Я не играю по твоим правилам 2

- Держись крепче!– скомандовал водитель, после чего резко закрутил руль в сторону, очевидно хотел сделать резкий поворот назад.       Дальше помню искры, удар и темноту. Все как-то произошло урывками. Помню как ноги стали мокрыми, как в машину начала затекать вода. Грязная, вонючая. Водитель был без сознания, а может быть и мертвый. Он не двигался, из его головы текла кровь. Страшно. «Это конец?» - спросил я себя.       Когда машина полностью заполнилась водой, нечем стало дышать, кое-как отстегнул ремень и открыл дверь машины. На тот момент в машине руководствовался я самым что есть дибильным примером из какого-то фильма, где говорили как выбираться из затонувшей машины. Не знаю что с водителем. Я плаваю плохо и его и себя, утащить не смогу. Погибнем оба. «Прости, но я не могу так просто умереть». Кое-как выбрался на берег. Точнее, меня спасла одна из распорок моста, которая уходила в воду, а вокруг нее был небольшой островок. Откашлявшись от воды, которой вдоволь наглотался, решил как-нибудь выбраться на берег, ведь скоро соберутся зеваки и приедет полиция. А мне не нужно, чтобы меня нашли. Не хочу повторения этого кошмара.       Сделав потуже лямки рюкзака, который промок и стал вдвое тяжелей, чуть отдышавшись, поплыл к берегу, хотя не был уверен, что там меня никто не будет ждать. Стас не прыгнул в воду. Он бы и не прыгнул. Вся его любовь – это лишь слова. Нет меня, нет проблемы. Два дня спустя.       Домой ехать нельзя. Германа нет. Я в розыске. Врятли меня посчитали мертвым. Пусть я и выиграл себе несколько дней, но и сейчас мне не стоит расслабляться. Сейчас я направлялся в Питер. Документы намокли, да и не прейду же я на вокзал зная что в розыске. Спасли деньги, которые мне дал Эрик. Они, в отличие от документов, были в порядке. Щедро заплатив проводнице, я ехал в отдельном купе. Единственный человек, который меня сейчас примет, по крайней мере, я надеюсь, что примет – Дима. Когда я поругался со Стасом, когда эта тварь исчезла из сети и из поля общения, я познакомился с Димой, перепутав его с новой страницей Стаса. Нагрубил ему, написал все что о нем думаю, а потом узнал что это разные люди. Неловко, но есть что вспомнить.       Позже я окончательно послал Стаса, когда он подставил меня перед моим днем рождения. Тогда у меня было много трудностей, которые были на работе и в финансах. Стас пообещал помочь мне, но оказалось, что это был всего лишь треп. В итоге, за два дня до дня рождения я остался без работы, без денег, с долгами и брошенный парнем. Тогда я чуть не сорвался. Если последний пункт с парнем еще был спорным, то первые пункты с деньгами и долгами, нужно было как-то быстро решать. Тогда-то, мне помог Дима. Это очень странно, что тебе помогает человек, которого ты знаешь всего две недели, но и отказаться от помощи я не мог.       Как-то так и началось. В сети вообще очень мало настоящих людей. Именно Настоящих и Людей. Тех, с кем можно поговорить по душам, получить совет, даже поплакаться. С которыми тепло. А на тот момент, мне очень нужно было это самое тепло.       Дима стал мне хорошим другом, психологом, психиатром. Для дополнения картины не хватает термина – собутыльник. Но это мы договорились как-нибудь исправить.       Есть люди, которые просто не могут быть одни. Особенно быть одни долго. Им просто нужно любить, верить, ощущать полет, тепло, дарить ласку и себя. Так же и со мной. Нужно любить, иметь привязанность, заботиться о ком-то, и желательно, чтобы все это было взаимно.. Одним из вариантов для такой вот любви – был для меня Дима. Он знал все мои косяки, знал недостатки, секреты, плохие качества, но не бросил. Он был со мной, даже когда я сам доведя себя до полного абсурда, психовал.       Однако, в моей жизни появился Герман. Все закрутилось, завертелось. Это было все так быстро и так непредсказуемо. Мы быстро поняли, что искали именно друг друга и начался роман.       