Перевернутая реальность. Одна жизнь на двоих.

- Вы бы лучше еще отдохнули, капитан, - Авашима обеспокоенно рассматривала побледневшее лицо Короля с темными кругами под уставшими глазами, который сидел в своем кабинете, перечитывая отчеты за два дня его пребывания в больничном крыле. - Работа сама не сделается, а демоны сами не придут к нам сдаваться, - хриплым голосом ответил Рейши, взглянув на помощницу. - На счет заключенных не знаю, но вот кое-кто все же решил нас посетить, - в кабинет вошел Фушими и поклонился. По его лицу было видно, что ему уже слегка поднадоели гости из потустороннего мира, с которыми они сталкивались мало того, что каждый день, так еще и по несколько раз. И его это жутко раздражало. – Некто жаждет встречи с вами, - в своей привычной меланхоличной манере произнес подчиненный, глядя в глаза Королю. - Фушими, вас стучать не учили? – Авашима сделала подчиненному замечание, будто школьнику, вошедшему без стука в учительскую. - Авашима-кун, - спокойным тоном произнес Мунаката, глядя на входную дверь, словно вот-вот кто-то должен войти, - встретьте нашего гостя. А я сейчас подойду. Лейтенант хотела возразить, но, наткнувшись на суровый взгляд капитана, вздохнула и покинула кабинет. Фушими, поклонившись, вышел вслед за ней. Как только за подчиненными закрылась дверь, Король посмотрел на правую руку, которая подрагивала, словно у тяжелобольного. Жуткая боль не покидала его с того дня, как он пришел в себя. Казалось, что каждый миллиметр тела покрыт острыми иглами, пронзающими тело глубоко под кожу. Но Король никогда не покажет свою слабость. Никогда…       Приведя себя в порядок, Мунаката покинул кабинет. На первом этаже возле парадного входа его ожидала лейтенант. - И где же гость? – поинтересовался Король у блондинки, которая в ответ сразу же кивнула в сторону главных ворот. - Как невежливо оставлять гостя ожидать за дверью, - холодно ухмыльнулся Рейши. - Капитан… она… необычный гость. Несколько секунд помолчав, Король вышел на улицу. У ворот стояло несколько сотрудников Скипетра, в том числе и Фушими, искоса поглядывая на гостью. Девушка была одета в обычную повседневную одежду: светло-серые брюки, черные кроссовки, синяя куртка и клетчатый шарф. Отличный способ затеряться в толпе, ведь, встретив ее где-нибудь на улице, никто бы и не обратил на нее внимания. Но с каждым шагом Мунаката все больше ощущал мощную силу. Силу, сходную с его собственной. Он остановился в двух шагах от неизвестной девушки, внимательно рассматривая довольно милое личико с глазами цвета ночного неба. Черные волосы шелковыми волнами спадали на худые плечи, а челка кончиками ровных прядей касалась длинных густых ресниц. Приподнятые уголки губ изображали улыбку, от которой у подчиненных Короля по телу пробежался холодок, заставляя поежиться. - Смею предположить, что Синий Король Мунаката Рейши – это вы, - девушка изучающим взглядом посмотрела в фиолетовые глаза, которые прятались за стеклами очков. - Да, это я. - Король учтиво кивнул. – С кем имею честь говорить? - Меня зовут Киёмидзу Имару, - девушка достала из внутреннего кармана куртки КПК и протянула его дисплеем вперед. Из четырех точек по углам дисплея появились голубые лучи, проецируя напротив устройства картинку – удостоверение сотрудника отдела внутренней безопасности с вращающейся эмблемой организации в правом верхнем углу в виде головы волка внутри пентаграммы. Рука Короля предупреждающе легла на рукоять сабли. – Я не драться пришла, - Имару ухмыльнулась, - по крайней мере, в этот раз. - Что нужно демону от меня? - Не что, а кто. - На голографическом дисплее появилась