Семь часов тридцать две минуты

Воздух так раскалился, что были видны маслянистые потоки в пространстве. А уж посреди широкополосной автострады, намертво замершей в пробке уже больше, чем на двадцать минут, воздух был такой, что яйцо сварилось бы, едва оказавшись здесь. По лицу Майло стекал пот, вьющиеся медные волосы липли ко лбу и вискам. Раздражённо, с тихим рыком выдохнув, Майло пальцами зачесал влажные волосы назад, откинувшись на спинку сидения и высунув одну руку в окно машины. Он тихо матерился сквозь зубы: на погоду, на солнце, на сигналящих зачем-то водителей и, конечно, на того мудака, из-за которого автострада застыла практически без движения. Рядом на пассажирском сидении почти задремал, пригревшись на солнце, Чарли. Он чувствовал свою вину в происходящем, потому старался от него отрешиться и не смотреть на взбешённого Майло. Проезжая мимо виновника пробки — явного чайника, который с виноватым видом крутился возле своего авто, Майло всё-таки не выдержал и злобно выругался, показав в окно средний палец. Ударив по газам при первой же возможности, парень блаженно подставил лицо ветру, глубоко вдохнув и с шумом выдохнув. — Автострада кончается. Куда дальше? — как-то сквозь зубы спросил Майло, руля одной рукой, а локоть другой высунув в окно. Сбросив с себя полудрёму и сев ровнее, Чарли поймал карту, которая едва не соскользнула с колен, и сосредоточенно в неё вгляделся. — Сейчас будет поворот направо и дальше прямо. Майло без слов продолжал ехать, неотрывно наблюдая за дорогой и при том словно бы напряжённо что-то обдумывая. Однако когда машина выехала на пустую дорогу, проходящую по безлюдным полям, Майло заметно расслабился, начав поглядывать по сторонам. — Грёбаная дыра. Твой старик что, тебя ненавидел? — не удержался от комментария парень, усмехнувшись. Подумав пару секунд, Чарли решил, что усмешка эта содержала вполне допустимую дозу яда, потому в ответ лишь вздохнул и спокойно ответил: — Он оставил мне землю и дом. Сам как думаешь? — Землю и дом в Грёбаной Дыре. Шикуем! — всплеснул руками Майло, на мгновение оторвавшись от руля. Чарли лишь вздохнул, так как прекрасно понимал, что Майло начал исторгать всю желчь, скопившуюся в нём за время стояния в пробке. — Чего вздыхаешь? — Ничего. Продолжай. Я настроился, — равнодушно подёрнул плечами Чарли, натянув на плечо соскользнувший с него широкий ворот свободной футболки. Солнце плавно клонилось к закату, и поднимался горячий ветер, и лишь воздух, врывающийся в окно, хоть немного охлаждал разгорячённое тело. — Ну вы посмотрите, страдалец нашёлся, — закатил глаза Майло. — Раз уж я так тебя раздражаю, чего не попросил с тобой съездить эту задницу, как его? Уолтер, кажется. — Мы расстались. И не очень хорошо, — без особого сожаления в голосе отозвался Чарли, хотя его нервозность выдавала себя через то, как парень стал вдруг заправлять за уши ломкие светлые волосы, отпущенные до плеч. — Да ну? Чего вдруг? — с не совсем ясной, но довольно мерзкой интонацией поинтересовался Майло, почему-то развеселившись. Чарли взглянул на него с удивлением, приправленным обидой. Ему казалось, что такой больной вопрос не стал бы задавать ни один нормальный человек. Хотя, о каких нормальных людях речь? Это же Майло. Жестокий циничный ублюдок, который срать хотел на других людей и никогда этого не стеснялся. — Я не хочу про это, — негромко пояснил очевидное, как ему казалось, Чарли. Он покусывал нижнюю губу изнутри, отвернувшись к окну. Он уже приготовился к ножу в спину, а именно, что Майло вновь решит задеть его побольнее, но тот, вместо этого, перескочил на другую тему, к облегчению Чарли. — Если на то пошло, мой шлюховатый друг, мы с тобой тоже расстались далеко не на самой приятной ноте. Чарли улыбнулся уголком губ, хоть и сам не понял природу этой улыбки. — Знаю. Но тебе ведь насрать, так? — парень, наконец, одарил Майло обволакивающим, маслянистым взглядом. — Мне как-то и некого больше попросить… не знаю… почему-то мне показалось, что ты согласишься, — улыбка плавно таяла, прямо как солнечный диск, плавящийся на верхушках холмов вдали. — Сто раз уже пожалел об этом, — без смущения фыркнул Майло. — Сколько раз говорил: получи, наконец, права. — А смысл? У меня и на сами права-то денег нет, что уж говорить про машину. Ни сам позволить себе не могу, да и не оставлял её мне никто. Свой «Бьюик» отец завещал старшенькому, который на дух меня не выносит. Впрочем, это взаимно. ― Но ведь, несмотря на это, он так и не рассказал папаше о том, что ты по мальчикам, ― заметил Майло. — Да… но это скорее чтобы отца не шокировать. А то он бы почил в Бозе гораздо, гораздо раньше. — Поворот, — предупредил Майло, глянув на знак и сбросив скорость. — Не нужно, езжай дальше. — В карте посмотри. — Я уверен, что там не было поворота. — Меня не интересует твоя грёбаная уверенность, посмотри, я сказал! Внутренне съёжившись от такого грубого тона, к которому привыкнуть так и не удалось, Чарли вгляделся в карту. Поворота действительно не было, однако вместо тут же возникшего желания продекламировать что-то вроде «я же говорил», Чарли лишь тихо буркнул, что поворота действительно не предвидится. — Так-то лучше, — удовлетворённо отозвался парень. В машине вновь повисло молчание на фоне урчащего мотора. Однако Чарли от этого почему-то стал ощущать напряжение. Но он тут же себя одёрнул. Он уже знал эту схему. Выучил за то время, пока часто был рядом с Майло. Его взвинченность всегда пугает, и хочется говорить с ним, чтобы как-то развеять эту пугающую ауру. Это как когда начинаешь издавать какие-нибудь звуки, когда темно и тебе страшно. Собственный голос, постукивания — что угодно, что поможет как-то развеять страх, сделать тишину не такой напряжённой и безмолвной, лишь бы только не послышалось что-то лишнее. Однако в случае с Майло это не решало проблемы. Его, наоборот, в такие моменты стоило оставлять в покое и не трогать, дабы не злить ещё больше и не попасть под горячую руку. Но чаще всего Чарли не мог удержаться и находил повод заговорить с Майло, за что ещё очень долго корил себя после, получив от него отменную порцию желчи. — Сейчас поворот налево, и следующий — направо, — спустя какое-то время предупредил Чарли. Майло в ответ кивнул, и Чарли показалось, что он уже поостыл, стало быть, с ним снова можно говорить. Или не стоит?.. Впрочем, будь, что будет, тишина казалась невыносимой. — А у тебя… как на личном фронте? — робко спросил парень. — Глухо, — отмахнулся Майло, слегка нахмурившись. — Сколько же выдержал твой последний любовник до того, как от тебя сбежать? — раздухарился Чарли, решив уже и поддеть Майло. Хотя лишь потом он осознал, что это могло стоить ему много. В том числе, Майло мог просто вышвырнуть его из машины на этом голом безлюдном шоссе и без зазрения совести укатить обратно, когда дело к вечеру и скоро заметно похолодает. Горячая кровь, что тут говорить. Насколько помнил Чарли, в роду этого импульсивного идиота были и латиносы, индейцы, от которых парень унаследовал суровый профиль, плечистость и высокий рост, и итальянцы, от которых парень унаследовал приятный золотистый оттенок кожи, буйный нрав, но, почему-то, не унаследовал и толики переносимости жары. Да, жару он просто ненавидел. — Три недели, — ничуть, к счастью, не обидевшись, отозвался парень, почесав гладко выбритый подбородок. — Маловато будет. По что ж ты на слабых-то замахиваешься? — Почему нет? Я просто развлекаюсь, — беззаботно пожал плечами Майло. — Пора бы хоть немного остепениться, наверное… как-никак, уже двадцать пять, верно? — Кто бы говорил, — усмехнулся метис, выкрутив руль на очередном повороте. Взгляд Чарли невольно зацепился за одну из татуировок Майло: фиолетовый толстый змей с жёлтым брюхом, на шее. Когда парень крутил головой, казалось, что змей извивается. Какой-то странный обман зрения. Переваривая замечание приятеля, Чарли отвернулся к окну, замолчав. Действительно, кто бы говорил? Ему и самому уже двадцать восемь почти, а толку… — Как-то у нас с тобой не складывается, а? — вдруг вновь подал голос Майло, уже с заметной горчинкой. — А? — Чарли отстранился от стекла, повернувшись. — Ты про что? — Да так. Мысли вслух. Долго ещё ехать? — сразу перевёл тему Майло, но Чарли не стал акцентировать на этом внимание и заглянул в карту. — Ещё часа три, думаю. Майло вновь лишь лаконично кивнул. Пейзаж за окном был довольно унылым: холмы, поля, редкие сухие и колючие кусты. Вздохнув, Чарли перевёл взгляд на «вонючку», болтающуюся на зеркале машины. Подарочная, от Амаретто, по форме напоминающая надгробную плиту с крестиком на верхушке (хотя вообще это была, конечно, бутылка… или как минимум попытка её изобразить). Когда они с Майло встречались, она уже болталась здесь, и даже ещё немного пахла. Интересно, и чего он никак её не снимет? Впрочем, Майло вообще не был педантом. Он любил удобство, и, пока вещь ему не мешает ― пусть живёт. Чаще всего у Майло был крайне суровый и пугающий вид. Вот и сейчас, сосредоточившись на дороге, он выглядел крайне жутко. Квадратные скулы, сосредоточенный взгляд, нависшие над глазами густые брови. В ухе, открытом благодаря заправленным за него слегка волнистым медным волосам, поблёскивали в свете закатного солнца многочисленные серьги. Однако… до сих пор чертовски привлекателен. Чарли отвернулся к окну, подперев голову рукой и уставившись в унылые пейзажи пустыни. В голове всплыла одна старая картинка, которая была даже горячее, чем раскалённый за день асфальт. Чарли вспомнилось, как давно, когда они с Майло ещё встречались, они вместе ехали на концерт какой-то молодой и непопулярной панк-группы. Это был скорее повод куда-то сорваться. Майло остановил машину прямо посреди пустынной трассы. Палило солнце, солёный пот с волос, тогда остриженных под ирокез, капал на ключицы, стекая по груди. Майло стоял, прислонившись спиной к кабине ещё не успевшей нагреться машины, без