Не нравилось все это только Диме. Что это ревность, я понял тогда, когда Герман тоже начал выказывать недовольство, от моего общения с Димой. Бросать друга из-за парня я не собирался, как и парня из-за друга тоже. Что я им потом и высказал, угомонив обоих. Но ничего не длиться вечно хорошо. В мои отношения с Германом вмешался Стас. Он пронюхал о том, что я счастлив, что его забыл, строю отношения, и вдруг решил напомнить о себе, заявив что не отпускал меня никуда и что вернет обратно себе. Он умело варьировал моими ошибками в наших отношениях. В добавок ко всему, выставил меня виноватым в том, что мы расстались. Герману он напел не только это, но и что-то другое. Все начало лететь в тан-та-ра-ра.       Стасу удалось поссорить нас, но меня он не вернул. И снова единственным человеком, подставившим плече помощи, оказался Дима. Когда мне было плохо, он был рядом, поддерживал морально. Когда же оклемался, решив отблагодарить друга, я подумал, что добавление термина «собутыльник» можно будет провести в ближайшее время. Поездка и смена окружения мне не мешала, к тому же, я ехал в гости к близкому человеку. Предо мной стояла перспектива не только встретиться в живую с другом, но и по возможности попробовать закрутить отношения.       Глупо было все это затевать. Идея с приездом в гости – была хорошей, но вот попытка завести отношения была не самой удачной. Дима был идеален. Он постоянно улыбался, обнимал меня, хвалил мою готовку, Мы даже спали вместе. Раньше, я никогда так не спал с парнем. Обнявшись, уткнувшись ему в грудь. Тепло, уютно, безопасно, спокойно. Дима внимательный, заботливый, добрый, веселый. О таком парне можно только мечтать, и поставив себя рядом с ним, сравнив некоторые моменты нашей жизни, я понимал, что я не заслуживаю такого парня. Было очень неловко и стыдно перед ним. За дни, что я пробыл у него, я умудрился наделать столько глупостей, сколько некоторые не делают за год. Я переспал с ним. Я целовал его. Я заводил его. Давал какие-то надежды и мечты. Создавал иллюзию того, чего быть не может. Он мне друг. Он хороший друг и товарищ, какого только можно пожелать. Но вот мой эгоизм, не давал мне этого понять, а когда я все же осознал все, то побоялся что теперь причиню боль Диме. Мне нравилось готовить, убирать, придумывать что-то новое, чтобы разнообразить общение, мне нравилось спать с ним, лежать в обнимку и смотреть телевизор. В этих моментах я был настоящим. Я не играл и не претворялся. Я осуждал себя за то, что пытался врать себе, что у меня получится полюбить. Заставлял, создав какой-то дурацкий цирк с хороводом моих мыслей, чувств и суждений.       Было страшно ему все это рассказывать, а рассказать о всем, я решился только после уезда от него, но Дима тут же успокоил меня, даже обматерив по дружески. Он сказал что видел и понимал, а я один запутался на тот момент и тупил по черному. Отношение Димы ко мне, было таким же, как ко всем его близким друзьям и людям. Он никогда не делает никого центром своего мира и прекрасно понимает, что если любви нет, то ее и не будет. Если есть дружба, то пусть это будут долгие и теплые отношения. Тогда, словно огромная гора свалилась с моих плеч. Я был настолько виноват перед ним, настолько каялся и стыдился, что был бы не удивлен, если бы он меня послал, но он остался. Когда я уехал к Герману, я никого не предупредил. Дима узнал об этом только тогда, когда до Новгорода мне оставалось ехать несколько часов. Естественно, что он обиделся на меня.       Интересно, Дима в курсе что произошло? Хотя. Конечно же, в курсе. Я же к нему так и не приехал. Да и думаю, ему доложили о произошедшем. Не знаю, как он меня примет. Не знаю, живет ли он еще у себя. Прошло чуть меньше месяца, но измениться могло все что угодно. Открываю окно и закуриваю сигарету. Надеюсь, Дима меня примет, выслушает и поможет. Он моя единственная надежда. Единственный человек, в которого я верю, что он не отвернется от меня, как это сделали бы, наверняка, многие.