фотография. – Неожиданно, правда? - Эй, Камамото! Это моя булочка была! – заорал Ята в попытке забрать у друга свою еду. Шум снизу рассеял сон бывшего Короля, и тот лениво сполз с кровати и направился к любимому диванчику на первом этаже. Спустившись, Суо бросил удивленный взгляд на орущего и дерущегося Яту, которого жующий булочку с клубничным вареньем Камамото держал за голову на расстоянии вытянутой руки, чтобы тот, размахивая руками, не задел вкуснейшую выпечку. Ятагарасу краем глаза заметил движение сбоку. - Микото-сан! Он забрал мою булочку! – еще громче заорал Мисаки, тыкая пальцем в жующего друга. - Ты фе скафал, фто не будеф есть, - Рикио, наконец, проглотил кусок и несколько раз кашлянул, подавившись пищей. Микото вздохнул и продолжил прерванное движение к пункту назначения. - Ята, тебе уже двадцать пять, а ты ведешь себя, как десятилетний ребенок, - красноволосый плюхнулся на диван и, вытащив из лежащей на столе пачки последнюю сигарету, закурил. - А тебе все еще двадцать четыре и ты все такой же безответственный, - услышав холодный высокомерный голос, Микото, выдохнув облачко едкого дыма, прикрыл глаза и ухмыльнулся. - Что нужно Синему Королю от безответственного бывшего Короля? – приоткрыв один глаз, он повернул голову к входной двери, у которой стоял Мунаката. - А я и не говорил, что мне нужен ты.       Ночь – прекраснейшее время суток, обладающее несвойственной обыкновенному солнечному дню магией. Все будто замирает в ожидании какого-то чуда. Ночной прохладный воздух окутывает каждое здание, каждое дерево, каждый предмет, находящийся на улице, каждое живое существо, которое случайно или нет, оказывается под мерцанием маленьких фонариков, рассыпанных высоко-высоко на иссиня-черном полотне. Город погружается в полусон, изредка отзываясь поодинокими гудками изредка проезжающих поездов, воем полицейских сирен и приглушенной музыкой ночных клубов. Иногда кажется, что все звуки, появившись, сразу же исчезают, растворяясь во тьме. И все же, у столь прекрасного времени есть один минус – мысли и воспоминания, спрятанные в самых недосягаемых глубинах памяти, запертые на тысячи замков, чтобы навсегда затеряться в зыбучих песках времени, всплывают наружу, сламывая сдерживающие их оковы. Ночь – это время, когда тьма срывает с каждого человека маску, за которой скрывается истинная сущность каждого. Только ночью люди могут показать свою слабость, свои переживания, свои эмоции, зная, что это все исчезнет с первыми лучами восходящего солнца. - Зачем ты это сделал, Рей? – тихий шепот нарушил тягучую тишину одной из комнат общежития Скипетра. Ледяной свет одинокой луны проникал в комнату, рассеивая мрак и отбрасывая унылые тени на бордовый ковер на полу. Слабый огонек черно-синего пламени весело плясал в ладони девушки, приобретая разнообразные причудливые формы. - Если бы я этого не сделал, то неизвестно, где бы ты была сейчас, - Король поправил очки, стекла которых угрожающе сверкнули, как только их коснулся серебряный свет из окна. – Курохана сказал, что ты можешь очнуться не скоро. К тому же, твои жизненные показатели начали падать, поэтому мы решили провести ритуал и вернуть тебя в сознание. Пламя в ладони на мгновение замерло, будто обдумывая сказанные Синим Королем слова, а затем вспыхнуло ярче, осветив комнату тусклым синеватым сиянием, и вновь успокоилось, продолжив свой танец. - Я поймаю их всех, не переживай. – Кара едва заметно улыбнулась, обратив взор уставших глаз на Мунакату. - А твое время, кстати, подходит к концу. - Как бы невзначай, проговорила демон, обнажая острые клыки. - Спасибо, что напомнила. Рейши пытался рассмотреть