майки, с приспущенными узкими джинсовыми шортами и боксерами, в потрёпанных пыльных кедах на босу ногу. Перед ним, на коленях, прямо на асфальте, стоял Чарли, придерживая его за бёдра пониже ягодиц и увлечённо ему отсасывая. Майло беспорядочно копошился в тонких белокурых волосах, изредка не сдерживая тихие хрипы, запрокидывая голову и блаженно прикрывая глаза. Они оба даже не заметили, как на трассе притормозила мимо проезжающая машина, из которой вышел парень, который уже неумолимо приближался к возрасту мужчины. ― Эй, у вас всё в порядке? Помощь не нужна? ― он обогнул машину, и лишь сейчас ему предстала картина происходящего на самом деле. ― Если думаешь, что он один не справится, можешь ему помочь, ― с похабной улыбкой хрипло отозвался Майло, кивнув на Чарли, который, следуя велениям пальцев Майло, продолжал неторопливо сосать его член, даже не взглянув на незнакомца. Тот, в свою очередь, ожидаемо скривился, фыркнув и негромко выругавшись. Явно разозлившись, парень вернулся к своей машине, забравшись в неё и неслабо хлопнув дверью. ― Ты уж извиняй, брат, ― продолжал веселиться Майло, махнув парню вслед, когда тот резко стартовал и уехал с места происшествия. Дрогнув, Майло настойчиво прижал голову Чарли к своему паху, прикусив губу и кончив, чему знатно поспособствовал неожиданный визит «третьего», ставшего невольным свидетелем всего интимного сюжета. Рефлекторно сглотнув и с трудом дождавшись, когда жёсткая рука отпустит, Чарли рьяно отстранился, сплюнув на асфальт. ― Сколько раз я тебя просил не кончать мне в рот!.. ― возмутился парень, но довольно слабо, больше по привычке. ― Извини, не считал, ― без малейшего оттенка вины в голосе отозвался Майло, облизывая пересохшие губы и продолжая мерзко улыбаться. Он вновь схватил Чарли за волосы, почти не больно, но настойчиво потянув его вверх, а после прижав к себе и жарко выдохнув в лицо. ― Чарли, я не какой-то левый дядька, который тебя уломал отсосать ему в туалете клуба за двадцатку. Хочешь ты того или нет ― а я заставлю тебя привыкнуть ко мне. Заметь, поначалу тебя наизнанку выворачивало, а сейчас ничего, глотаешь. Осталось только научиться личико не кривить. Недовольный такой наглостью, Чарли было отпихнул от себя Майло, но тот лишь настойчивее прижал его к себе, глубоко целуя, с присущей одному только Майло похабностью (по крайней мере, насколько мог судить из своего опыта Чарли). Быстро сдавшись под таким напором, Чарли стал поглаживать торс и ягодицы Майло, возбуждённо их сминая и плавно переключаясь с поцелуя на ласки. Вдруг резко выскользнув из рук возбуждённого Чарли, Майло по пояс залез в машину, взяв свою сумку и судорожно начав в ней рыться. Достав охапку одежды, парень под удивлённый взгляд любовника стал раскладывать на капоте машины свою одежду: толстовку, джинсы, майку… Чарли нахмурился, уже начиная прикидывать, а не сошёл ли Майло с ума… но тот, разложив вещи, наконец, пояснил свои действия. ― Трахни меня прямо на капоте, Чарли, ― оскалился Майло, за шею увлекая любовника к капоту и осторожно на него укладываясь. ― Сдурел? А если снова кто-нибудь мимо проедет?.. ― обеспокоенно спросил парень. ― Молния два раза в одно место не бьёт… а если и ударит ― пусть завидуют, ― Майло вновь вовлёк Чарли в жадный поцелуй, поглаживая его по спине и задирая уже влажную майку. Ничего не оставалось, только сдаться. Чарли спустился ниже, усеивая засосами шею, ключицы и грудь Майло, прикусив сосок, на что парень отозвался тихим недовольным шипением. Кожа была солоноватой и немного липкой, её запах заводил безумно: интимный, животный, успевший уже стать родным... Подтянув Чарли ближе к себе, Майло стал покусывать его за ухо, а правой рукой достал из заднего кармана его джинсов бумажник, нащупал в нём презервативы, вытащил их и сунул бумажник обратно. Проведя по тонким волосам любовника изогнутой крючковатыми фалангами пальцев пятерней, Майло хрипловато и возбуждённо простонал ему на ухо. Для него это было нехарактерно, но он прекрасно знал, как Чарли заводят его стоны. Тот, как и ожидалось, вжался в Майло, нетерпеливо потёршись об него всем телом и шумно втянув в себя запах разгорячённой кожи любовника. ― Давай же… Поцеловав Майло в шею, Чарли выпрямился, стянув с него шорты до колен, и, высвободив свой член, принялся за презерватив. ― Смажь, но не растягивай… ― вновь подал голос Майло, заставив парня слегка улыбнуться. ― Встряхнуть, но не взбалтывать. Понял. На попытку пошутить Майло никак не отреагировал, потому Чарли, обильно смочив пальцы слюной, смазал ею анус любовника, у которого внутри всё уже возбуждённо пульсировало и почти горело в предвкушении, и было безумно сложно удержаться и не засунуть пальцы внутрь. Слишком сложно. Майло тут же недовольно заёрзал, скривившись. ― Я же просил… ― Я тоже просил не кончать мне в рот, ― с улыбкой парировал Чарли. ― Сука… ― зло прошипел Майло. ― Не зли меня, ты прекрасно знаешь, чем это чревато… Чарли знал. Потому, не говоря больше ни слова, положил ноги Майло на свои плечи и толкнулся в него до упора, невзирая на вялое сопротивление мышц. Майло застонал, выгнувшись и болезненно напрягшись. Чарли кусал губу, ощущая, как горячие пульсирующие стенки прямой кишки судорожно стискивают его член, и изо всех сил себя сдерживая. Как только Майло привык и сам подался навстречу, Чарли стал ритмично двигаться в нём, уже совсем забывшись. Сейчас для него существовал только Майло. Только его разгорячённое тело, покрытое блестящей от испарины золотистой кожей, распластавшееся на расстеленной на тёмно-синем капоте Кадиллака одежде и слегка дёргающееся от его нетерпеливых толчков. Устав от такой позы, Чарли нагнулся вперёд, продолжая двигаться. Майло попытался вовлечь любовника в поцелуй, что сильно сбивало тому темп, потому он уткнулся в ключицы Майло, сжав кожу зубами и намереваясь оставить среди пошлой россыпи засосов ещё один. Ощущая, как Майло нетерпеливо шарит рукой по месту соприкосновения их тел, стараясь подлезть к своему члену, Чарли вновь выпрямился, дабы любовнику было удобнее. Майло вряд ли представлял, как одурманивающе-сексуально он выглядел, когда дрочил. Побелевшая прикушенная губа, подрагивающие веки, из-под которых периодически проглядывали закатившиеся от удовольствия глаза, мышцы, натянутые до предела и словно готовые вот-вот разорваться… несколько раз сильно толкнувшись, Чарли кончил, но продолжал двигаться в Майло ещё не обмякшим членом, дабы любовник быстрее к нему присоединился. Кончив себе на живот, Майло вытянул руки над головой, тяжело дыша. Пока он приходил в себя, Чарли отстранился, стянув презерватив и без зазрения совести выбросив его в засохшие кусты у обочины. Приподнявшись, Майло схватил парня за шею, нагнув к своему торсу. ― Слизывай. ― Не буду… ― недовольно пробурчал Чарли, тем не менее, даже не сделав попытки отстраниться. ― Давай-давай, белок тебе полезен, а то тощий до чёрта. ― Фу, теперь точно не буду, ― Чарли было дёрнулся, но Майло вновь прижал его к лицом к своей груди. ― Не выделывайся, будь хорошим мальчиком, а то вытрусь твоей майкой. Фыркнув и ещё немного поупрямившись, ещё более вяло, чем раньше, Чарли всё-таки собрал языком белёсые капли с торса Майло и, увлёкшись, тщательно вылизал его обмякший член. ― Всё, всё, хватит, ― Майло заёрзал, настойчиво отстранив от себя любовника. ― А то у меня сейчас встанет снова, ― придержавшись за шею Чарли, Майло осторожно соскользнул с капота, но всё же утянул за собой толстовку, которая упала на асфальт. На автомате он нагнулся за ней, и Чарли, не удержавшись, прижался пахом к его заднице и толкнулся тазом вперёд, заставив Майло облокотиться на капот. ― Ай, блядь! ― парень зашипел, резко распрямившись и потерев локоть, угодивший как раз на оголённый нагревшийся капот. ― Извини, не удержался… ― виновато пробормотал Чарли, но всё равно получил уцелевшим локтем под рёбра. Почувствовав смачный толчок в плечо, Чарли встрепенулся, очнувшись от воспоминаний, и повернулся к Майло. ― Оглох? Поворот, уже двадцать раз сказал! ― Извини, я задумался… ― Чарли вновь взялся за карту, украдкой взглянув на злого Майло и поёжившись. Как будто совсем разные люди: он и тот Майло из его воспоминаний… ― Налево. ― Не прошло и полгода… ― Майло нервно дёрнул рычаг переключения передач, продолжив путь. Чарли невольно тяжело вздохнул. ― Ну, чего вздыхаем? Я опять плохой? ― Почему ты такой злой, а? ― явно не особо надеясь на ответ, выдохнул Чарли и сполз на сидении ниже. На его плечи вдруг тяжело навалилась усталость. Майло внезапно довольно оскалился, явно развеселившись. ― Мой милый Чарли, злые люди идеальны, ― беззаботно отозвался парень. ― Это ещё почему? ― Чарли нахмурился, скрестив руки на груди и даже немного приподнявшись. ― А что тут непонятного? Добро ― это неестественно для человека. За добром всегда что-то стоит. Чаще всего ― желание отдачи. Человек не чувствует себя полноценным и самодостаточным, потому делает всё для других, чтобы получить помощь в случае, когда она ему понадобится. Он боится не справиться в одиночку. Или, бывает, за добром стоит какой-то комплекс. Был у меня в качалке знакомый один. Весь такой радужный пони, добряк, всем помогал, ещё и смазливый. И бабы-то вокруг него роем вились, вот только девушки у него при этом не было, ― нарочито тонким противным голосом описал Майло. ― Гей, думаешь? Хрена с два. У него член ― восемь сантиметров. В рабочем положении, ― усмехнулся парень. Чарли, в свою очередь, как-то неопределённо скривился, но больше всего эта гримаса была похожа, пожалуй, на жалость. ― Так что, вся эта доброта ― неспроста. Добрые люди всегда в чём-то ущербны. Чего не скажешь про злых. Им нечего опасаться. Они уверены в себе, знают, что со всем справятся сами, ни на кого не надеются в жизни. Им ни к чему прикрывать добротой и милостями внешние и внутренние недостатки, потому что их просто нет. Смекаешь, братишка? ― Майло