Я не играю по твоим правилам 2

- Ах-ах-ах-аха! – засмеялся наемник, когда я промахнулся, и тут же пошел на меня.       Второй выстрел получился более метким, и то благодаря тому, что нападающий был на достаточно близком от меня расстоянии. Матерясь, он упал на землю, а я, резко подскочив и подойдя к нему, сделал еще несколько выстрелов, чтобы полностью вырубить врага. Из травматического пистолета особого урона мало.       Кинув зажигалку, я смотрел, как машина начинает гореть, а сидящие в ней люди, начали дергаться и кричать. Сердце сжалось словно сухофрукт и разжиматься не хотело. Когда крики затихли, я прошел, пособирал шипы и, сев в машину, поехал по все той же дороге через поле, наблюдая в зеркало, как сзади меня горит обида. На душе от этого не стало спокойней. Даже наоборот. Как Герман отреагирует, узнав что его парень убийца? Как я посмотрю ему в глаза… Если посмотрю…       Загнав машину во двор, пройдя мимо Лизы, не слушая даже ее слова, касательно моего вида и вида машины, направился в душ. Сейчас мне очень нужно было смыть с себя все что произошло. Душ. Это именно то место, где я очищаю ни только свое тело, но и свои мысли, или по крайней мере, у меня в голове утихает их буйствие. Зайдя в дом, увидел каких-то людей, с виду которым лет по 40. Когда я приехал к Лизе, ее родитли уезжали куда-то на свадьбу. Я мог спокойно у нее жить, с ее разрешения. Теперь же, мне придется просить разрешения на ночлег и у ее родителей. - З-здарасти, - немного перепугано поздоровался с ними.        Не знаю, что Лиза им про меня сказала, а может и ничего пока не успела, но все это явно не соответствует тому, что я приехал в двенадцатом часу ночи, грязный, побитый и на полуразбитой машине. Если они не разрешат мне остаться, то я не обижусь. - Привет, – спокойно и приветливо отозвался отец Лизы, мама ее лишь приветственно кивнула. – Аркадий Дмитриевич – папа Лизы, а ты, как я понимаю, Женя? – протянул мне руку. - Приятно познакомиться! – пожал в ответ руку. – Да, я - Женя, – почему-то, в ответ на улыбку Аркадия Дмитриевича я просто не смог сдержать ответной улыбки. - Ну вот, – не сводя улыбки с лица, кивнул мне. – А то зашел весь хмурый, как будто навоз весь день грузил, – я смотрел на него и видел самого что есть простого и приветливого человека. Уверен, мама Лизы такая же женщина, но с ней я пока не разнговаривал, а она с серьезностью на лице, расставляла на столе приборы. - Тань, - обратился он к жене, - Это Женя. - Приятно познакомиться, – выглянув из-за отца Лизы, поприветствовал женщину. - Татьяна Григорьевна сварила суп из индюка. Скоро сядем есть, – оповестил меня Аркадий Дмитриевич. – Ты в душ шел? Давай, иди, а потом к столу, к нам. Ты просто обязан попробовать этот суп. Вкусный, – протянул последнее слово мужчина, на что Татьяна Григорьевна улыбнулась и поменялась в лице. Теперь она не выглядела такой серьезной.       Родители Лизы очень хорошие люди. Простые и добрые. Стоя под струями душа, я вспомнил свою семью. Мой папа так же себя всегда вел, а мама всегда была серьезной. Но гостей всегда принимали так же, как и родители Лизы приняли меня. Душ все же чуть успокоил. Хотя, наверное не сколько душ, сколько прием родителей Лизы и общение с ее отцом. Теплое, семейное общение. Как же я соскучился по всему этому.       На кухне был гул. Татьяна Григорьевна за что-то ругалась на папу Лизы, но стоило мне войти в кухню, как причина тут же стала ясна. - Жень, - лихо обратился ко мне Аркадий Дмитриевич. – По сто грамм давай? – и показал мне бутылку водки. - Слушай, ты водку пьешь, а я водку не пью. – возмутилась мама Лизы. - А давайте! – соглашаюсь с водкой, при этом, поймав на себе строгий взгляд Лизы и ее мамы, знаю что их можно будет задобрить оставшийся бутылкой ликера, которую мы положили в большую морозильную камеру во времянке.       Суп и правда оказался очень вкусным. Давно я не ел такую домашнюю еду. Водка хорошо пошла. Все это, наверное, с разрешения Татьяны Григорьевны, которая смягчилась, когда я вручил ей ликер. Общаясь с родителями Лизы, я вспоминал такие же вечера, когда мы так же семьей сидели за столом и ужинали. Отец иногда приговаривал рюмку коньяка или водки, мама пила мартини, я обычно тоже мартини или вино. Мы так же сидели и делились впечатлениями от прошедшего дня. Хорошо было. Но теперь этого нет. Нет. И мне приходится восстанавливать в памяти картины, попадая в подобные ситуации. Получается палка двух концов. Если бы я был со своей семьей, в своем городе, то никогда бы не создал семью. Свою семью. С парнем. Так, как я мечтал. Мне бы просто не позволили этого и результат был бы тот же. Но с другой стороны, оставшись я дома, не поехал бы к Герману, возможно, появился бы Стас. Тогда была бы совсем иная ситуация и ее сценарий совсем неизвестен мне. Так и так получилось бы, что мне либо пришлось бы покинуть семью, будучи выгнанным из нее, так как сын–гей – позор. Либо пришлось бы жить по их првилам, найти себе девушку и врать себе всю жизнь. Нет. Я ни о чем не жалею. Просто досадно понимать то, что всему конец только один. - А ты друг или парень Лизы? – вывел меня из состояния задумчивости голос Аркадия Дмитриевича и кашель поперхнувшийся супом Лизы. - Пап. – откашлявшись, возмутилась Лиза. – Он мне друг. Я же тебе говорила. - А я и не тебя спрашиваю, а паренька, – наливая по пол рюмки, не забыв и девушек с ликером, посмотрел на меня, на что мне всего лишь оставалось отрицательно покачать головой. – Ну а что? Дети так быстро растут. Оглянуться не успеешь, как уже замуж выйдет. Вон. Девица выросла уже! – указал на подругу, явно смутив ее.