Книжки

В том, что произошло, были виноваты его дурацкие книжки. Эти пошлые, глупые, смешные истории, пестревшие откровенными иллюстрациями. Сакура давно так не смеялась, по нескольку раз перечитывая особо понравившиеся моменты. Она даже не заметила, что провела за чтением полночи, не в силах оторваться от возникающих картин. Теперь она вполне понимала, за что Какаши так любил творчество Джирайи: за приятную легкость, за поднятое настроение, за неизменно хороший конец истории… Случайно бросив взгляд на прикроватные часы, Сакура обнаружила, что скоро рассветет. А ведь у нее завтра миссия. Вот и почитала на ночь, чтобы быстрее заснуть! С сожалением отложив так и не дочитанную книгу, девушка забралась под одеяло в надежде поспать хотя бы пару часов, но не тут-то было. Распаленный озорными описаниями мозг отказывался отключаться, подкидывая задремывающей хозяйке вовсе не невинные сцены, в которых попеременно участвовали то Наруто, то Саске, то Какаши-сенсей. Последнего почему-то было больше… Девушка впервые остро пожалела, что львиную часть своего времени она окружена парнями. Совершенно не выспавшаяся, злая и разбитая ученица Цунаде с раздражением обнаружила, что к месту встречи со своей командой она пришла первой. И полчаса ожидания никак ее настроения не улучшили. Вовремя не явился ни Наруто, ни Сай, ни даже Саске. Хотя двое последних вовсе и не были обязаны ходить на миссии вместе со старой командой, их реальностью была суровая жизнь АНБУ. — Йо, Сакура! — раздался над ухом знакомый до боли голос. — Я опоздал. Девушка медленно развернулась, смерив сенсея мрачным взглядом. — Меня задержала Хокаге, — примиряюще поднял руки мужчина. — Она отправила Наруто в Суну, чтобы не возникало проблем с Казекаге. Они там не сошлись во мнениях по какому-то вопросу… Сакура раскрыла рот, чтобы отругать его за опоздание, но внезапно застыла. Наруто на другой миссии. А это значит, что они с Какаши-сенсеем впервые за долгое время отправляются вдвоем. — Ты готова? — спросил он, убедившись, что выговора не последует. На них напали на берегу лесного озера, когда они уже возвращались обратно. Какаши сразу понял, что с завершенной миссией это нападение не имеет ничего общего. Вражеские шиноби скрывали повязки деревень и явно были готовы к атаке Шарингана. Сакура, уже предвкушавшая, как через пару часов залезет дома под душ и сладко заснет под пледом, выругалась и с готовностью размяла тонкие пальчики. Ловушка была рассчитана на него. Одноразовая, но весьма жуткая. Даже с Шаринганом, даже со всем его боевым опытом, он бы в нее попался, ведь ловушку устанавливали те, кто хорошо знал о его слабостях. Единственное, что не учли нападавшие, это присутствие девчонки-медика. Досадная помеха оказалась неожиданно увертливой и сильной, хотя в основное сражение не вступала, предоставляя возможность Какаши сражаться одному и в полную силу. Она прикрывала его спину, чем сильно мешала, поэтому в какой-то момент нападавшие перегруппировались, сосредоточившись только на ней. Сакура не очень обрадовалась такому вниманию. Прекрасно понимая, что в одиночку против всех она не выстоит, девушка вместо того, чтобы отступить к лесу, метнулась под ноги своему сенсею. Какаши как раз расправился со своим противником и обернулся, чтобы прийти на помощь ученице, когда чуть об нее не споткнулся. Грохнуло, плеснуло алым пламенем, и Сакура оказалась в ловушке. Она была парализована и, находясь в клетке из чакры, медленно опускалась под воду. Опешивший Какаши сделал первое, что пришло ему в голову. Озеро вздыбилось, вышло из берегов и смело нападавших, не дав им и шанса на спасение. Сакура пыталась чувствовать себя героиней книги, которую так и не дочитала ночью. Все очень подходило: влажные волосы, промокшая одежда, прилипшая к телу, взволнованный спаситель рядом. Но все равно девушка ощущала себя мокрой курицей. Так что во всем произошедшем виноваты книжки. Его книжки. Он, в общем, виноват. Виноват, что заинтересовал ее. Виноват, что ради ее защиты использовал технику Водяного взрыва. Виноват, что все ее вещи оказались насквозь сырыми. Виноват, виноват, виноват! Так думала Сакура, закутавшись в его одеяло, пока у костра сушилась ее одежда. Какаши бросал на надувшегося медика тревожные взгляды с другой стороны огня, не рискуя подойти ближе. Мрачный взгляд этих зеленых глаз необъяснимым образом приносил облегчение. Он так испугался, что она могла умереть. Он настолько