хлопнул Чарли по плечу, но даже это не вывело того из задумчивого ступора. Он несколько потерянно уставился на приборную панель, покусывая внутреннюю сторону губы. ― Но ведь… обычно злодеи всякие ― как раз в детстве чем-то обиженные, с комплексами и прочим… ― наконец, неуверенно отозвался Чарли, вытянув руки на коленях. ― Я тебя умоляю, мы не в детском поучающем диснеевском мультике с плоской банальной моралью «злым быть плохо, добро всегда побеждает». Херня это всё, ― презрительно скривился Майло. ― Поворот. Чарли схватился за карту, судорожно ища нужное место. ― Нет, дальше прямо. Но всё-таки… ― попытался вновь возразить Чарли, но замолк. ― Злым, как ты это называешь, быть естественно. Признайся, тебе и самому хочется. Самому хочется говорить людям то, что думаешь о них. Самому хочется не бояться. Но ты боишься. Скажешь человеку правду ― и останешься без его поддержки. Потому приходится корчить из себя добренького. Чарли в ответ горько усмехнулся, опустив глаза. ― А мне это не помогло, знаешь… ни капли не помогло. Теперь была очередь Майло хмуриться. Он сдвинул брови к переносице, взглянув на Чарли. ― Либо говори уже, если хочешь, либо не заговаривай вовсе. Мне подработку психологом никто не оплачивает, ― жёстко отозвался парень. Чарли тут же скривился, отведя взгляд. ― Воздержусь. Просто вырвалось, ― кисло отозвался он. ― Подработку таксиста тебе, к слову, не оплачивают тоже. Почему же ты согласился меня подвезти? ― Чарли едва заметно заулыбался, почувствовав свою маленькую победу: вопрос ведь явно каверзный, интересно, как Майло выкрутится? ― Я подумал, раз уж ты позвонил мне, то ситуация у тебя ― полное дерьмо. Видимо, больше совсем не к кому обратиться, ― даже не запнувшись, ответил он. Чарли тут же вновь скис, поняв, что и тут его снова уделали. ― Рассказывай уже, ― не выдержал Майло затянувшегося молчания. ― Только не надо отнекиваться и бесить меня. Понял? Чарли помолчал, собирая мысли в кучу. Он действительно не собирался ничего рассказывать, просто накатило как-то… сейчас же говорить не хотелось совсем. Но от Майло теперь отлипнуть ― что-то из области фантастики. Придётся рассказать. ― В общем… я уже сказал, что мы с Уолтером не очень хорошо расстались… не знаю, сколько тебе вообще про это известно… ― Да так, просто имя было на слуху. Ничего больше, ― вставил Майло. ― Ну так вот… в общем, я подрабатывал на съёмочной площадке. Думал, устроюсь хоть кем-то, а там, кто знает, быть может, роль какая перепадёт, а потом, возможно, и не «какая», а вполне себе… ну, ты понял, ― Чарли нервно сглотнул, зачесав назад волосы пальцами. ― Работу давали не особо пыльную… декорации с реквизитом таскать, быть на побегушках у звёзд и режиссёра, и прочее. Платили немного, но на жизнь хватало. А потом меня заметили. Но заметил вовсе не тот, кто… в общем, точно не тот, чьё внимание мне хотелось бы получить. Уолтер. Сын владельца студии и большая задница. Причём, как в прямом, так и в переносном смысле, ― невесело усмехнулся парень. ― О-о-о, дай я угадаю, не подсказывай! ― вдруг загорелся Майло. ― Классическая схема: в шоу-бизнес через постель, да? ― Ну… не совсем так, ― сконфузился Чарли. ― Поворот направо, ― уже без лишних напоминаний подсказал он и продолжил: ― В общем, он начал за мной ухлёстывать, дорогие подарки делать. Я понимал, чем чревата правда… нечто вроде: «Парень, ты такой урод, что я бы не стал спать с тобой, даже будь ты последним геем на Земле»… ― Что, правда всё так плохо? ― приподнял бровь Майло. ― Типа того… типичный англичанин с надменным и презрительным выражением лица, ещё и толстый, как свинья. Избалованный единственный ребёнок и всё такое… в общем, я вёл себя, как девочка-динамо, и не давал ему, и не отказывал. Однако ему это увиделось по-своему: он меня припёр к стенке и сказал, мол, мне не нравится, что ты тянешь из меня подарки, а мне взамен ― ничего. Я тогда ему и намекнул, мол, я и не просил никаких подарков, на что он справедливо заметил, что я ведь и не отказывал… а потом он толсто намекнул мне, что, учитывая его положение здесь, и моё положение тоже целиком и полностью от него зависит. И если он стуканёт папаше ― то прости-прощай для меня всякая надежда. А может и чего похуже… а если я пойду ему навстречу, то, как полагается, он меня ещё и пропихнёт… ― И ты стал с ним трахаться, ― помог Майло замявшемуся Чарли. Хотя тот не был из стеснительных, зато был из гордых. Пусть периодически, да и гордость эта была весьма гибкой. Ещё немного помолчав, Чарли всё-таки продолжил: ― В общем-то, всё действительно складывалось «по классике». Мне начали давать роли в массовке, потом даже с текстом… но я понимал, что продолжаться так не может. Чёрт, да мне даже секс был отвратителен. Поначалу я пытался отвлекаться с кем-то сексуально-привлекательным, но потом понял, что я уже вообще этот процесс приятным не воспринимаю. Короче, я даже уже подумывал, что недалеко до… ну… ― До импотенции, ― вновь подсказал Майло. ― В общем… думаю, тут даже виагра бы не помогла. Не вставал у меня на него вообще ни в какую. Ни фантазия не помогала, ничего. А тут он ещё и начал дальше замахиваться, всё больше подминал меня под себя… Майло тихо хрюкнул от смеха на этом моменте, видимо, представив эту картину буквально, но тут же вновь сделался невозмутимым, позволяя Чарли рассказывать дальше. ― Он начал звать меня «к себе», мол, переезжай, будешь жить и ни в чём не нуждаться, у тебя будет всё самое лучшее: шмотьё, машина, эйпл и прочее, что захочешь… этого я уже не выдержал и высказал ему всё. Что даже за дорогие игрушки с таким отвратным боровом трахаться никто не будет, и я больше не буду, и плевать мне на его папочку и связи. А окончательно я подписал себе приговор, когда на его неуклюжую попытку влепить мне затрещину смачно врезал ему и выбил челюсть. С работы меня, естественно, попёрли, и куда бы я потом ни пытался устроиться ― везде мне отказывали, едва услышав моё имя, хотя до того явно были согласны хотя бы на собеседование. У меня сейчас сплошные долги. Из квартиры вот-вот попрут, и я совсем не имею понятия, как мне быть… ты знаешь меня. Друзей у меня совсем нет. Кроме уже почившего отца у меня из родни только старший брат, который терпеть меня не может и сквозь зубы называет «педиком» уже сколько лет, возможно, он и имя моё забыл уже. Короче… полная задница. Чарли тяжело вздохнул, растёкшись по сидению и замолчав. Майло тоже молчал, и Чарли уже было начал задумываться, а слушал ли тот его вообще. Как оказалось, слушал, всё же. ― Не пробовал перебраться куда-то за черту нашего городишки? Не знаю, насколько там крут папаша этого борова, но хуже-то не будет, если попробуешь. Хоть какое-то движение. А то так глядишь, и плесенью зарастёшь. ― Вот я и подумывал… может, в том городе, где отец мне дом оставил, найду хоть какую-то работу, даже если захудалую. Подкоплю денег, переберусь в места получше, с долгами расквитаюсь… но, если честно, я совсем потерян. У меня ощущение, что я посреди огромного поля стою. А вокруг ― сотни тысяч дверей. И за всеми, кроме одной, меня ждёт смерть, и лишь одна ― верная. Как же её выбрать?.. ― глухо спрашивал Чарли как будто вовсе не у Майло, а просто в пустоту. ― Двадцать семь лет мужику, а до сих пор как подросток, всё ждёт, что его кто-то за ручку доведёт до счастливой жизни. Оставался бы с тем боровом с таким мышлением, жрал бы виагру и трахал его, или как там у вас было, и ни о чём больше думать не надо, всё в шоколаде. Видимо, думать тебе не свойственно и судьба у тебя такая ― подстилкой быть, ― жёстко отрезал Майло, даже не моргнув. Чарли весь съёжился, взглянув на своего бывшего любовника во все глаза. Его словно крепко приложили, и он первое время даже себя не осознавал, и уж точно не знал, как должен реагировать на всё, что сказал ему Майло. Наконец, с трудом придя в себя, Чарли отвёл взгляд и негромко, но чётко проговорил: ― Останови машину. Майло даже не обратил внимания на эту просьбу. ― Я сказал: останови машину, ― уже громче, но реакция вновь была нулевой. Тогда Чарли просто взялся за ручку, открывая дверцу, но тут Майло уже резко затормозил, заблокировав двери. ― Совсем больной, из машины на ходу сигать? ― выругался парень, шумно выдохнув. На мгновение ему показалось, что Чарли и правда сейчас просто вылетит на трассу. ― Открой, ― всё так же отрывисто и жёстко, голосом, не терпящим возражений. ― Сначала успокойся. ― Открой. ― Чарли… ― Майло устало выдохнул, потерев переносицу. ― Окей, я ляпнул сгоряча. Со мной бывает, ты это знаешь. Не бери в голову и успо… ― ОТКРОЙ ЭТУ СРАНУЮ ДВЕРЬ! ― резко перешёл на крик Чарли, истерически дёрнувшись всем телом и слегка удивив этим даже Майло. Рассудив, что посреди трассы в пустыне Аризоны особо некуда уходить или прятаться, Майло разблокировал двери и позволил Чарли нервно вывалиться прочь из машины. Майло продолжал недвижимо наблюдать, как Чарли отошёл подальше от трассы и дёргано уселся на камень, торчащий из песка. Солнце уже село, сумерки сгущались стремительно, но пока было довольно светло. Можно было видеть ещё и то, как Чарли, пусть не с первого раза, но выудил из кармана пачку сигарет и закурил. Дождавшись, когда будет докурена первая сигарета, Майло тоже тихо выбрался из машины и неторопливо подбрёл к Чарли, встав чуть позади и засунув руки в карманы. Лёгкие порывы ветра трепали волосы и поднимали мелкий песок, от которого приходилось зажмуриваться. ― Я… я ведь так разозлился только потому, что ты прав… как всегда… ― Только не начинай грёбаный ритуал самобичевания, ладно? ― поморщился Майло, наблюдая, как Чарли прикуривает вторую сигарету подрагивающими руками. После он глубоко затянулся и выдохнул, низко свесив голову. ― Выкарабкаешься, если головой начнёшь работать. И перестанешь трястись над тем, что у тебя ничего не выйдет. Бери и делай, раз уж хуже быть не может. И не ной. Чарли в ответ покивал, поджав губы. ― И