — Гермиона Грейнджер, — всем сердцем желала, чтобы этот день был идеальным. Сегодня начинаются занятия, а значит это шанс показать всем, чего она стоит.       В половину седьмого утра тишину спальни девочек первого курса нарушил противный и монотонный звон магловского будильника. И вместе с его хозяйкой проснулись и две её соседки. -Что это за звук? -Эй, ты, это от тебя столько шума? -Выключи немедленно!       Будильник был выключен. Первый день в Хогвартсе начинался не совсем так, как хотелось бы. -Это будильник. И прошу запомнить, меня зовут Гермиона Грейнджер, а не «Эй, ты», — девочка всеми силами старалась не показывать своё раздражение такой реакцией соседок. -Это сейчас не имеет никакого значения. До начала занятий ещё два часа, поэтому постарайся не шуметь.       Дальше всё шло по плану. Гермиона разобрала свой чемодан, приготовилась к занятиям и решила уделить оставшиеся двадцать минут чтению учебника по зельям в гостиной.       Тем временем, в спальне мальчиков первого курса, только начинали просыпаться. Первым пробудившимся был Невилл Долгопупс. Он, в отличии от Гермионы, проснулся сам собой, просто, по привычке. С раннего детства он встаёт в семь часов утра. Эта полезная привычка появилась у мальчика благодаря отцу. Он всегда рано уходил и поздно возвращался, поэтому мальчику, чтобы видеть отца не только по выходным, приходилось рано вставать.       Утренние процедуры и сборы заняли у Невилла всего несколько минут. Пока он собирался, к нему присоединились Дин Томас и Симус Финиган. Гарри и Рон, даже после того как их начали будить, продолжали спать. Долгопупс и два его соседа отправились на завтрак, взяв при этом обещание со своих друзей не слишком залёживаться в кроватях.       Дин и Симус первыми спустились и скрылись за портретом Полной дамы, в направлении Большого зала. Невилл же шёл вполне спокойно и размеренно. Ему некуда было спешить, а к еде он относился вполне спокойно, чтобы не нестись на завтрак со скоростью света. До занятий оставался почти час. Спустившись в гостиную, он наткнулся на Гермиону, читающую учебник по зельям. -Грейнджер, доброе утро, — оторвал от интересного занятия он свою одноклассницу. -Доброе, Невилл, — её явно удивило приветствие мальчика. -Ты с самого утра читаешь? Не удивлюсь, если выяснится, что ты всю ночь сидела и штудировала. -Тогда тебя ждет большое удивление. Я читаю только последние полчаса. А где твои друзья? -Они спят, — просто и честно ответил мальчик. -Все ясно… -Ты пойдешь на завтрак? -Да, только дочитаю ещё два абзаца. -Тогда пошли вместе. Мне, честно говоря, одному скучно. -Хорошо. Только подожди минуточку. -Ну, уж нет, Грейнджер. Я тебя знаю. Твоя минуточка за книгой длится вечность. -Ладно, — сдалась девочка и убрала книгу.       По дороге в Большой зал между ними завязалась беседа, хотя никто из них даже не представлял о чем говорить друг с другом. -Волнуешься, — начал Невилл. -Нет. С чего бы мне волноваться? -Ну… не знаю. Первый день и всё такое… -Всё в порядке. Я не волнуюсь. А ты сам волнуешься? Ты готов учиться? -Когда это я не учился, Грейнджер? Тем более меня с рождения готовили к обучению в Хогвартсе. -Понятно… — протянула девочка. Гермиона не знала, о чем ещё можно поговорить с одноклассником. К тому же они уже дошли.       Долгопупс сразу нашёл своих соседей по комнате и присоединился к ним. А Грейнджер подсела к Перси Уизли. Староста сразу вызвал у девочки симпатию. Ум, строгость и следование правилам определённо располагали Гермиону к себе.       День и сама учёба начинались у первокурсников со смешанного урока Трансфигурации. Когда прозвенел звонок и все учащиеся сели на свои места, то сразу стало понятно, что не все студенты Гриффиндора дошли до класса.       Профессор МакГонагал конечно, знала, не стоит ожидать дисциплины от Поттера и Уизли. Но всё же, она втайне надеялась, что проблемы начнутся не сразу, а хотя бы во втором полугодии. Но, очевидно, мальчики решили пойти по стопам своих предшественников.       