Письма к Оливеру

      День добрый, мой милый друг! Это уже шестое по счету письмо, которое я пишу для тебя. Ты же, к сожалению, не присылаешь ответа, ни весточки даже, иногда мне кажется, что игнорируешь меня специально и от этого становится грустно. Даже глаза наполняются слезами, но разве плакать можно мужчине? Хотя какой мужчина! Меня даже парнем назвать нельзя - в десять лет, хотя твой взгляд всегда придавал мне уверенности. Ты никогда не плакал, поэтому и я сдержусь. На этот раз. И все же столь самозабвенно жду письма, хоть слова от тебя, напиши, позвони, отправь посыльного ко мне. Знаешь ведь координаты. Не изолирован же я, да и ты жив, наверное.       С тех пор, как отец сказал, что ты сбежал из дому, я ни на минуту не отходил от окна. Каждый силуэт казался мне знакомым, но каждый раз приносил разочарование. Так когда ты вернешься, мой милый друг? Или заберешь меня к себе... наконец.        Я все так же самозабвенно жду прихода, наблюдая, как сменяются времена года за окном, как мирно проходит жизнь. Мама часто заявляется в комнату, что-то говорит мне, но разве это важно? Оставляет еду и уходит. Кажется, она никогда не смирится с тем, что я ушёл вместе с тобой. Душой исчез. А тело здесь. Как странно страшно. Порой я оглядываюсь вокруг, осматривая обшитые войлоком стены, но потом мне кажется, что твой силуэт сейчас вот-вот покажется на горизонте, и вновь моим вниманием завладевает окно. Такое маленькое, для других невидимое, мама часто спрашивает, почему я уставился в стену, но молчу: не говорить же, что это единственный способ связаться с тобой. А то заберут ещё, знаю я их! Прошлый раз забрали нож перед самой встречей с тобой, в следующий - отованный кусок простыни, который чуть не помог оказаться рядом. Зачем-то спасают. Глупцы.       Ты ведь прибежишь, я верю. С мячиком в зубах, а я все так же буду делиться с тобой тайнами, рассказывать самые сокровенные секреты, да ты понимающе лаять, и никогда никому не откроешь эти маленькие тайны. Потом мы вместе заснем на кровати, и твоя лапа как всегда окажется у меня в носу, а лицо будет все в слюнях. Как раньше. Перед тем, как «сбежал».       Оливер, милый Оливер, я жду тебя, ты всегда знаешь мой адрес: Калифорния, БарблСтрит, Дом с желтыми стенами. Всегда здесь в любое время суток.

Всегда твой, Кэвин Квинтербок.

      P.S. Недавно выковырял кусок ткани из матраса. Для того, чтобы подавиться хватит. Жди.