снова ты прав… ― он горько усмехнулся, вновь затягиваясь. ― Извини. Прорвало просто. ― Да и я тоже хорош, ― махнул рукой Майло, перемявшись с ноги на ногу. Чарли вдруг встал, небрежным движением отряхнув штаны и шумно выдохнув. ― Поехали, ― парень выбросил остаток сигареты и неуклюже отряхнул штаны. ― Уже почти стемнело. Хоть и немного удивившись такой резкой перемене настроения, Майло кивнул, и они оба вернулись к машине, забравшись в неё. Майло вновь завёл мотор и машина тронулась. Чарли шумно сглотнул, прижавшись лбом к стеклу. Ему вдруг стало безумно страшно. Он думал о марке, остатки которой, кажется, всё ещё таяли на его языке, о том, что скоро должно стать легче. Он хранил её уже давно. Ещё когда ситуация с Уолтером стала ощутимо накаляться, он достал её, думая, что попробует, если станет совсем плохо. Но до точки он так и не дошёл. Точнее, не доходил, до сегодняшнего вечера. Сегодня в нём как будто что-то взорвалось, им целиком и полностью овладело чувство, что другого варианта просто нет, что если он не сделает хоть что-то, что-то весомое, отчего его хоть на время отпустит, то… то… И просто одним рывком. Положил на язык ― и всё. И обратной дороги уже нет. Теперь он не властен над ситуацией ещё часов двенадцать. Теперь всё за него будет решать кислота. Дрожащая улыбка тронула губы: всё решать за него, прямо как он любит… да уж. Долтон сказал, что приход начнётся нескоро, часа через полтора… то есть, Майло успеет довезти его, а там ― кому какое дело, что с ним будет? Но вдруг стало страшно, а вдруг накроет раньше? А вдруг он сделает что-то плохое? А вдруг… а вдруг уже? Нет, надо выдохнуть. Просто выдохнуть и, самое главное, не проболтаться. Всё будет нормально. Ехать осталось всего-то час, может, даже меньше, хотя никакого города на горизонте ещё не виднелось. Может, за холмом… а может, просто уже слишком темно. Дорога пока шла исключительно прямо, чему Чарли был рад: меньше всего ему хотелось сейчас разглядывать карту и говорить. Хоть что-то говорить. Кажется, откроешь рот ― и всё само собой скажется, даже без твоего участия. А ты потом за это отвечай… как же. А вдруг, правда? Вдруг он думает вслух и даже не замечает этого? Чарли бросил быстрый взгляд на Майло; нет, он думает про себя, это точно. А что, если всё-таки начнёт вслух? Может, лучше не думать совсем? Или думать о чём-то отвлечённом? Да, отвлечённом… Чарли стал судорожно перебирать всё, о чём мог поразмышлять, но всё выдыхалось и изживало себя за секунды, сгорало почти моментально, как подожжённый одуванчик. И всё снова сводилось к растаявшей марке на языке. Чарли почувствовал, как весь начинает покрываться нервозным холодным потом и посильнее открыл окно, подставляя лицо ветру. ― Ты в порядке? ― вдруг нахмурился Майло. ― А что, не похоже? ― осторожно отозвался Чарли, всё ещё боясь, что лишние слова сами вылезут, потянувшись за уже сказанными через приоткрытый рот. ― Видимо, не особо, раз я спрашиваю. Если ещё нервничаешь ― можешь покурить в машине, так уж и быть. Чарли неуверенно помотал головой. ― Я в порядке. Ещё какое-то время в машине была тишина, но после Майло вдруг резко затормозил, заставив Чарли дёрнуться. ― Посмотри на меня, ― жёстко потребовал Майло. Чарли замялся, шумно сглотнув. ― Зачем? Я же сказал, всё нормально. ― Ты чаще задышал. И мокрый весь. Посмотри мне в глаза, ― нет реакции. ― Чарли. Не выдержав, Майло грубо схватил парня за челюсть и повернул лицом к себе. ― Мне больно. Пусти, ― Чарли сжал предплечье Майло, попытавшись отстраниться, но пальцы только сильнее стиснули его челюсть, до боли, заставив зашипеть. Майло включил верхний свет в салоне и сощурился, внимательно присмотревшись к парню. Чарли мелко потряхивало. Он знал, что на его светло-голубых глазах заметить все можно без особого труда. ― Так и знал. У тебя радужки почти не видно из-за зрачка. Чем ты обдолбался, придурок? ― явно и устрашающе раздражаясь. ― П… прости… ― На кой хер мне твоё «прости»?! Чем накачался, я спрашиваю? ― Майло нещадно встряхнул парня, схватив за ворот рубашки. ― ЛСД… ― тихо пролепетал Чарли. ― Твою мать… ― Майло отпихнул от себя Чарли, вплёл пальцы в свои отросшие рыжие волосы, сжал их и, стиснув зубы, тихо и зло простонал от бессилия. ― Я просто… как-то случайно… я хотел, чтобы ты довёз меня и уехал, а там уже… я не думал, что ты заметишь… прости, Май… ― В жопу себе засунь свои извинения, ― перебил его парень, откинувшись на спинку кресла. ― Так… ладно… вдох-выдох… я спокоен. Спокоен. Чарли весь сжался, прикусив губу и боязливо поглядывая на попытки Майло задавить свою ярость. Тот крепко сжал руками руль, закрыв глаза и свесив голову. Чарли тянуло сказать что-то, но он держался, чтобы не разозлить Майло ещё сильнее. ― И через сколько подействует эта твоя дрянь? ― глухо спросил Майло. ― Где-то… через час должна, ― забито отозвался парень. ― Тогда поехали, ― вновь заведя мотор и тронувшись с места, Майло закурил сам. Теперь уже ему срочно требовалось успокоиться. ― Чёрт возьми, Чарли, тебе двадцать семь, а ведёшь себя, словно семнадцать! И давно ты на наркоте сидишь? ― Я в первый раз… ― Кому ты чешешь! ― прикрикнул парень. ― Я правда в первый раз, Майло… я долго хранил её. Не решался. Но сегодня я просто… словно взорвалось что-то во мне… я сам не понял, как сделал это. Прости… ― Мне-то что, какого хрена ты передо мной извиняешься? Это твоя жизнь. Но скажи мне честно, у тебя что, всё недостаточно плохо, ты ещё и на наркоту подсесть решил? Пиздец. Больше слов у меня нет, ― негодовал Майло, от избытка эмоций жестикулируя руками и периодически отрывая их от руля. ― Так почему ты злишься, раз это моя жизнь?.. Просто довези меня до пункта назначения, а потом спокойно уедешь домой и всё… ― Да потому что!.. Чёрт бы тебя побрал, столько лет прошло, а ты не меняешься! Сначала ты ставишь себя в хреновое положение, специально закапываешься поглубже в дерьмо, а потом начинаешь корчить из себя мученика: «оставь меня и уходи, я всё сам, пусть мне херово, но я понимаю, что это не твои проблемы и ты не должен помогать мне, я сам…», и при этом знаешь, сука, что не оставят тебя такого одного! Ещё скажи, я неправ! ― Ты неправ… ― покорно повторил Чарли. ― Я ничего не корчу… я правда всё понимаю и могу справиться сам… ― Да конечно! Ты рожу-то свою видел, когда говоришь это? А я видел. Чёрт возьми, как же меня это бесило всегда в тебе, а ты так ни капли и не изменился. ― Прости… ― А это ещё одно! На кой хер мне твои «прости», да даже наша первая встреча началась с твоего ёбаного «прости» и до сих пор! Смени пластинку, а? ― Да что ты орёшь на меня! ― не выдержал уже Чарли, искоса глянув на Майло. ― Ах да, действительно, и чего я ору, это же я наркотой обдолбался прямо в дороге. ― Между прочим, это из-за тебя! ― Ну вы посмотрите на этого страдальца, я ещё и виноват! Это же я каким-то непонятным образом уже двадцать семь лет без головы живу, ― всплеснул руками Майло. ― Вот об этом я и говорю!.. ― насупился парень, скрестив руки на груди. ― Ты тоже, знаешь ли, не подарок! И был, и есть! И если я так сильно тебя раздражаю ― высади меня прямо здесь, без тебя доберусь! ― Ты как мелкая шавка, Чарли, тявкаешь что есть мочи на здорового бультерьера, прекрасно зная, что он тебе в момент хребет может перекусить, но хозяйка держит поводок, а значит, можно и повыёживаться. Но как только поводок отпустят ― заткнёшься, как миленький. Так что я сейчас возьму и действительно тебя высажу, и посмотрю, как тебе это понравится! ― Да пожалуйста!.. ― уже куда менее уверенно отозвался парень, осознавая, что ведёт себя уже донельзя глупо, и перед Майло он действительно гол. Тот знает его даже лучше, чем он знает себя сам. ― Вот и отлично! На том и… Свет в глаза. Лязг. Звук удара и темнота. Чарли начал осознавать себя лишь через какое-то время. Он медленно поднял голову с подушки безопасности, разлепляя глаза. Не успел он сориентироваться, как по капоту со скрипом ударила отвалившаяся часть ствола дерева, заставив его совсем очнуться. Он осмотрелся: Майло всё ещё был без сознания, лёжа на подушке; лобовое стекло было разбито, машина смята гармошкой. Покорёженная дверь сбоку была открыта, и Чарли осторожно вылез, оступившись и едва не упав на каменистый песок, но в итоге лишь зачерпнув его рукой и удержав равновесие. ― Что за… ― Чарли взялся за голову и услышал за спиной истеричное: ― Твою мать! Придурки! Вы что наделали?! Обернувшись на голос, Чарли увидел на дороге девушку в лёгком платье. Вроде и неформальном, но при этом в чём-то и строгим… Чарли плохо разбирался в одежде. Тем более в женской. Сама девушка, при ближайшем рассмотрении, оказалась очень даже женщиной лет тридцати пяти, а то и всех сорока. Испорченные краской и химией (или тем и другим) волосы, вульгарный макияж. Она цокала каблуками вокруг своей машины с помятым крылом, словно эти действия могли как-то поправить ситуацию. Подойдя ближе, Чарли бегло окинул повреждения. Влетят в копейку, конечно, но вот машина Майло, кажется, теперь вовсе не подлежит восстановлению. Капот смялся об дерево, крыло тоже погнуто… ― Да вы хоть знаете, сколько это будет стоить?! ― продолжала метаться в истерике дама. ― А от моего ответа что-то зависит? ― угрюмо спросил Чарли. Женщина на пару секунд впала в ступор, удивлённо взглянув на худого светловолосого парня перед собой, словно тот сказал неслыханную дерзость. ― Да ты хоть понимаешь… ты… ты! Господи! ― женщина вновь заметалась возле машины, после чего достала из сумочки телефон и кому-то набрала. ― Алло, Роб? Я попала в аварию. Да, разбила. Сильно помято крыло… ― она наклонилась к бежевой Мазде, осторожно тронув пострадавшую часть. ― Нет, я не виновата! Да нет же! Придурки какие-то выехали прямо на встречную! ― Мадам, вообще-то это вы ехали по встречной… у нас правостороннее движение, ― скромно заметил Чарли. Женщина лишь зло на него зыркнула, явно переживая, что об этом услышит