Объятия катаны

Ох, простите, простите за такую задержку -_- У автора был сложный период. А потмо он ездил на отдых. Так вот написала немного. Рада, что вы ждали продолжение, надеюсь вы не забыли совсем о моем рассказе. Тайкэ довольно развязно развалился на татами. Он со скукой в глазах смотрел на помощника сегуна. Тот суетился, разливал чай, но видно это вовсе не волновало новоприбывшего гонца. Ниндзя думал о том, как он сможет соврать в лицо Сингена. А ведь это было не простое дело, тот быстро отличал лжецов, да и на расправу был быстр. Затем Тайкэ вспомнил о том, зачем сюда приехал и это заставило почувствовать еще большее омерзение. Даже мысль о том, что его раскроют, была по сравнению с данным заданием, не такой страшной. «Юкки, как же ты заставляешь страдать меня!» Именно в этот момент показался Синген в сопровождении Джеджуна и Юнхо. Он посмеивался над шуткой, которую ловко высказал по поводу сегодняшнего дня дайме, и когда подошел к беседке был в особо хорошем настроении. Тайкэ быстро приосанился, поднялся и начал говорить длинную речь посланника императора, которая начиналась с долгого перечисления родословной того, затем он перечислил заслуги семьи Тайке, чтобы все духи были удовлетворены. После подобной церемонии Такеда сел на татами, и со своей , свойственной, только ему проницательностью начал разглядывать Тайкэ. Известный ниндзя не выдал себя ни единым движением, спокойно отвечал на заданные ему вопросы и вскоре вошел в доверие и самого дайме, и Юнхо. Единственный, кому не понравилась ни манера разговора, ни поведение этого парня был Дже. Он чувствовал нутром, что здесь что-то не так, но никак не мог понять что именно. После чаепития гости встали, и Синген предложил им прогуляться по опушке леса, откуда неплохо была видна осада. Войска Такеды теснили уже врагов, и по его подсчетам крепость должна была пасть через несколько недель. Пока Синген отвлекся на довольно серьезный разговор с одним из своих военачальников, Тайкэ подошел к Юнхо. Он вежливо спросил того, как столь юный молодой человек уже смог победить одного из сторонников Оды. Эта фраза, сказанная как бы между слов, сразу польстила дайме и он тут же расположился к новоявленному посланнику. Парень с удовольствием рассказывал тому, как их застали врасплох, как храбро сражался его самурай, и как им удалость почти полностью уничтожить клан Ацке. Тайкэ лишь кивал, улыбался и старался сделать ударение на доблестях разговорившегося мужчины. «И с этим тщеславцем мне предстоит спать.» Тайкэ смотрел на него с искусственной нежностью и восхищением, хотя внутри него сидело лишь отвращение. «Что моей госпоже понравилось в нем?» Хотя тут его взгляд упал на самурая, стоящего рядом. Бледнолицый, красивый и очень хрупкий, как девица, он смотрел на него волево и словно видел все поджилки. Этот самурай не польстился ни одной из похвал , брошенных ему, а его глаз все сильней сужался, давая понять ему, Тайкэ, что он не доверяет ни ему, ни его словам, а тем более не желает слушать подобной чепухи. «Ах, вот кто привлек тебя Юки» - Ацке почувствовал укол ревности. Этот парень был и , правда, очень хорош. «Ну что ж, если уж мне не достанется госпожа, то ты надменный красавчик пострадаешь». Ниндзя улыбнулся как-то лукаво Юнхо, который шел впереди вместе с ним, затем неожиданно перевел тему на роман, который особенно нравился дайме. Это была довольно неприличная вещь, которую многие критиковали, но почему-то Юнхо был от нее в восторге. Узнать, что входит в интересы нужного объекта для ниндзя было парой пустяков. Сегодня нужно было поймать за живое этого смельчака, а там дело пойдет куда быстрее. Узнав, что Тайкэ тоже нравится данный роман, который его друг Джеджун называл неуместным и позорным, Дайме проникся уже чувством дружбы к парню. Они весело болтали, вовсе забыв о том, что Джеджун следует за ними. А тот шел свиду спокойный, но внутри у него все кипело. «Юнхо, как ты можешь? « - кричало его сердце. «Ты с утра обещал мне быть всегда со мной, но уже сейчас купился на какой-то дешевый разговор о романе с