испугался, что использовал самое быстрое, но весьма неразумное дзютсу. А теперь она тихо злилась на него, будто могла читать мысли. Какаши вздохнул. Иногда ему самому хотелось научиться читать свои собственные мысли. Вытащить их на поверхность, разложить и внимательно рассмотреть со стороны, так как он сам в них давно и бесповоротно запутался. Запутался в мыслях, чувствах, желаниях. Как все было просто, когда ей было двенадцать. Она была ребенком, она любила Саске, и он заботился о ней, спасал ее, защищал, как ученицу. И так невыносимо тяжело все это стало теперь, когда она стала напарницей, другом, девушкой. Сначала его не сильно заботили все эти изменения, но им по долгу службы приходилось проводить рядом слишком много времени. И хорошо, если рядом был Наруто, или кто-то еще… Тогда можно было натянуть маску старого друга и даже самому в нее поверить. Какаши вновь вздохнул и достал весьма потрепанный экземпляр последней книги Джирайи. При этом он почти физически почувствовал обжигающий взгляд своей спутницы, но голову поднимать не стал. Пусть сначала остынет. Сакура обиделась окончательно. Мало того, что он ее спас, благородно отвернулся, когда она переодевалась, так теперь еще и читает! А ей, между прочим, тоже интересно, что там дальше! Девушка бросила еще один мрачный взгляд на мужчину. И делает вид, что ее вообще тут нет! Ну и ладно! Сакура повернулась к учителю пятой точкой и с головой закуталась в одеяло. Когда на другой стороне костра стало подозрительно тихо, Какаши повернулся к Сакуре и с удивлением обнаружил, что девушка заснула, положив под голову руку. Осторожно подойдя к бывшей ученице, мужчина мягко подоткнул одеяло. Он несколько секунд рассматривал спокойное лицо спящей девушки, а потом осторожно прилег рядом. Торопиться им не было никакой необходимости. Задание выполнено, они оба целы и невредимы, где-то рядом бродят защитные отряды, так что даже не нужно стоять на страже, пока Сакура спит. Какаши вздохнул и позволил себе несколько мгновений помечтать, что она лежит рядом не из-за случайного стечения обстоятельств, что это привычная для них обстановка. Сакура что-то пробубнила себе под нос и повернулась на бок, от этого движения покрывало сползло с ее плеч. Какаши осторожно потянулся, чтобы накинуть одеяло обратно, но тут девушка поежилась от налетевшего холодного ветра и в поисках тепла обняла лежащего рядом мужчину. Какаши задохнулся и замер. Более нелепой ситуации, чтобы умереть, он придумать не мог. А умереть придется в любом случае. Если он попытается сдвинуть девушку с себя или вылезть из-под нее, Сакура непременно проснется. И сразу ударит. Или не сразу? Будет у него хотя бы мгновение, чтобы попытаться что-то объяснить? Девушка поерзала на неудобном спальном месте, и Какаши понял, что решение надо принимать срочно. Потому что за всеми этими глупыми мыслями он совсем забыл, что тоненькое покрывало — единственное, во что Сакура была сейчас одета. — Виноват! — обиженно прошептала девушка во сне, и ее рука сползла по животу мужчины куда-то вниз. Какаши дернулся и тут же застыл, боясь, что от любого движения рука сползет еще ниже, а ему и так ощущений было в избытке. И тут девушка сморщила носик и подняла взгляд на сенсея. Вглядываясь в заспанные зеленые глаза своей ученицы, Какаши вдруг понял, что ему не очень важно, что он может сейчас умереть. Пусть так. Зато это будет от ее руки. Он умрет счастливым. — Что, опять?! — недовольно буркнула девушка, не спеша с ним расправляться. — То есть «опять»? — Какаши, готовящийся объясняться или защищаться, немного опешил. При всей неразберихе с чувствами, он никогда себе не позволял чего-то подобного. Ведь так?!.. — Снитесь, — пояснила девушка, зевая, — и даже в одежде. Джонин поперхнулся воздухом. — Ну и ладно, — Сакура сонно потерла глаза, сползла на землю и укуталась в одеяло. — Потом… когда высплюсь… Какаши одним движением оказался на другой стороне костра. Мыслей появилось так много, что додумать все из них не получалось. А еще в голову настырно лезли соблазнительные сцены из книг Джирайи. Как же он пожалел, что знал их уже наизусть! Да. Эти дурацкие книжки — и только они — виноваты! Когда задумчивые и отстраненные джонин с медиком вернулись в Коноху, их мысли были сумбурны и ясны одновременно: Если он так часто мне снится, значит, что он мне нравится?! Может, пора прекратить сокрушаться, что чувства уже появились, и попытаться сделать следующий шаг?