Заметки редактора

Я посмотрела на часы. Надо бы прибавить ходу, ведь время поджимает, но мой здравый смысл подсказывал мне, что если я и опоздаю, то Фрэнк этого не заметит. На автомате я зашла в трехэтажный коричневый дом, высокий и неширокий, находившийся в одном из самых спокойных кварталов Нью-Йорка. Продолжая идти, я, снимая с себя плащ, поднялась по лестнице и зашла на чердак. Остановившись в дверях, я заметила вездесущий бардак. Нет, он и раньше был, но такого бедлама я давно не видела. Мой взгляд устремился на мужчину, сидящего за столом в позе, удобной ему и вредной для позвоночника. За ухом ручка, в правой руке - другая, на столе разбросаны бумаги, в сторону отодвинут ноутбук. Похоже, что сам Фрэнк не спал уже пару суток. Я медленно подошла к нему, чтобы не напугать, хотя у него, скорее всего, реакция из-за недостатка сна – никакая. Остановившись в паре шагов от него, я ласково позвала его. Он обернулся. О Боже! Это странное создание выглядело ещё ужаснее, чем я себе представляла. - Шери, - он посмотрел на меня своими сонными радостными глазами, указывающими на его недосып, а также, что он мало что соображает, затем он медленно, насколько ему позволяло его самочувствие, повернулся обратно к столу, - извини, мне надо работать. - Какой работать?! – возмущаясь, сказала я, - Ты себя в зеркало видел? Ты какой бред сейчас напишешь? Слушай, я твой редактор, и если ты будешь плохо работать, это и на мне отразится, - я говорила это только ради того, чтобы он отдохнул. О других он больше заботится, чем о себе, но все равно я чувствовала себя из-за этих слов эгоисткой. - Потом посплю, - сказал сонный он, наливая себе очередную кружку кофе. Меня всегда удивляло, что кофемашинка стоит на полу около его стола на чердаке, но ему так было гораздо удобнее. Теперь я знаю почему. - И сколько ты ещё планируешь писать? – недовольным каменным тоном спросила я. - Глава. Понимаешь, мне осталось дописать одну главу. Она ключевая. - В которой Джессика идет против воли отца и становится следователем? - Да, она самая. Мне немного осталось. Я скоро лягу спать, - он весело (наверное, выражение его лица стоило рассматривать как "веселое") посмотрел на меня. - Я приготовлю тебе поесть, - вздохнув, ответила я. Спустившись на первый этаж, я зашла в кухню. Что ж, пора привыкнуть, что мой писатель – самый настоящий поросенок. Гору грязной посуды я отправила в посудомоечную машину, и тут мне стало интересно, сколько дней он копил в раковине тарелки, кружки, кастрюлю, сахарницу с сахаром. Стоп, что? Сахарница? Пора привыкнуть, определенно пора. Я вспомнила, что последний раз заходила к нему три дня назад. Собственно, с тех пор посуду никто и не мыл. Открыв холодильник, я обрадовалась и расстроилась одновременно. Радостью для меня стало осознание того, что хоть где-то в этом доме без меня будет идеальная чистота, а грустью – то, что холодильник был абсолютно пустой. Жизнь научила меня просчитывать все наперед, вот я и принесла с собой в сумке необходимые продукты. Через полчаса зайдя с подносом на чердак, полным любимой едой Фрэнка, а именно, салатом, бутербродом с колбасой и стаканом апельсинного сока, я увидела его спящим. Продолжая сидеть на табуретке, он спал на столе. На столе лежала наспех нацарапанная записка: «Шери, я все закончил, проверь и принеси завтра. Спасибо за еду, я все съем». Я улыбнулась - приятно, когда твою заботу ценят по высшему баллу. Поставив поднос на стол, подальше от спящего мужчины, я вышла из его дома.