каким-то пронырливым шпионом. А он и есть шпион! Зачем ему так сладко заговаривать язык?» Тут в вдалеке раздался сильный грохот. Он разносился со стороны крепости, после чего раздался чей-то сдавленный крик. Джеджун быстро встрепенулся и побежал смотреть, что случилось. С небольшого холмика раскрывалась не самая радужная картина: одно из осадных укреплений Такеды повалилось, унося с собой десяток жизней. - Нам надо срочно в ставку, - крикнул Юнхо Дже, хотя это было совершенно не нужно. Тот уже спешил, что было мочи в сторону линий обороны. Когда они подбежали, Синген уже распорядился, чтобы возвели новое укрепление, правда теперь от клана Юнхо военноначальник потребовал переместиться ближе к западному крылу замка и оказывать дополнительную помощь его войнам, в случае такой же чрезвычайной ситуации как эта. А это значило только одно – война для клана Юнхо начиналась, и теперь уже по полной. Три дня продолжалась осада. Три дня клан Юнхо храбро атаковал бойницы. В первое утро вылазка была неудачной и погибло трое самураев, но уже к вечеру, когда Джеджун вступил в отряды осаждающих, дела стали гораздо лучше. Два раза они пытались захватить замок, но осажденным удавалось отбросить нападающих. Лишь на третий день, совместные войска Юнхо и Такеды ворвались в город. Победа была яркой, но не молниеносной. Такеда на это только сказал, что чем сложней победа – тем она желание. В часа три Джеджун влетел в палатку Юнхо, без предупреждения. Он хотел сообщить, что осад благополучно завершилась и теперь они направляются к другому замку Нобунаги. Когда он вошел, то увидел неприятную картину. Юнхо с интересом болтал с послом, причем тот подливал ему вина и уже положил руку на колено. У Дже даже в груди перехватило. Юнхо повернулся к нему, но его взгляд был немного безразличным, словно он спрашивал «Ну что там еще?» Парень застыл, пораженный такой переменной господина. За последние дни о его храбрости говорили многие, и дайме мог бы хотя бы похвалить его за достижения. А он распивал вино с этим проходимцем, и даже больше. Голос Джеджуна немного задрожал. - Мы взяли крепость Ико. На его слова ответил не Юнхо, а Ацке. Он был доволен, очень доволен, что успел за такое короткое время разделить этих двоих. Прямолинейный Джеджун был хорош, но иногда прямолинейность надоедала, хотелось услышать лестные слова. - о, Юнхо, ваша тактика была так хороша, что замок пал за три дня. Я обязательно расскажу о вас императору, мне ,кажется, ваш род стоит особенно отметить. – После этого он с некоторым презрением окинул вошедшего Джеджуна. «А тебе здесь не место. Твое место в казармах». Этот взгляд оскорбил Дже, он вышел и закрыл дверь слишком сильно, так, что заскрипело дерево, из которого они были сделаны. -Юнхо? Как ты можешь? Даже если ты господин….- Джеджун чувствовал себя брошенным и немного потерянным. «Ведь я открыл тебе сердце, зачем я сделал? Я чувствую себя игрушкой, где моя честь?» Прислонившись к высокому дубу, он стоял, возведя глаза к небу. Что я сделал не так, что ты так наказываешь меня? Пошел против правил. – ответило ему что-то в голове. Нарушил свои обязанности. Ведь они заключаются в защите дайме, а не в том, что ты делал. Но все равно….» Джеджун чувствовал как душевная боль распространяется по всему телу. И хотя он понимал, что ему не стоило делать того, что он сделал, и любить того, кого нельзя - все это заставляло его страдать. Страдать тем сильней, чем он яснее осознавал, что сама его любовь запретна, что она неправильна, что если он бы рассказал об этом кому-то – осудили бы не дайме, а его, перешедшего грань между уважением и любовью. Стукнувшись со всей силой головой об дуб, парень сжал зубы. По щеке текли слезы. « Я больше не…» Он не успел закончить мысли. К нему подбежал оруженосец Такеды. - Срочно, господин Ким! – С юга нас атаковало одно из семейств, находящихся под властью Оды. Они не стали дожидаться пока мы их атакуем и сделали это первыми. -Весьма умный ход. – Джеджун быстро стер слезу. Хорошо хоть оруженосец не присматривался к нему и не заметил ничего такого.