собеседник на том конце провода, чей басистый голос в этой тишине был неплохо различим. ― Да откуда я знаю! Конечно, записала! Да… поняла… да, могу… хорошо. Скоро буду, ― дама положила телефон обратно в сумочку, развернувшись к Чарли и став похожей на строгую учительницу. Она ткнула его в грудь наманикюренным пальцем, словно отчитывая: ― Значит, так. Я записала номер вашей машины. Вот моя визитка, ― она протянула небольшую бумажку Чарли, которую тот оторопело взял, ― позвоните в течение трёх суток, будем разбираться. Учтите, если сами не позвоните ― ваш номер у меня записан! ― напоследок едва не проделав в груди Чарли дырку ногтем, женщина пуще прежнего нахмурилась, пройдя мимо и забравшись в свою помятую машину, которая, в отличие от их Кадиллака, была вполне себе на ходу. Как только дама укатила в закат, Чарли тряхнул головой и вернулся к машине. Лишь сейчас до него, наконец-то, дошло, что Майло мог неслабо пострадать. Он ведь даже внимания не обратил, дышит тот или нет… чёрт возьми. ― Эй… ― парень осторожно тронул по-прежнему недвижимое тело за плечо. ― Эй, Майло… Когда рука уже с болезненным предчувствием потянулась к шейной артерии, Майло вдруг застонал, приподнявшись и откинувшись на спинку сидения. Продрав глаза, он всё ещё в каком-то отупении вытряхнул из волос осколки стекла, стряхнул их с майки и плеч. ― Мы что… попали в аварию? ― хрипло спросил он. ― Да… там была какая-то дамочка истеричная. Её несильно помяло. Визитку оставила. Сказала перезвонить в течение трёх дней… она же сама на встречку вылезла, разве нет? ― тараторил Чарли, протягивая визитку парню. Тот на неё даже не взглянул, небрежно пихнув в карман шорт. Не говоря больше, Майло выбрался из машины и оглядел повреждения, после чего опустился на корточки и схватился за голову. ― Чёрт, мой Кадди… ― сокрушённо протянул Майло. Чарли слабо улыбнулся уголком губ. Он до сих пор так называет свою машину… но улыбка тут же погасла, как только Чарли осознал, что это всё, в общем-то, из-за него. Из-за него машина, которую Майло уже минимум пять лет ласково зовёт «Кадди», теперь превратилась в гармошку… Он хотел было извиниться, но вовремя опомнился и благоразумно заткнулся. ― Его возможно починить? ― тихо и робко спросил Чарли. ― Не думаю, ― выдохнув, Майло поднялся на ноги, помяв лицо и зачесав назад волосы. Он достал из кармана телефон, взглянув на дисплей. ― Чёрт… разрядился. У тебя есть зарядка и деньги? Можешь вызвать эвакуатор? ― А ты знаешь номер? ― Блядь… ― Майло нервно жевал губу, разглядывая песок под ногами. ― Ладно. Мы сейчас достанем карту. Разберёмся, где мы, и доберёмся до ближайшего населённого пункта. Давай. Чарли было хотел возмутиться и спросить, почему бы Майло самому этого не сделать, но достаточно быстро понял, что он явно не в том положении. Потому Чарли покорно залез в машину, нашёл помятую карту и развернул. ― Мы совсем недалеко от города, если верить указателю. Вверх по дороге. Пошли, ― Чарли сунул свёрнутую карту в свой задний карман, двинувшись по дороге вверх. ― Ладно… машина всё равно не в транспортабельном состоянии. По крайней мере, на своём ходу… Майло ещё раз грустно взглянул на остатки своей машины, вздохнув и вслед за Чарли отправившись в сторону, где предполагалось наличие города. Поначалу казалось, что вокруг кромешная темень, но постепенно глаза привыкли к темноте, и уже можно было без труда ориентироваться. В пустыне без солнца холодает быстро. Чарли обнял себя за плечи, потерев их и взглянув на Майло. Тот шёл, как ни в чём не бывало. Видимо, он до сих пор переживал «гибель» любимого авто, всё другое ему было ни по чём. Вновь почувствовав укол вины, Чарли немного прибавил шаг, чтобы идти чуть впереди. Только сейчас он вспомнил про марку и замер на пару мгновений, опешив. Ведь прошло уже больше полутора часов, так? Пока они ехали и ругались, потом эта авария, и уже минут двадцать они идут по трассе… но ведь он чувствует себя так же, как и обычно. Никаких изменений. Неужели Долтон подсунул ему что-то не то? Вот сволочь… От мыслей отвлёк город, показавшийся вдалеке перед взором обоих парней, наконец, взобравшихся на очередной холм. Это порядком воодушевило и заставило прибавить шагу. Поначалу город казался просто изображением вдалеке. Как в старых видеоиграх, особенно в гонках: впереди изображался город, а вот доехать до него было задачей нереальной, хоть бесконечно пытайся. Однако это была не видеоигра, потому вскоре город начал плавно обступать нежданных гостей. Начинался он с какой-то фабрики (или, возможно, котельной), автомастерской, уже закрытого магазинчика, а после показались и жилые дома. Чарли, не особо выбирая, подошёл к первому же дому, стоящему в стройном ряду других, напоминающих в комплексе типичный «идеальный пригород». Подстриженный зелёный газон, клумбы, чистый тротуар, и все дома покрашены в светлые пастельные тона: голубые, розовые, жёлтые, бежевые… словно городок был игрушечным. Не особо скромничая, он с силой постучал в тёмно-зелёную дверь жёлтого дома с твёрдым намерением не то, что попросить, а скорее даже потребовать помощи. Дверь открылась неожиданно, уже после первой пары ударов, причём, открылась исключительно от стука. Слегка опешив, Чарли робко заглянул внутрь, позвав: ― Эй, есть кто-нибудь? Э-эй! Изнутри никто не отозвался. Нахмурившись, Чарли нащупал рукой выключатель, который стандартно располагался возле двери. Поначалу свет ослепил, но, поморгав, Чарли внимательно осмотрелся. Дом выглядел таким, словно его хозяева просто уехали на пару недель. Не было чего-то лишнего, что свидетельствовало бы о их недавнем пребывании: посуды, мелкого мусора, свежих цветов, неубранных вещей; но не было и того, что свидетельствовало бы о их долгом отсутствии: пыли, грязи и общей разрухи. Как минимум гостиная выглядела чистой и ухоженной: у стены размещался угловой монохромный диван, перед которым стоял овальный ореховый столик, рядом ― небольшая тумба с пустой вазой расплывчатой формы и такого же расплывчатого красно-белого цвета; по противоположной стене размещался плазменный телевизор с высокими и узкими напольными колонками, над ним буквой «П» нависал книжный шкаф, в котором, впрочем, были не только книги, а ещё и вазы, какие-то сувенирные статуэтки, праздничный сервиз на красивой пижонской скатерти, в углу запрятался какой-то небольшой кубок с висящей на нём же серебряной медалью. По правой стене были широкие окна и низкий комод с кучей DVD-дисков, аудиосистемой, граммофоном и коллекцией виниловых пластинок. На левой стене лишь висела картина, видимо, чтобы не загромождать коридор в, как отсюда казалось, кухню. Пока Чарли опасливо осматривался, Майло без задней мысли разулся, прошлёпал босыми ногами до дивана и буквально на него обрушился, тяжело вздохнув. ― Тебе это не кажется… странным? ― всё-таки решился Чарли обрубить хвост тишины, который тянулся за ними уже полчаса точно. ― А что мне должно казаться странным? ― выгнул бровь Майло. ― Ну… всё? ― Подумаешь. Умотали куда-нибудь и забыли закрыть дверь. Бывает, ― парень пожал плечами, словно такое действительно встречается сплошь и рядом. Чарли хотел было заметить, что состояние хозяев, по-видимому, немаленькое, тем не менее у них нет даже сигнализации, но после счёл эту мысль несущественной. И какая, действительно, разница? ― Так может… стоит пойти в другой дом, а заодно позвонить в полицию, связаться с хозяевами и сообщить о том, что они забыли дверь запереть?.. ― робко спросил Чарли. Он понимал, что говорит, вроде бы, правильные вещи, тем не менее, его не покидало абсурдное чувство, что он мелет полную чушь. ― Дураков надо учить. Тем более, мы же не собираемся дом выставлять. Просто переночуем, а завтра уже найдём помощь. Чарли нахмурился. Ему эта идея не особо нравилась, а безмятежное отношение Майло к происходящему ещё больше выводило из равновесия. ― А что, если вернутся хозяева? ― Не вернутся, ― отозвался Майло голосом, не терпящим никаких возражений. Чарли уже даже приоткрыл рот, чтобы возразить, но так и не решился сделать это, вновь сомкнув губы. Закрыв входную дверь, он тоже разулся и прошёл по коридору на кухню. Там обстановка была схожей: обжитой, но слишком прибранной. Середину кухни занимало подобие барной стойки, которое, видимо, подразумевало собой стол. Над ним висели сковороды и различная мелкая кухонная утварь. Вокруг стояли высокие стулья со спинками. По задней стене размещались холодильник и плита, по левой ― кухонные шкафы, в фронтальная стена была занята окнами и выходом на веранду. Двойные широкие двери по правой стене, что логично было предположить, вели в спальню. Тихо подкравшись, Чарли тихонько приоткрыл дверь. Просто, чтобы убедиться. Как и ожидалось, спальня. Полоска света из-за приоткрытой двери упала аккурат на кровать, застеленную бежевым бельём в оранжевую полоску. Никого. Всё-таки, действительно никого. Выдохнув, Чарли вновь притворил дверь и вернулся в кухню, как-то больше по привычке открыв холодильник. На его удивление, внутри оказались несколько яиц, сосиски, и на дверце ― какой-то уже сомнительно выглядящий кетчуп. Интересно, а можно ли?.. Впрочем, почему нет. Оставив кетчуп доживать свой век, Чарли достал яйца, сосиски и включил плиту. Обернувшись, он вздрогнул, увидев на стуле Майло, который до подозрительного бесшумно подкрался и сел за стойку. Решив не обращать на него никакого внимания, Чарли взял сковороду и разбил на неё яйца, в воздухе порезал ножом сосиски сразу в потенциальную яичницу. Чарли вздрогнул, едва не порезавшись, когда почувствовал, как Майло оказался сзади и заглянул через его плечо. ― Кашеваришь? ― лениво спросил он, словно до сего момента это не было понятно. ― Как видишь… ― напряжённо ответил Чарли, шумно сглотнув. Лишь когда Майло, наконец, отстранился, Чарли смог облегчённо выдохнуть. На него снова накатили воспоминания, волной, такой тёплой-тёплой, пушистой, тяжёлой. Ему