Family - the most important word 2

Я наблюдаю за Микеланджело. Он сидит в центре своей цитадели в окружении небольших стопок башенок из комиксов. Весельчак решил перечитать все выпуски Бэтмена, Фантастической четвёрки и Зелёного фонаря. Я легонько стучу в дверь, и мутант прекращает занятие. - Майки, это я, - не дождавшись приглашения, я вхожу. Старший брат сидит, глядя на пёстрые страницы любимых комиксов. Он вовсе не улыбается. Я ничего не могу прочитать на его лице, - не помешала? – сажусь по-турецки напротив него. - Нет, нет! – отнекивается ниндзя и осторожно кладёт журнальчик на самую большую стопку. - Я хочу кое о чём тебя спросить. - Спрашивай! – без тени сомнения кидает Майки и ждёт. - Мне нужен адрес Мелисы, - в эту самую секунду мастер нунчак насторожился, брови пересеклись на переносице, глаза как-то по особому блеснули. - Зачем он тебе? - Я должна с ней поговорить…О чём, - прерываю я его, - это уже моё дело. Я только прошу адрес! – непоседу долго уговаривать не пришлось, он записал на бумажке адрес своей подружки и отдал его мне, - я рада, что ты мне доверяешь. В последнее время происходит что-то странное, - Микеланджело со мной соглашается. Мы с ним ещё некоторое время беседуем на любимые темы, и я оставляю своего брата дальше читать свои комиксы. Дверь захлопывается за моей спиной. Я иду по коридору и, проходя мимо комнаты Рафаэля, задерживаюсь, чтобы посмотреть, чем сорвиголова занимается в свободное время. Через щель можно было увидеть Рафа, валяющегося на своей постели. Глаза его закрыты, наверное, спит. Нужно было сразу уйти, не останавливаться, но магическая сила тянет меня в эту комнату, и я вхожу. Здесь ничего так и не изменилось. Всё те же гантели, тот же мусор, собранный в кучу в углу комнаты, всё та же продавленная кровать. Почему он не может попросить Дона, чтобы тот на неё взглянул? Я склоняюсь над спящим темпераментом и слушаю его равномерное дыхание. Слегка провожу пальцами по его груди, склоняюсь ещё ближе. Прикасаюсь губами к ключице, надеясь почувствовать сладостное томление в животе, но…ничего такого я не чувствую. Испугавшись, я напористо продолжаю покрывать тело Рафа поцелуями, и это продолжается, пола он не перехватывает мои руки. Глаза его по-прежнему закрыты, рефлекс. Но секунду! Сначала он разлепляет один глаз, затем другой и зевает. - Что ты делаешь? – спрашивает он и не может удержаться от ещё одного зевка. Я не знаю, что ответить! В последнее время я сильно отдалилась от него и не проявляла инициативу, а тут сама набрасываюсь на него и отрываю от сна. - Я… - язык заплетается, но Рафаэль думает, что уловил мои мысли, и быстро подмял меня под себя. - Могла бы просто попросить, - он скалится и жадно пожирает меня глазами. Его сильные руки поглаживают мой живот, бёдра, одну ногу он закидывает себе на спину, - как же я скучал по тебе, - он утыкается носом мне в шею и проводит по ней своим горячим языком. - Раф, постой, - я упираюсь руками об его пластрон, пытаюсь оттолкнуть, - я очень сильно тороплюсь, - но бунтарь меня даже не слушал. Истосковавшись по женскому теплу, темперамент нежно покусывал мою кожу и полностью игнорировал мои слова. Тело постепенно начинает откликаться на его ласки, изо рта вырывается слабый стон, - Рафаэль, - мой голос уже более настойчив, - мне нужно идти! – мне удаётся выскользнуть из под мутанта. Он удивлённо смотрит на меня, всем своим нутром говоря, что жаждет объяснений, - прости, что разбудила! Мне пора. - Эй, а ну стой! – он оказывается передо мной, заслоняет собой дверь, - объясни, какого чёрта ты сначала целуешь меня, заводишь, а потом придумываешь жалкие отмазки, только чтобы оказаться от меня подальше? – не дав мне и слова вставить, мутант продолжил, - думаешь, я не заметил, как ты стала ко мне относиться? Не заметил того, какой холодной ты стала, неприступной! Всякий раз, как я пытаюсь сблизиться с тобой, ты придумываешь отговорки: «Я устала на работе, что-то мне не хорошо!» Ева, - он берёт меня за плечи и сжимает их, - ты больше не любишь меня? Говори честно! - Что за глупости, - я морщусь от боли и прошу темперамента ослабить хватку, - люблю, конечно! - Тогда объясни, в чём дело, мать твою!? - он проводит лапами по моим рукам вверх-вниз, вверх-вниз. Я отвожу взгляд, но Раф сжимает мой подбородок и разворачивает к себе. Нет, я не могу смотреть в эти глаза, просто не могу! Рафаэль долго изучает моё лицо, после чего отпускает меня. - Не знаю, что за муха тебя укусила, Ева, но мы ещё вернёмся к этому разговору, - я быстро киваю и удаляюсь. «Фух, ещё бы чуть-чуть, и я дала бы волю слезам!» «Сама виновата, что оказалась в такой ситуации!» - подсознание не спит, - «Расскажи ему обо всём, пока не стало слишком поздно, пока ты не потеряла его!» «Я не могу! Я больше не чувствую той страсти, которую я испытывала раньше, находясь рядом с ним! Сердце больше не бьётся так сильно, готовое сломать рёбра!» - подсознание фыркает, - «И что ты собираешься со всем этим делать? Пойдёшь искать Вуди?» «Я хочу разобраться в своих чувствах к нему!» - подсознание довольно долгое время