Как и должно быть

Он, наконец-то, дома, он с вами и хоть он страшно уставший с его лица не сходит счастливая улыбка, когда он наблюдает за сыном. Тихий вечер вашей маленькой семьи прерывается звоном бьющегося стекла, это ваш неугомонный сынишка добрался до тарелки с печеньем, пока его родители ненадолго ослабили внимание. Ты смеешься, потому что сразу понимаешь, что всё обошлось, а Гарри перепуган, хватает Джеймса на руки и внимательно ощупывает и осматривает в поисках травм, ваш малыш, решив, что папа с ним играет, заливается веселым смехом. Гарри выдыхает, опускается обратно на диван и прижимает ребёнка к себе, ты торопливо произносишь: - Репаро, - потом наклоняешься, целуешь сына в макушку, а мужа в щёку и спешишь навести порядок. *** Ночь не задалась, его снова мучают кошмары, и на этот раз ты, как ни стараешься, не можешь ему помочь, он снова и снова просыпается с тихим вскриком ужаса. В итоге, полностью измучившись, он целует тебя: - Джинни, спи! Я пойду, почитаю что-нибудь в гостиной, - он так измучен, что у тебя сжимается сердце. - Я сделаю тебе чаю, - произносишь ты и начинаешь вставать следом за ним, но он быстро наклоняется к тебе, нежно толкает обратно в кровать и целует: - Спи, ты итак устала. - Я не… - Тсс, Джеймс настоящий непоседа, не представляю, как ты с ним управляешься, - он целует твой живот и говорит, - а тут у нас еще один, такой же неугомонный. Их мамочке надо много сил. Просто поспи, ладно? - Ладно, - обреченно соглашаешься ты, понимая, что его не переспоришь, и ты не можешь позволить себе, как когда-то раньше провести такую же кошмарную ночь, укутавшись с ним в плед перед огнём, с одной чашкой чая на двоих, потому что он не позволит тебе себя мучить. Ради детей. *** Утром ты находишь его на диване спящим в обнимку с книгой, рядом пустая чашка чая и стопка, пахнущая огненным виски. Ты какое-то время любуешься им, потом поправляешь на нём плед, отбираешь книгу и идешь в детскую, где уже просыпается Джеймс. Решение приходит, как только малыш начинает громко кричать и раскидывать вокруг игрушки. Ты накладываешь на комнату Оглохни, берешь сумку и закидываешь туда все необходимые ребенку вещи, потом спешишь на кухню наливаешь в стакан молока, ставишь его на столик рядом с Гарри и тут же кладёшь записку: «Мы в «Норе», боялись тебя разбудить, забери нас, когда проснёшься. Целуем тебя!

Джинни, Джеймс и трёх месячный комочек внутри меня»

В гостиной твоих родителей пусто, но из кухни разносятся ароматные запахи, раздаётся звон посуды, и звучат оживлённые голоса. Ты бросаешь сумку в ближайшее кресло и с Джеймсом на руках идёшь к своим родным. Ты останавливаешься в дверях и с улыбкой наблюдаешь за своей семьей, точнее за малой частью твоей огромной семьи. Твой отец, Рон и Гермиона сидят за столом. Твоя мать хлопочет вокруг них, подкладывая еды в тарелку своему мужу и напоминая сыну, что он опаздывает и его давно ждёт Джордж. Рон встает и застывает около Гермионы, он никак не может уйти. Твоя подруга на девятом месяце и вот-вот должна родить. Она по-гермионовски невозмутима и уверена, что всё пройдёт хорошо, еще перед твоими родами она прочитала все магловские и магические книги, написанные на эту тему. Она уверена, что при необходимости спокойно трансгресирует в больницу Святого Мунго, но Рон вот уже месяц каждое утро притаскивает её к родителям или к тебе, боясь оставить одну. Вот и сейчас он в сотый раз заглядывает ей в лицо, гадая, не родит ли она в его отсутствие: - Всё хорошо, дорогая? – взволнованно спрашивает он. - Рон, - хмуро начинает Гермиона, - в сотый раз за это утро повторяю: всё отлично! - Ладно, пойду. Ты уверена? – снова переспрашивает твой брат, Гермиона закатывает глаза, а ты издаешь смешок, выдавая своё присутствие: - Ты невозможен, братишка! Гермиона родит от того что ты доведёшь её своими вопросами. Все оборачиваются и при виде вас расползаются в улыбках. Молли сразу же кидается к вам и Джеймс весело смеётся. - Кто это к нам пришёл, - умиляется твоя мать, мимоходом целуя