вспомнилось, как раньше, когда они ещё встречались, и он стоял у плиты, Майло частенько подходил сзади, прижимался к нему, взяв его за бёдра, ненавязчиво мычал ему на ухо какую-нибудь мелодию и вяло пританцовывал ей в такт, потираясь об Чарли. А ещё целовал в шею: невесомо, почти неощутимо. Приближался губами, тепло выдыхая, и касался, утыкаясь после носом за ухо, сжимая зубами серьгу-кольцо, болтающуюся возле верхушки уха Чарли и по сей день… С трудом, словно из вязкой смоляной жижи, Чарли вынырнул из нахлынувших воспоминаний, томно разлепив веки, закрытые от охватившей неги удовольствия. Сняв с плиты едва не подгоревшую яичницу, он выдохнул, прикусив губу. После той истории, с Уолтером, он даже и не спал ни с кем. Желания как-то и не возникало. Но за сегодня на него накатила уже вторая картинка, которая явно вызывала в теле уже позабытую реакцию. Майло… всё-таки, в постели он был волшебен. И это касалось не только секса, тут дело было в большем. Все его жесты, касания и ласки, даже те, что не переходили в секс, были особенными. Когда Майло до него дотрагивался, на него всегда накатывало что-то… необъяснимое. Это чувство можно описать, разве что, так: словно тебя вот-вот разорвёт на части. Чем-то, возможно, даже похоже на оргазм, только, в отличие от его душной сладости, это чувство приятно горчило, вязко покалывало. Хотелось замереть и не шевелиться, чтобы все-все органы чувств направить на восприятие этих прикосновений. И Чарли так и делал, отчего частенько ощущал себя неловко, боялся, что Майло недоволен им в сексуальном плане, ведь стоило ему до него дотронуться, как частенько почти всякая отдача от Чарли пропадала: он весь превращался в осязание и не только. Он закрывал глаза, изгибаясь и подрагивая от каждого телесного контакта; каждое прикосновение Майло как будто прошивало тело насквозь лёгкими разрядами тока, и Чарли, словно обделённый лаской дворовый кот, тёрся об Майло, подставляя под его ладони как можно больше участков тела и в мыслях моля лишь о том, чтобы это не кончалось никогда… Чувствуя, что его снова накрывает, Чарли слабо ударил себя по щеке, мотнув головой. Что ещё за неуместные воспоминания и мысли… окончательно себя одёрнув, Чарли нашёл тарелки, положил в них по половине яичницы и поставил на стол возле Майло. Уже почти донеся кусок сосиски до рта, Чарли поднял глаза и обнаружил, что Майло сидит, как ни в чём не бывало. ― Ты не собираешься есть? ― Я и не говорил, что собираюсь, ― передёрнул плечами он. ― Но я же для нас готовил… хоть попробуй, ― заметно расстроился Чарли. ― Не хочу. ― Ну ладно тебе, Майло… просто попробуй. Ты вроде всегда был доволен тем, как я готовлю. ― Да. Но сейчас не хочу, ― жёстко отрезал парень. Однако Чарли, вошедшего в раж, это не остановило. Он подцепил кусок яичницы с сосиской и протянул к лицу Майло. ― Ну, только кусочек… давай… за Майло, ― улыбнулся Чарли, протянув вилку к губам парня, но тот их так и не разжал, и яичница тихо шлёпнулась на его грудь. Синие глаза взглянули исподлобья с явным презрением. Чарли поджал губы, отстранившись и виновато отведя взгляд. ― Прости… увлёкся. Эм… и за «прости» тоже прости… Майло покачал головой, словно над безнадёжно больным, тяжело вздохнул и соскользнул со стула, стряхнув кусок яичницы обратно в тарелку. ― Пойду освежусь. Будь на стрёме, если что, ― потянувшись, Майло направился в сторону спальни, где и была предполагаемая ванная. Чарли тоже вздохнул, взглянув на приготовленную еду. Теперь уже и ему самому есть совсем расхотелось. Ох уж этот Майло, ну вот умеет же так испортить настроение, что вроде бы ты и сам виноват… чёрт возьми. Ещё какое-то время повздыхав и поняв, что этим делу не поможешь, Чарли встал, ещё раз окинув взглядом яичницу и после окончательно решив, что если впихнёт её в себя ― станет только хуже. Интересно, как там Майло? Неторопливо пройдя до ванной и без опаски заглянув за дверь, он увидел, что парень стоял спиной к нему, лицом ― к ванной, в одном полотенце, обёрнутом вокруг бёдер. Казалось, он даже не услышал, что кто-то вошёл. Воспользовавшись этим, Чарли замер, взглядом обведя все изгибы и рельефы тела Майло, мысленно прошёлся по смуглой коже с золотистым оттенком, но замер на ногах. Они показались ему какими-то неестественно распухшими и красноватыми. Может, просто свет так падал? Или это, всё же, последствия аварии?.. ― Что смотришь? ― вдруг спросил Майло, заставив Чарли вздрогнуть и поднять глаза, встретившись с суровым взором глубоких синих глаз. ― Я тоже хотел… ну… освежиться, ― пробормотал Чарли. ― Так вперёд, ― Майло пожал плечами, пройдя мимо парня и освободив комнату. Проводив его взглядом, Чарли вздохнул, неторопливо окинув взглядом комнату. В ней не было ничего примечательного. Тесная комнатушка в бело-серых тонах, холодная, почему-то вызывающая странное мерзкое чувство в животе… Стараясь не трогать ничего лишнего, Чарли по-быстрому намылился и встал под тёплый душ, позволяя струям смывать с себя мыло вперемешку с осевшей на теле за день грязью. Немного посвежев, Чарли, не решившись, в отличие от Майло, взять чужое полотенце, вытерся собственной майкой, натянул шорты и неторопливо прошёл в комнату. Майло лежал на диване, на боку, подперев голову рукой, и полупустым взглядом пялился в телевизор, свет которого топорно и неаккуратно вырывал фигуру парня из окружающей вязкой темноты. Присев у ног Майло, так и бывшего в одном полотенце, Чарли тоже взглянул на экран и с удивлением припомнил одну вещь. ― Ого… это что, тот самый фильм? Майло в ответ глубоко и безмолвно кивнул. ― Надо же… «Сегодня прямо какой-то день воспоминаний…» ― уже про себя подумал парень, улыбнувшись краем рта. Действительно странное совпадение. По телевизору шёл тот самый фильм, на котором ему посчастливилось познакомиться с Майло. Как сейчас помнилось… В тот день душа просила хорошего кино и попкорна, но никто из знакомых не изъявил желания пойти с Чарли, и тогда он, плюнув на всё, решил сходить в одиночестве. Почему бы и нет… заодно и точно ни с кем не придётся делиться попкорном. Правда, на сеанс Чарли немного припоздал. Впрочем, сеанс был поздним, в два часа ночи, и в зале почти не было народу. На втором или третьем ряду сидела жавшаяся друг к другу парочка, на одном из задних рядов в правой половине зала сидел грузный мужчина (кажется, похрапывал), и он. Майло. Так вышло, что сидел он в самой удобной, по мнению Чарли, зоне, и, чтобы пройти на выбранное место, требовалось миновать Майло. Стараясь делать это максимально аккуратно, Чарли, всё же, умудрился уронить колу и облить ей джинсы парня, по которому с первого взгляда было ясно: злить его не стоит. ― Твою мать! Какого чёрта?! ― кричащим шёпотом возмутился Майло, глазами разъярённого быка взглянув на ходячее недоразумение перед собой: робеющий и тощий парень с лохматыми белокурыми волосами с огромным ведром попкорна и колой (немудрено уронить). Но почему, чёрт возьми, надо было идти именно мимо него?! ― П-простите… ― виновато отозвался Чарли. ― И на кой хрен мне твоё «простите», я им штаны почищу? ― не менее сердито продолжил Майло. ― Я же извинился, что я ещё могу сделать? ― насупился Чарли от такой, как ему казалось, вопиющей несправедливости. ― Языком своим можешь всё вычистить, ― ядовито плюнул Майло. И в этот момент в мозгу Чарли сверкнула какая-то вспышка. Словно что-то взорвалось и отключилось. Скорее всего, сознание, потому что как иначе объяснить его дальнейшие действия? Этот парень его просто выбесил, хамоватый, наглый, с острым бесстыдным языком, но… но почему-то… почему-то Чарли, не помня себя, поставил попкорн на соседнее сидение, туда же поставил остатки колы, после чего без лишних церемоний встал на колени между широко разведённых длинных ног и прижался ртом к мокрому пятну от колы, которое шло от бедра и плавно подкрадывалось к паху. Безумно хотелось проучить это засранца с надменным острым языком, чтобы знал, что не стоит разбрасываться такими ядовитыми фразочками, ведь всякие психи встречаются, в том числе и те, кто может принять его слова за реальный призыв к действию. Когда Чарли дошёл до ширинки, где-то в глубине сознания мелькнул просвет, однако он, в то же время, понял: парень никак не реагировал. Точнее, не отпихивал его, не матерился, и даже всё ещё не ударил по лицу, выбив пару зубов… он сидел всё так же, словно ждал. Расценив это, как намёк, Чарли расстегнул ширинку, и парень, на его удивление, приподнялся, позволяя немного приспустить его джинсы. Стало быть, это странное чутьё не подвело его? Неужели?.. Чарли сквозь бельё целовал и лизал член Майло, твердеющий под его прикосновениями, чувствуя привкус колы, которая уже успела промочить и бельё. Уже сознательно отключив голову, Чарли приспустил красные боксеры, высвобождая член Майло, придержал его за основание, прижав к его животу, и стал водить языком сверху-вниз, повторяя узоры выступающих крупных вен. На мгновение он опасливо поднял глаза: парень сидел, как ни в чём не бывало. Он спокойно смотрел в экран, зачерпнул рукой немного попкорна из его (между прочим) ведра, закинув в рот. Чарли это выбесило окончательно и он стал со всем усвоенным на тот момент опытом и старанием ласкать член Майло, вбирая в себя до самой глотки, усиленно работая языком. Наконец, помимо эрекции, Майло обозначил своё участие тем, что положил руку на затылок Чарли, взлохматив его волосы и начав ненавязчиво задавать темп его движениям. Пусть лицо его по-прежнему оставалось беспристрастным, а другая рука то и дело ныряла в ведро с попкорном, он всё настойчивее руководил темпом движений Чарли, пока, наконец, не кончил, хрипло выдохнув и откинув голову назад. Лишь благодаря общей абсурдности происходящего Чарли на тот момент совсем забыл, что обычно напрочь не переносит вкуса спермы. Он покорно сглотнул, отстранившись и стыдливо опустив глаза в пол. Теперь возбуждение, затуманивающее