не даёт о себе знать, и я решаю, что избавилась от него, но всё же, - «Ты попала!» «Сама знаю!» «Когда ситуация ухудшиться, я не стану тебе помогать! Даже не рассчитывай на это!» «Нужна ты мне, без тебя справлюсь!» Словно из темницы, я вырываюсь из логова и бегу по сырым коллекторам. Сжимаю в руках бумажку с адресом, перед глазами встаёт несчастная моська Микеланджело, и я вспоминаю о Мелиссе. Школьнице, которая оказалась в ненужное время в ненужном месте. Квартира, в которой обитает пассия Майки, находилась в двадцати минутах от нашего дома! Это если идти пешком, по земле. Но, я же ниндзя, для меня существует иной путь! Я бегу, дышу полной грудью и наслаждаюсь свободой! Ловлю языком капельки дождя, смеюсь, когда они попадают мне под рубашку. Тонфа крепко закреплены на моей спине, при беге, при полёте, даже при кувыркании они не доставляют мне не единого дискомфорта. Я ускоряюсь и чувствую, как болят мышцы, как воздух режет моё лицо, а холодные капли ударяют в голову! Шум дождя, дуновение ветра, потоки машин и людские голоса – всё это смешивается в один гул, и я уже не разбираю, что есть что! Сейчас есть только я и волшебное чувство свободы! Остановившись на крыше нужного мне дома, я оглядываюсь по сторонам. Довольная тем, что преследователей нет, я спрыгивают на балкон и, прежде чем в комнате включился свет, спрыгиваю на этаж ниже. Я сижу на перилах, стучу в окошко и жду появления хозяйки. Бежевые шторы скрывают собой комнату, но я вижу тень. Она становится всё больше и больше! - Майки? – доносится голос по ту сторону стеклянных дверей. - Нет, это Ева, - Мелиса тут же просовывает голову между занавесок и непонимающе смотрит на меня. - Зачем тебе маска? - Я всегда надеваю её, когда выхожу на поверхность, - произношу я эти слова, словно оправдание, но тут же мысленно ругаюсь и стараюсь выглядеть серьёзной, - есть разговор, - девчушка непонимающе смотрит на меня, затем просовывает голову обратно в комнату и исчезает. Я уже начинаю думать врываться в её, как мне кажется, приятную на вид комнату, какого-нибудь бежевого или розового цвета, с мебелью, чистым постельным бельём, пахнущим свежестью и маминой заботой, книжками любимых писателей на полках и маленькими домашними кактусами. Меня быстро отпускает, и вижу, что двери открыты, прохожу внутрь и вижу, что в большей части, я права. Комната девчонки действительно приятна как и на вид, так и на запах. Мелиса стояла в центре комнаты, неловко переминаясь с ноги на ногу, и опасливо поглядывала на меня. «Не стой столбом!» - вот и оно, - «Встряхни её, смотри, как она напугана!», - моё подсознание в своём репертуаре, но всё же, я слушаю её и объясняю девушке, что меня бояться не стоит, не смотря на мой грозный вид, чёрную одежду и оружие. Мы усаживаемся прямо на мягкий ковёр, я вытягиваю ноги до хруста костей и расслаблено вздыхаю. «Чёрт! Что я себе позволяю! Я тут по делу! Так, Ева, соберись!» - Мел, - обращаюсь я к хозяйке комнаты, та по всей видимости уже вся на нервах, учитывая, как она кусает нижнюю губу и яростно двигает пальцами, - я пришла убедиться кое в чём! – она кивает, я продолжаю, - начнём. Ты ведь не ходила в полицию, так? - В полицию? – она возмущена, это видно по её округлившимся зрачкам и вздутым ноздрям, - зачем? Чтобы Майки и всех остальных схватили и ставили опыты? Нет, конечно, нет! – моё сердце начинает постепенно замедлять темп, я облегчённо выдыхаю. «Так, теперь самое сложное» - На самом деле, я хочу поговорить с тобой о Микеланджело. - О Майки? – услышав имя друга, Мелиса вся засветилась, - а что такое, с ним что-то случилось? - Думаю, что да, - неохотно соглашаюсь я, - и надеюсь на то, что ты мне скажешь, что с ним не так. - Понятия не имею, - она разводит руки в стороны и пожимает плечами, - «Она врёт! Всё она знает! И ты всё знаешь! Зачем вы мучаете друг друга!» подсознание топает ногами и рвёт на голове волосы, но, заметив, что на неё внимание не обращают, обиженно усаживается в кресло и отворачивается. - А я думаю, знаешь, - я пододвигаюсь к ней поближе и смотрю на неё в упор. Мелиса не выдерживает и отворачивается, - не делай ему больно. - Что? - Они очень сложные. Черепашки, - я смягчаюсь, вспоминая детство, проведённое с ними, - понимаешь, они единственные в своём роде и не смеют надеяться на то, что найдётся та единственная, которая примет их такими, какие они есть, полюбит. Майки думает, что нашёл такую, и это ты, - Мелиса в шоке указывает пальцем на себя, - но я вижу, что ты ещё молода, у тебя вся жизнь впереди! Не связывай свою жизнь с моей семьёй, это может быть опасно для тебя. Ты можешь поставить под удар всех нас! Но в первую очередь, ты навредишь Майки. Он мой брат, и я сделаю всё, чтобы с ним всё было в порядке, чтобы он был счастлив! А сейчас….В целом, я прошу тебя, больше не ищи встречи с ним. Он не выдержит, - я заканчиваю и молча поднимаюсь с ковра. Прежде чем запрыгнуть на перила, я оглядываюсь на девушку и получаю в ответ непонимающий взгляд. «Надеюсь, Микеланджело поймёт меня!» молюсь я про себя и спрыгиваю на землю. На душе почему-то очень тяжко.