тебя в щеку и забирая с твоих рук сына. – Кто это соскучился по своей бабушке? А кто это так весело смеётся? Ты проходишь в кухню, по пути нежно целуешь в щеку отца, потом Гермиону, подставляешь свою щечку скривившемуся братцу, дожидаешься его поцелуя и садишься за стол: - Я такая голодная! - Гарри, снова вызвали на работу? – сочувственно спрашивает Гермиона, протягивая тебе тарелку. - Нет, он отсыпается, - весело говоришь ты, не собираясь упоминать о кошмарах, - мы с малышами решили дать папочке выспаться. - Какая забота, - фыркает Рон, всё также стоя рядом со стулом Гермионы. - Тебе пора, дорогой. Уже давно. Передавай привет Джорджу от всех нас и иди уже, - строго произносит твоя подруга и Рон подчиняется. После его ухода миссис Уизли спрашивает: - Джинни, ты кормила Джеймса? - Нет, мамочка. Боялась разбудить Гарри и не стала готовить дома. У тебя же есть каша? - У меня есть всё, - отвечает твоя мать и после нескольких движений палочкой садится кормить внука. - Так, мои дорогие, мне тоже пора, - произносит твой отец, целует в макушку Джеймса, потом твою мать, машет вам с Гермионой, и исчезает из кухни. Ты поворачиваешься к подруге и широко улыбаешься: - Не хотела тебя спрашивать, но всё же, как ты? - Джинни, я уже ненавижу этот вопрос, - морщиться Гермиона. - А мне не надо отвечать, что всё отлично. Мне надо правду. - Да, детка, расскажи нам, что ты чувствуешь, - соглашается с тобой мама, - мы должны понять, как скоро ты родишь. И… Молли обрывает звон бьющейся посуды, и вы все наблюдаете за счастливым Джеймсом, который воспользовавшись, тем, что бабушка отвлеклась, скинул со стола тарелку с тостами. - Джеймс, - хмуро произносишь ты. – Это вторая тарелка за два дня. Ты - вредина и хорошо еще, что мы все способны восстановить её, а если бы нет? Я начинаю думать, что пора всерьёз браться за твоё воспитание. Твой сынок, понимая, что мама сердиться, удивлённо хмурит бровки, потом переводит взгляд на Гермиону, которая ели сдерживает смех и на бабушку, которая торопливо бормочет заклинание, и он, не придумав ничего лучше, сначала широко вам всем улыбается, а потом заливаясь весёлым смехом. Гермиона уже не сдерживаясь, начинает смеяться, твоя мама присоединяется к ней. Ты несколько долгих секунд стараешься строго на них смотреть, но глядя на счастливые лица родных и слыша их заразительный смех, вскоре присоединяешься к ним. *** На часах 13.00, твоя мать наверху прилегла отдохнуть, с каждым годом ей всё сложнее выдерживать тот ритм жизни, к которому она привыкла, потери и потрясения не прошли для неё даром. Джеймс задремал у тебя на руках, сыночку необходим дневной сон, ты раздумываешь нести его наверх и укладывать там или оставить здесь, на диване. Понимая, что гостиная в доме твоих родителей, куда может в любой момент явиться компания из родных и друзей, не самое удачное место для сладкого сна малыша, ты всё же относишь его в свою старую комнату, а там укутываешь одеялом, целуешь и оставляешь на своей кровати. Ты спускаешься обратно, проходишь в гостиную и ложишься на диван. Гермиона сидит в кресле напротив и изучает какие-то бумаги, вероятно с работы. Ты понимаешь, что нужно взять с неё пример и закончить пару статей для Ежедневного Пророка, но не можешь себя заставить, все твои мысли о Гарри. - Джинни, - вырывает тебя из задумчивости голос Гермионы, она уже отложила в сторону работу и внимательно смотрит на тебя, - рассказывай, что случилось. Что-то Гарри поразительно долго отсыпается. Что с ним? - Кошмары, - просто отвечаешь ты. - Опять? - мрачнеет Гермиона. - Опять. - Я приготовлю зелье, которое делала в прошлый раз. Может быть, поможет, - грустно говорит Гермиона. - Может быть, - отвечаешь ты, а потом переводишь тему разговора, - Гермиона, как ты? И перестань уходить от ответа. Мне не надо как Рону твердить, что всё нормально или как маму заверять, что всё в полном порядке. Мне надо правду. - Ну, хватит, - качает головой Гермиона, - это и есть правда. - Гермиона! - Ладно, я чувствую, что скоро, два дня, может