Через десять минут после начала урока в классе наконец появились опоздавшие гриффиндорцы. К этому моменту ученики, пришедшие вовремя уже записали большую часть конспекта. Мальчишки же даже не обратили внимание на абсолютную тишину и кошку на учительском столе. -Хорошо, хоть старуха опаздывает, — чётко сказал Рон. Зря он не обратил внимание на укоризненные и предупреждающие взгляды Невилла. -Я никогда не опаздываю, мистер Уизли, — внезапно кошка превратилась в профессора Трансфигурации. — Как вы считаете, может мне следует вас и мистера Поттера превратить в карманные часы. Может, тогда вы не будете опаздывать. -Это все лестницы… — попытался промямлить Рон. -Что, простите? — строго уточнила профессор. -Ничего, профессор. -Тогда займите свое место, — она чётким жестом указала на место за первой партой.       Занимая своё место, Поттер и Уизли бросили короткие, но очень красноречивые взгляды в сторону, где сидел Невилл. На что тот только непонимающе уставился на их спины.       Время до перемены длилось мучительно долго. Первый урок Трансфигурации был довольно скучным. Профессор только называла номера страниц и параграфов, которые стоит законспектировать и выучить к следующему уроку. Первое занятие понравилось только Невиллу и Гермионе.       На перемене, перед спаренным Зельеварением Гриффиндора и Слизерина, произошла весьма неприятная беседа, между Уизли, Долгопупсом и Поттером. -Почему ты нас не разбудил? , — возмущенно спрашивал Рон. -Я вас будил, но вы сказали, что через пять минут сами встанете. -И что?! Ты разве не мог настоять на своем?! — возмущению Уизли не было предела. -Конечно, попробовал бы я настоять на своем. Вы хоть раз пробовали разбудить медведя во время зимней спячки? -Ты… Да, ты… — рыжеволосый уже замахнулся. -Рон, успокойся, — вмешался в разговор Гарри. Ему явно не нравилось такое общение друзей. Хотя он сам был немного обижен на Невилла.       Зельеварение обещало быть самым незабываемым предметом за все время обучения. Словно летучая мышь, профессор зельеварения появился в классе. Его острый и пронизывающий взгляд, быстрым взором обвёл класс и остановился на одном единственном персонаже. -Гарри Поттер, — воскликнул учитель — Сын самого знаменитого мракоборца. почтил нашу школу своим присутствием.       Гарри был ошарашен таким обращением к своей скромной персоне. -Скажите, мистер Поттер, что получится, если смешать корень златоцветника и настойку полыни?       Поттер определённо не знал, что отвечать. Сидящая впереди него Гермиона молниеносно среагировала на вопрос и подняла руку. Также было и на следующих пяти вопросах, с помощью которых Северус Снейп пытался выяснить уровень подготовки одного конкретного студента Гриффиндора. Мальчику даже стало немного за себя стыдно: как маглорожденная девочка может знать больше него — сына самой Лили Поттер.       Оставшееся время занятий напоминало ад. Снейп заставил студентов писать длиннющий конспект и приготовить, как он сказал, самую простую настойку. Сам же профессор, всё это время, словно летучая мышь, «порхал» между партами. За один урок, первокурсники Гриффиндора сумели потерять около пятидесяти очков и заработать отработку. И как позже сказали близнецы Уизли, зельевар был в хорошем настроении.       После звонка, в подземельях не осталось ни одного гриффиндорца. Первый учебный день было решено сделать коротким, чтобы дети могли «акклиматизироваться» в школе. После обеда, Гермиона отправилась в библиотеку. Она решила с первого дня завести хорошие отношения с этим заведением и его хранителем. Мальчишки же отправились по своим делам. Триумвират решил, что для начала следует хорошенько изучить местность, а уже потом заниматься учёбой и прочими полезными делами.       Этот день расставил всех на свои места. Гермиона завоевала уважение учителей и прозвище «зубрилка всея Хогвартса». Гарри, Рон и Невилл стали великой Тройкой гриффиндорцев, которым не ведом страх и запреты. Парвати и Лаванда с самого начала стали коллекционировать сплетни и разные истории. Профессора же оставались неизменно строгими.