разум, постепенно спадало, и от осознания было уже никуда не скрыться. Жёсткие пальцы сжали его подбородок, настойчиво подняв голову и заставляя взгляд его глаз робкого голубого цвета предрассветного неба столкнуться со взором тёмных глубоких омутов цвета суровых беспокойных морей. ― Садись рядом, ― томным и хриплым голосом тихо сказал Майло, откинувшись обратно на спинку сидения и взяв в руки ведро с попкорном, которое так и стояло на соседнем сидении, а колу поставив в специальную подставку на подлокотнике. Не смея возражать такому властному голосу, Чарли покорно присел на соседнее сидение, стесняясь даже взглянуть на парня, которому пару минут назад спонтанно решил сделать такой щедрый подарок. ― Забавное было знакомство, ― заметил Майло, вздохнув и поудобнее улёгшись на боку. ― Я тогда подумал, что это судьба. Незнакомый красивый парень и вдруг решил мне отсосать в качестве извинения за пролитую колу… ― Ну, не совсем так было… ― робко прервал Чарли, но не договорил, ибо Майло продолжил: ― А на самом деле парень просто оказался шлюховат. Зато навсегда запомнил, судьба ― это для всяких там избранных и иже с ними. А у простых смертных ― банальные стечения обстоятельств. Чарли оскорблённо поджал губы, опустив голову. ― Зачем эти шпильки постоянные в мой адрес… ― Считаешь, не заслужил? ― приподнял бровь Майло. ― Дело не в этом… просто… это ведь дела минувших дней. Или… ― Чарли вдруг нахмурился, ибо до него совершенно неожиданно дошло. Он поднял голову, взглянув на всё такого же безмятежного и отстранённого Майло, у которого, однако, в глазах сверкнуло напряжение. Или просто показалось, быть может?.. ― Погоди-ка… ты всё ещё обижен на меня, Майло?.. Всё ещё… что-то чувствуешь ко мне? Майло никак не реагировал, даже ни одна мышца лица не дёрнулась, словно оно окаменело. Но ведь и отказа не было, ведь так? Восприняв это, как знак, Чарли аккуратно залез на диван, улёгшись позади Майло, но стараясь его не касаться. ― Я ведь… тоже всё ещё к тебе неравнодушен. Знаешь, пока мы сегодня были вместе… то и дело вспоминал, как было раньше. И вообще… я не встречал никого лучше тебя, ― всё тише говорил парень. ― Однако того мужика в клубе ты всё-таки счёл достаточно хорошим, чтобы ему отсосать? ― уже с явной злостью и обидой отозвался Майло. Фигура его по-прежнему была недвижима, казалось, он даже не дышал. И в этом было что-то очень пугающее. К тому же, в фильме ужасов, который по-прежнему шёл по телевизору, началось основное действо, что лишь больше нагнетало атмосферу. Экран то и дело затемнялся или становился красным, и создавалось полное ощущение, что после очередного раза, когда в фильме и, как следствие, в комнате тоже, погаснет свет, при включении где-то обнаружится труп с вывалившимися кишками или разбитой в кашу головой… ― Что молчишь? Если даже не придумал оправдания, чтобы потешить меня, зачем вообще начал мне уши сиропом заливать про «я не встречал никого лучше тебя»? Ты правда такой тупой, Чарли? ― Нет… ― уязвлённо ответил парень, сжавшись. ― Я думал, как подобрать слова… именно потому, что я ничего не планировал… ― Что ж, хорошо. Я подожду. Чарли тяжело выдохнул, закрыв глаза. Он не раз думал о том, зачем сделал это, но причины, которые тогда толкнули его на измену, и самому ему казались идиотскими и недостаточно вескими… такими они не казались лишь в тот самый день и тот самый момент. ― Я попробую… ты же помнишь, у нас тогда тяжёлый период был… ты не мог найти работу, постоянно срывался на меня, язвил сверх меры, тебе вечно всё не нравилось во мне и в том, что я делаю… ― И ты решил меня поддержать, ударив прямо в сердце. Спасибо, Чарльз, ― жёстко перебил Майло. ― Дослушай… ― несмело возразил Чарли, скривившись от своего полного имени. Его так называла только мать, и это всегда было ужасно. ― Ты ведь знаешь, что я тоже за тебя переживал. Но я устал. От тебя не было совсем никакой отдачи, мне уже стало казаться, что тебе и вовсе будет лучше без меня… ты постоянно волком на меня смотрел, словно я во всём виноват… да, я был обижен на тебя… я не мог с этим ничего поделать. Я убеждал себя, что всё это временно, что у тебя есть причины, ведь совсем недавно всё было по-другому, что ты найдёшь работу и всё у нас наладится… но в тот день я крепко напился и совсем себя контролировать перестал. Я совсем отключился… а очнулся только тогда, когда ты нас увидел и стал его избивать… ― Если бы не охрана, он бы точно так легко не отделался, ― вставил ремарку парень. ― Я знаю… но тем лучше, что ты никак не пострадал. ― Ха. Не пострадал. Ты шутишь? Знаешь, я лучше бы угодил за решётку, чем стал свидетелем твоего предательства, особенно во время, когда мне итак было несладко. Да, я срывался на тебя, да, я никогда тебе этого не говорил, но я был очень благодарен тебе, что ты меня терпишь. Чарли, не сдержавшись, уткнулся носом между лопаток Майло и положил руку на его бок, чуть пониже выступающих рёбер. ― Прости меня, Майло… мне так жаль, что ничего не вернёшь… ― парень чувствовал, что его мелко бьёт дрожь, а Майло, в свою очередь, по-прежнему оставался недвижим. ― Я таким говном себя чувствую… ― Хоть что-то ты делаешь правильно, ― усмехнулся Майло, но усмешка эта нестерпимо горчила. Рука Чарли робко скользнула ниже, обнимая парня за пояс. Он прижался грудью к спине Майло, уткнувшись носом за его ухо. ― Я тебя совсем не достоин… но всё же… у меня нет никаких шансов?.. Ведь ты всё ещё чувствуешь что-то ко мне… и я чувствую к тебе. Хотя прошло столько времени… ― Предлагаешь мне снова купиться на «судьбу»? Хм… ― Майло вновь издал какое-то подобие усмешки с оттенком сомнения. Но, в то же время, Чарли он не отталкивал, и тот вновь решил, что, раз эту базу он прошёл, можно рискнуть перейти и на следующую… Он осторожно коснулся губами татуировки в виде змея, погладив Майло по торсу и слегка задев пальцем штангу в его соске, и лишь это, наконец, заставило парня дрогнуть. ― А завтра я, наверное, услышу, что тебе просто хотелось трахаться, потому ты и нёс всю эту слащавую чушь. ― Как ты можешь… ― обиженно отозвался Чарли. ― Просто… я ведь говорил, я сегодня целый день вспоминаю, как с тобой было хорошо. И… я ведь говорил, после Уолтера у меня вообще как-то совсем с этим было плохо, но сегодня, с тобой, я прямо снова почувствовал то самое… когда не просто член встаёт, а прямо во всём теле пульсирует возбуждение. ― В ту ночь ты говорил то же самое, ― в голосе послышалась улыбка. ― Какую? ― Когда мы познакомились… ещё помнишь, что было после фильма? Мы оба поехали ко мне, даже не говоря друг другу ни слова… и до самого утра занимались сексом. Даже не так… нет… мы трахались. Мы, чёрт возьми, именно трахались, совершенно забывшись и не заботясь о том, чтобы оставить друг на друге хоть кусочек живого места. Я кусал тебя до крови и лапал до синяков, а ты стискивал пальцами мои волосы, впивался в меня ногтями и сжимал зубами кожу на плече, но даже это не помогало тебе сдерживать стоны. Ты тогда всю ночь звал бога… ― губы Майло тронула самодовольная усмешка, ― и у бога было моё имя. Чарли шумно выдохнул, плотно вжавшись в Майло и потёршись пахом о его задницу. Тот, в свою очередь, лениво повернулся на спину, проведя рукой по щеке Чарли и притягивая его к себе для поцелуя. По крайней мере, так показалось Чарли, однако поцелуй со стороны Майло получился каким-то очень уж вялым, он практически просто позволял себя целовать. Но ведь и не отталкивал, верно?.. Списав это на усталость, Чарли осторожно лёг поверх Майло, проведя рукой по его боку, бедру и сжав колено. ― Ты ведь точно не думаешь, что я реально ради секса это всё?.. ― на всякий случай уточнил Чарли, отстранившись. Майло в ответ лишь слабо улыбнулся, взъерошив его волосы. ― Я вообще больше об этом не думаю. Так и не разобравшись, что подразумевал Майло под этим ответом, Чарли вновь вовлёк его в поцелуй, стянув с его бёдер полотенце и обхватив рукой его уже заметно потвердевший член. ― Ты всё ещё хранишь презервативы в бумажнике? ― как бы невзначай спросил Майло, лишь для того, как показалось Чарли, чтобы напомнить тому о необходимости оных. Улыбнувшись, Чарли достал презервативы и заодно стянул с себя джинсы с бельём. Он наспех раскатал резинку по члену, нетерпеливо устроившись между ног Майло, сев на колени и за пояс притянув парня к себе. ― Смазать, но не растягивать? ― с улыбкой припомнил Чарли. Получив в ответ лишь молчание, судя по всему, обозначающее согласие, парень смазал слюной вход Майло, в этот раз преодолев искушение погладить пальцами пульсирующие стенки прямой кишки, и осторожно вставил в него свой член. Майло не кривился и не стискивал зубы, потому Чарли сразу без опаски стал двигаться, поглаживая бёдра парня и как никогда раньше сосредоточившись на том, чтобы доставить ему удовольствие. Майло же продолжал просто лежать, изредка сжимая руки в кулаки. Неужели своеобразная месть за порой аналогичное поведение Чарли в постели? Отмахнувшись от этой мысли, парень продолжил движение, закрыв глаза и полностью отдавшись процессу. Он и сам не заметил, как быстро кончил после такого долгого перерыва. Увидев, что глаза Майло через щёлочки почти сомкнутых век поблёскивают во тьме, рассеиваемой лишь светом телевизора, Чарли отстранился, спустившись ниже и обхватив член Майло губами, чтобы довести до оргазма и своего более сдержанного любовника. Как только Майло кончил, Чарли, кажется, впервые совершенно безропотно проглотил, никак не выказав своего неудовольствия. Впрочем, даже и толком его в этот раз не почувствовав. ― Хороший мальчик… ― шелестящим голосом похвалил Майло. Чарли стянул с себя презерватив, завязав и осторожно бросив возле дивана, после чего приблизился к лицу Майло, заглянув в его какие-то необычайно спокойные глаза. Видимо, и в суровых морях бывает штиль… синий взгляд выглядел умиротворённым и мягким. ― Ложись рядом. ― Мне бы в душ ещё… да и тебе тоже, думаю… ― Завтра. Всё