три. - Ура! – улыбаешься ты. - Джинни, я… - начинает она и её голос срывается. - Я знаю, ты боишься. Я тоже страшно боялась. В этом нет ничего стыдного, это нормально. И со мной ты можешь расслабиться и не скрывать свой страх. - Мне действительно очень страшно, - расстроено кивает Гермиона, - мне вообще давно не было так страшно. - Не бойся, - ты ободряюще улыбаешься ей, - всё не так жутко, как кажется. Вон мой страх сладко посапывает наверху. - Очень больно? – нерешительно спрашивает Гермиона. - Эй, тебе ли бояться боли? После всего что ты пережила. Поверь, это не больнее, чем… Тебя, внезапно, прерывает шум из камина и оттуда отряхиваясь, выходит Гарри. У него синяки под глазами и на лице мрачное выражение, но как только он замечает вас, то сразу расплывается в улыбке: - Привет! - Гарри! – обрадовано восклицает Гермиона и встает, чтобы обнять его. – Ты совсем пропал, мы тебя не видим. - Наверное, мне пора бросить работу, - усмехается он, в ответ, обнимая её и кладя руку на живот, - а то не замечу, как появиться моя племянница. - Ага, и твой второй сын, - смеется Гермиона. - Точно. Как он, кстати, поживает? – с улыбкой спрашивает Гарри, опускаясь рядом с тобой на диван и целуя в висок. - Хорошо, - говоришь ты, - со вчерашнего вечера ничего не изменилось. Только мы соскучились. Как ты? Лучше? - Да, спасибо, - снова мрачнеет Гарри. - Я приготовлю тебе зелье, - сочувственно говорит Гермиона. - Не надо, Гермиона, не напрягайся! Тебе надо больше отдыхать. - Ох, вы с Роном сговорились? Я итак целыми днями ничего не делаю! – сердится она. - Вот и правильно, - отрезает Гарри и спрашивает, - Где мой сын? - Спит, у него было очень активное утро, - нежно улыбаешься ты. - Били тарелки и играли с бабушкой. Оба переутомились и теперь отдыхают наверху. - Тарелки? - О да! Вчера сынок понял, как надо привлекать всеобщее внимание и сегодня этим воспользовался. - Он очень похож на своих дядек, - рассмеялась Гермиона, - пошёл в Уизли и своего деда Поттера, оправдывает имя. Уже сейчас можно сказать, что правила не его конёк. - Да, правила это и не папочкино, - говоришь ты. - И не мамочкино тоже, - хитро улыбается Гарри. Вы проводите еще какое-то время за весёлыми разговорами, когда сверху спускается твоя мама. - Гарри, здравствуй! – радостно говорит она, расцеловывая твоего мужа, потом чуть-чуть отодвигается и внимательно изучает его, - Ты похудел! – приходит к выводу она. - Миссис Уизли, вы это говорите всегда, когда не видите меня больше недели, - весело смеётся он. - Конечно, потому что кроме меня тебя никто не кормит нормально, - бросает она недовольный взгляд на тебя. – Джеймса сегодня тоже я кормила. - Мам! – обиженно восклицаешь ты. Это продолжается с тех пор как вы поженились, твоя мама вечно ругается, что Гарри недокормлен. - Миссис Уизли, вы не правы, Джинни меня кормит, когда я дома. Вкусно кормит, иначе и быть не может, ведь вы же учили её готовить, - нежно произносит он. - Ты такой льстец, дорогой, - умильно улыбается твоя мама. Гермиона за её спиной ели сдерживает смех. *** Домой вы возвращаетесь поздно вечером, Джеймс дремлет на руках у Гарри, и тот направляется в детскую, чтобы уложить малыша спать, ты тихо идешь следом. Ты не хочешь это пропустить. Ведь нет ничего милее, чем Гарри, который склонился над кроваткой вашего сына. Малыш, оказавшись в кроватке, сразу же засыпает, но продолжает держать папу за большой палец руки. Ты мягко высвобождаешь руку Гарри из пальчиков сына и тянешь мужа из детской. - Я был рад всех увидеть, - произносит Гарри, как только вы оказываетесь в спальне. - Я тоже, но завтра я не собираюсь ни с кем вас делить, вы с Джеймсом только мои! - улыбнувшись, говоришь ты. - Да ты собственница, Джинни! - мягко смеется Гарри, притягивает тебя к себе и заглядывает в глаза. - Да! Я страшно соскучилась и я собственница! Ты что-то имеешь против? – хитро спрашиваешь ты, обхватывая его за шею. - Нет, миссис Поттер, быть вашей собственностью мне невероятно нравится! – весело произносит Гарри и целует тебя.