выражение лица своей собеседницы, которое в пляшущих тенях и слабом свечении пламени, было весьма пугающим. Оно не выражало ни единой эмоции. В отличие от глаз, в которых Король увидел зверский и неутолимый голод. - Жаль, что тебе не могу сказать того же, - леденящий голос с проскальзывающей ноткой грусти насторожил Рейши. – Ты снял печать, которая столетиями держала взаперти кровожадного монстра внутри меня и связанные с ним воспоминания. И теперь, - Кара подошла к Королю, освещая его лицо, и заглянула ему в глаза, - этот монстр о-чень, очень-очень, - она склонилась ближе к уставшему лицу Мунакаты, - и очень голоден. Радужка ее глаз из небесно-голубого приобрела цвет крови одновременно со зрачками, которые сузились и стали двумя вертикальными черточками. Рейши несколько минут всматривался в алые глаза голодного зверя перед ним, а затем молча развернулся и направился к выходу. - Я постараюсь никого не убить. – Насмешливый голос девушки зазвучал, едва рука Синего коснулась дверной ручки. Хмыкнув, Мунаката вышел, скрывшись в темноте коридоров. - Но не обещаю, - уголки губ растянулись в ухмылке, а пламя в руке яркой вспышкой приняло форму прекрасной бабочки, тут же рассеявшись на маленькие темно-синие огоньки, которые растворились в воздухе, даже не коснувшись пола. Девушка подошла к окну. Снег, укутавший землю белым пушистым покрывалом прошлой ночью, искрил в падающем на него свете уличных фонарей. Голодный зверь, столетиями дремлющий внутри благодаря печати, теперь свободен. И ко всем существующим проблемам добавилась еще одна – справиться с диким желанием наброситься на первого попавшегося человека, которого зверь расценивает, как добычу, как пищу, которая сможет утолить голод. Но если она не сдержится, то вряд ли сможет остановиться. - Какая замечательная ночь… для охоты.       Свет ярких витрин ресторанов, магазинов, кафе и ночных клубов привлекал внимание редких прохожих. Кто возвращался с ночной смены, кто просто гулял всей дружной компанией, шумно споря, в какой клуб пойти. Мерцающая разноцветными лампочками вывеска закрытого магазина сувениров и подарков привлекла внимание молодого человека. Он несколько минут стоял, читая объявление об акции специально ко Дню Святого Валентина, словно изучал каждую букву. Потоптавшись на месте, парень продолжил движение. Ноги ужасно замерзли, несмотря на теплые сапоги, а руки, спрятанные в черных перчатках, немного занемели от весьма ощутимого мороза, который пощипывал за оголенные участки кожи и пытался пробраться под одежду. Свернув в слабоосвещенный переулок, юноша остановился, почувствовав на себе чей-то пристальный взгляд, от которого сразу же захотелось сбежать. Парень ускорил шаг, пытаясь поскорее выбраться на оживленную улицу, но замер, как только перед ним из тени на снегу начала расти фигура, приобретавшая очертания человека. Молодой человек хотел развернуться и убежать или хотя бы крикнуть, позвать на помощь, но тело его не слушалось. Он с ужасом смотрел в красные глаза напротив, которые все приближались. И вот, когда на лице подошедшего появился оскал, представляющий взору юноши острые клыки, тот почувствовал, как рука неизвестного стащила шарф и отодвинула ворот куртки, обнажая шею. Его глаза широко распахнулись, когда острые зубы больно вонзились в нежную кожу. Сознание начало обволакивать опьяняющей дымкой, которая в сочетании с приятным сладким ароматом, исходящим от человекоподобного зверя, унесла юношу в холодный мрак, отключив его от реальности. - Прекрасная сегодня ночь, - оскалился зверь, взглянув на бледную луну и отбросив обмякшее тело юноши на холодный снег.