Папа Выживших

Тренер сидел и с полным разочарованием на лице, ел консервы. Иногда постукивая вилкой по дну железяки, он оглядывал весь отряд. Все тоже сидели угрюмые, и никто не решался сказать ни слова. Эллис вообще не притронулся к еде, что очень удивило не только Рошель и Ника, но и самого Тренера. - Почему ты не ешь? – спросил мужчина. Автомеханик вздрогнул, понимая, что обращаются к нему. Эллис поправил кепку, и быстро взглянув на Тренера, поймал его взгляд на себе, что заставило юношу тут же спрятать глаза. - Я думаю, что я не заслужил. Тренер усмехнулся и покачал головой, но его лицо тут, же снова приобрело стальную серьезность. - Ешь. Тебе нужны силы, завтра снова нужно двинуться в путь. Лучше поешь сейчас, чем завтра станешь едой для зомби, - проговорил афроамериканец. Рошель посмотрела на мужчину и слегка улыбнулась. Эллис растерянно стал водить взглядом по полу, но на самом деле, ему стало легче от слов Тренера. - Держи, - мужчина кинул автомеханику ключ для открывания консервы. Эллис умело словил его, и поблагодарил афроамериканца. Последний вздохнул и тяжело встал со стула. По дороге к убежищу ему пришлось тяжело, ведь он шел впереди и почти вся орда была на его плечах. - Я пошел спать, не засиживайтесь долго. Скорее всего, выйдем на рассвете, - проговорил мужчина и вышел из комнатки, заворачивая в спальню. Пошарив в карманах, он понял, что забыл шоколадку там, в комнате. Цокнув, и проклиная себя за рассеянность, Тренер пошел обратно, но остановился за дверью. Его заинтересовал разговор отряда: - И чего это он так? – вздыхал Ник, - Мы вроде уже поняли свою вину, а он продолжает нас пилить. Вы видели его взгляд, когда мы ели? До дрожи пробирал, не так ли, Эллис? – тут карточник усмехнулся и посмотрел на автомеханика, который недовольно, что-то буркнул себе под нос. - Парни, прекращайте, - ласково улыбнулась Рошель, - Тренер просто так не стал бы кричать. Мы действительно сейчас виноваты перед ним. - Да и не только виноваты, - тут в разговор вступил Эллис, чей голос приобрел уверенность. – Мы по уши в долгу у него. Кто отрубил язык Курильщику а, Ник? – карточник оскалился, - Кто палил без остановки в Танка а, Рошель? – журналистка прикусила нижнюю губу, - И кто же засадил пулю в бошку Ведьмы а, Эллис? – последнее предложение автомеханик проговорил с особой грустью, и все тише и тише к концу. - Что ж, придурок, тут-то ты в коем-веке прав, - покачал головой Ник, а после снял кепку Эллиса, и одел на себя. Автомеханик начал скандалить, как маленький ребенок, у которого забрали его «цяцю». Юноша поднялся с места и стал тянуться за своей кепкой, но Ник сжал его руки и не давал забрать головкой убор. Карточник показывал язык Эллису, что создавало картину, будто эти двое маленькие дети, а то и братья, старший из которых, дразнит младшего. Рошель, как старшая сестра, просто наблюдала за всем и иногда посмеивалась. Тренер, увидев эту всю сцену, в щелочке, улыбнулся, и решил, что не будет мешать отряду. Все-таки его появление могло снова навеять тоску на ребят, которые и так с трудом смогли отвлечься. Он вернулся к спальным мешкам и улегся спать, продумывая план завтрашнего похода, до того момента, пока не уснул. - Знаете, - проговорила Рошель, когда в комнате наконец-то все улеглось, - А ведь Тренер … Он заботится о нас, - после этих слов весь отряд невольно улыбнулся. Даже Эллис, которого Ник усадил себе на коленки.