завтра, ― упрямо отмахнулся Майло, обняв Чарли одной рукой и позволяя тому прижаться к его груди. Такому тону отказать было попросту невозможно. Чарли прижался к почему-то на удивление прохладному телу Майло, на автомате лизнув штангу пирсинга в его соске, за которую он раньше частенько дёргал зубами, когда в постели Майло чрезмерно много ехидничал. ― А то, что было сейчас… ты меня… простил? ― осторожно спросил парень, боясь показаться самонадеянным. ― Я не могу тебя простить. Думаю, ты понимаешь, ― прошептал Майло, заставив Чарли сжаться и закусить губу. ― Но я люблю тебя, Чарли. Хоть ты и та ещё сволочь. Впрочем… это взаимно, а?.. ― сонно усмехнулся Майло. ― Врут, наверное, что зараза к заразе не липнет… Чарли тихо и почти беззлобно прорычал про себя, кляня любовь Майло не отвечать на вопрос напрямую. Из всех его слов он так и не понял, какие отношения теперь между ними предполагаются? Но вопросы казались настолько лишними и неуместными… наверное, действительно лучше завтра, на трезвую голову. Лишь бы только завтра не развеялся этот магнетизм, который сегодня внезапно притянул их обратно друг к другу. ― Жаль… со своим извинением ты совсем немного опоздал… даже если бы я и смог тебя простить ― это уже совсем ничего не значит… Возможно, эта фраза лишь померещилась Чарли во сне, потому что он даже не успел о ней задуматься, сразу отключившись. *** Чарли приглушённо вскрикнул, упав с дивана и ударившись лицом о пыльный пол. Он приподнялся на локтях, туго соображая спросонья. Какие-то ирреальные мысли путались, сон переплетался с реальностью. Что, чёрт возьми, происходит?.. ― Поднимайся. Поднимайся, я сказал! ― нетерпеливо прогремел голос над головой. Майло?.. Нет, точно не Майло. Его голос намного спокойнее, но при том ― куда более властный. Чарли с трудом разлепил веки, подняв глаза. Над ним стоял молодой юноша в полицейской форме, наставив на него дуло пистолета. ― Что происходит?.. ― хрипло спросил Чарли, кашлянув и сев на полу. Странно. Коп. С оружием. Что произошло? Чёрт, неужели… всё-таки вернулись хозяева и застали их обоих здесь? Трудно представить… возвращаешься ты домой после отпуска, а тут на твоём любимом диване спят в обнимку два голых парня. А ведь он же предупреждал Майло, вот, до чего доводит упрямство!.. В лицо Чарли грубо швырнули его же джинсы, всё тем же голосом приказав одеваться. Парень дрогнул, ощутив, как откуда-то из глубины организма, словно из подводного гейзера, с тем же стремительным нарастанием, что и пузырьки воздуха, поднималась тревога. Причём, как ни странно, она совсем не относилась к молодому полицейскому, стоящему перед ним. Полицейский словно оставался там, далеко, чем-то малозначительным. Было что-то другое, но, что ещё более странно, Чарли и сам не понимал, что. Он словно шёл по тёмной улице и слышал сзади стремительно приближающиеся шаги, не смея обернуться. Чаще задышав и начав слышать судорожные сокращения собственного сердца, Чарли уставился в пол, на котором виднелись отпечатки от его собственных рук. Сколько пыли… но ведь ещё вчера было чисто, разве нет? Дом выглядел прибранным, словно его хорошенько вылизали перед отъездом. Вчера. Резко вскинув голову, так, что что-то щёлкнуло в затылке, Чарли осмотрелся вокруг. Коврик, лежащий на полу, был на четверть сожжён, полка над пустотой, где вчера был телевизор, завалена заплесневевшими книгами и каким-то канцелярским хламом. Стены с остатками обоев пузырились и облупливались, кое-где уже прогнили от сырости. А рядом стоял порванный грязный диван, замызганный кровью… кровью? Чарли шумно втянул в себя воздух, инстинктивно отползая от дивана на расстояние. Теперь он мог видеть Майло, продолжающего безмятежно спать, отвернувшись спиной, под такой шум. Спать?.. ― М… Майло?.. Эй… ты меня слышишь?.. ― Чарли осторожно приподнялся, подполз к дивану и опасливо тронул парня за плечо. До самого локтя его прошибло глухим холодом, но он всё равно потянул Майло на себя, заставив перевернуться на спину. Голова его тут же свесилась в бок, лицом к Чарли. ― Нет… нет, нет, нет! ― Чарли в ужасе мотал головой, не в силах отвести глаза от представшего перед ним ожившего кошмара. Лицо Майло посинело, под обескровленной кожей тонкой сеточкой виднелись вены и капилляры. Губы казались чёрными, сквозь них набок вываливался распухший язык. Синие глаза закатились назад. Всё лицо словно резко похудело, щёки ввалились, глаза, наоборот, словно норовили выпасть из глазниц. Виднелось несколько мелких ранок с торчащими из них осколками стекла. Чарли на автомате зажал себе рот рукой, словно боясь закричать, хотя горло уже давно сжало тисками так, что оно онемело. Звенящую тишину разрушили скрипучие шаги со стороны кухни. Чарли непроизвольно взглянул в сторону источника звука и увидел мужчину и женщину. Первый снимал перчатки, а вторая, в белом халате, несла какие-то склянки и инструменты. ― Кровь в ванной предположительно жертвы. Его одежда тоже обнаружилась там. Теперь-то я могу осмотреть тело? ― немного устало спросил мужчина, взяв у ассистентки новые перчатки и надев. Лишь сейчас, будучи схваченным за руки, Чарли заметил второго полицейского, темнокожего и явно старше, который закрепил на нём наручники и настойчиво поднял на ноги, оттащив в сторону. Мужчина подошёл к Майло, начав его осматривать, щупать, светить фонариком и присматриваться. ― Смерть наступила предположительно восемь или девять часов назад в результате обильной кровопотери. ― А та женщина на «Мазде» умерла предположительно двенадцать часов назад. Значит, он всё же погиб не в аварии и это убийство? ― сощурился молодой полицейский, по-прежнему держащий Чарли под прицелом. ― Убийство?.. ― почти бесшумно выдохнул поражённый Чарли. ― Что?.. Какое убийство?.. О чём вы все говорите? Что происходит? В этот момент у самых ног Чарли пробежала крыса, задев его слипшимся от грязи серым мехом. Парень дёрнулся, издав испуганный вздох, а юный полицейский от неожиданности возвёл курок, подойдя ближе. ― Тебе лучше не дёргаться. ― Что произошло? ― уже настойчивее вопрошал Чарли. ― Я не понимаю… ― Произошло убийство. Был убит Майло Берга. ― Пока рано говорить об убийстве. Как минимум, о преднамеренном… ― без особой заинтересованности в происходящем заметил полицейский постарше. Но юноша словно и не услышал его, не сводя грозного взгляда с Чарли и начав зачитывать ему его права, согласно правилу Миранды*. Завершился его монолог стандартным вопросом: ― Вы понимаете свои права? Нет ответа. Чарли так и стоял, недвижимым взглядом уставившись на Майло, который почему-то так странно выглядел, и лежал совсем без движения… ― Сэр, вы понимаете свои права? ― ещё раз спросил юный полицейский, уже нахмурившись. По-прежнему ноль реакции. ― Он вообще вменяем? ― Вряд ли. Это, похоже, шок. И зрачки расширены, ― отметил мужчина, осматривавший Майло. ― Похоже, он вообще не понимает, что происходит. ― И что делать? ― в голосе юноши послышалась растерянность, вызванная отсутствием опыта. ― Просто везём в участок и ждём, пока очухается, ― хрипловато отозвался темнокожий полицейский, однако Чарли внезапно вывернулся из его рук, упав на колени возле дивана и вновь вглядевшись в лицо Майло потерянными пустыми глазами. ― Майло?.. Майло, что с тобой? Он ведь не мёртв… нет, он не мёртв! Он только что был жив, позовите врача! ― Чарли суматошно оглянул всех присутствующих, но они совсем ничего не делали, чтобы помочь, они лишь смотрели на него с презрением и неприятной, шершавой жалостью. ― Да помогите же ему, хоть кто-то! ― в отчаянии прикрикнул он. Темнокожий мужчина поджал губы, грузно вздохнув. ― Ему уже никто не сможет помочь. Поднимайся, парень, ― полицейский вновь попытался поставить его на ноги, но Чарли с новой силой стал выворачиваться. ― Пустите! Я поеду с вами, только сначала помогите ему! ― Клай, помоги мне. Теперь уже двое полицейских настойчиво скрутили вырывающегося Чарли, коленом придавив его к полу. Женщина отточенным движением вколола в бедро парня какое-то лекарство. ― Он не мёртв! Он не может быть мёртв! Позовите врача, он не умер, он не мог умереть, он был жив! Я видел, что он жив! Постепенно крики начинали слабеть, пока не затихли вовсе. Почти одновременно с ними расслабились мышцы, и Чарли обмяк, прекратив сопротивляться вовсе. Его, словно тряпичную куклу, подняли, надели на него джинсы и потащили к полицейской машине, толкнув на заднее сидение. Он всё это время был где-то далеко и как будто наблюдал со стороны за самим собой, от третьего лица. Тело было ватным и ни в какую не хотело шевелиться. На переднее сидение залез темнокожий полицейский, сняв фуражку и положив на приборную панель, а вместе с ней ― блокнот с записями. ― Дело сделано. Доложи по рации. Пока предполагаем убийство, возможно, непреднамеренное. Мы вкололи ему транквилизатор, он в ближайшее время будет совершенно безобиден. Посиди здесь, я ещё на пару минут схожу в дом. ― Ладно, ― несколько потерянно отозвался молодой мужчина за рулём, потерев шею. Как только полицейский захлопнул дверь, он взглянул в зеркало заднего вида на Чарли. Голова его была свешена вбок, с уголка губ стекала слюна. Зрелище было малоприятным, но мужчина почему-то продолжал смотреть, слегка поморщившись. Внезапно Чарли приподнял голову, в его глазах, кажется, мелькнула искра явной осмысленности, когда они встретились со взглядом полицейского. Тот слегка дёрнулся, мгновенно отвернувшись и впредь стараясь избегать взгляда в зеркало. Дабы отвлечься, он откашлялся, взяв в руки рацию и доложив: ― Это Руперт. Капитан Дженкинс просил доложить: произвели задержание. Белый мужчина, предположительно двадцать пять ― тридцать лет, документов при нём не найдено. Скоро привезём в участок. Предположительно убийство… жертва, ― мужчина взглянул в блокнот, оставленный полицейским на приборной панели, ― Майло Берга, двадцать пять лет. Время задержания: семь часов тридцать две минуты.