Сборник драбблов по One Piece.

Он глупый. Он не знает, как ориентироваться на местности, у него глупые, глупые зеленые волосы и злые глаза, у него такой глупый голос!.. Санджи закрывает голову руками и нервно делает последнюю затяжку, а затем выплевывает окурок на траву и давится дымом. Долго кашляет, так, что даже глаза слезятся, а затем с трудом поднимается и направляется в лес. Туда, где он нашел Зоро, стоящего столбом, недвижимого, истекающего кровью, упрямо смотрящего вперед. Тогда Санджи захотелось схватить его и трясти, накричать за то, что это идиот так рискует своей жизнью, за то, что ни в грош не ставит свою мечту, спасая Луффи, закрывает их собой, принимая на себя всю тяжкую ношу, предназначенную для всей команды. За то, что заставляет кока чувствовать себя бесполезным. "Я сделал это не для тебя, тупая завитушка". Санджи приседает и смотрит на темный-темный песок, впитавший чужую кровь. Затем сгребает его в ладонь, пропускает через пальцы и словно ощущает запах. Соли, металла и злобы. Он не знает, как еще описать этот запах, тягуче-сладкий, как мед, от которого глаза невольно слезятся. Однако одно Санджи знает точно — это запах, присущий только мечнику. Такому глупому маримо, вечно хмурому и неулыбчивому, преданному Луффи и команде, и, внезапно, до боли родному. Когда Чоппер бинтовал его дрожащими руками, твердя что-то про невероятную выносливость и удачу, когда Нами со слезами смотрела на лежащего в окровавленных повязках парня — Санджи рядом не было. Он остался на том месте, где нашел его, он был не в силах вернуться и снова посмотреть в глаза Зоро. Ощущая себя жалким и потерянным, он курил одну за одной сигареты и слышал лишь звон в голове, понимая, что внутри стало пусто и тихо. Словно внутри все выжгли раскаленным железом. "Почему я так волнуюсь за этого идиота? Подохнет — и черт ты с ним, туда ему и дорога!" Вернувшись в замок Триллер Барка, Санджи даже не думает идти праздновать. Быстрым, широким шагом он идет по пустому полуразрушенному коридору, к комнате, где Чоппер оставил Зоро. Шаги отдаются болью в голове, звук отражается от стен и расползается эхом по замку. Смешно. Смешно и больно так, что невозможно терпеть. Он лежит в темной комнате, окна плотно зашторены, так как Ророноа нужно выспаться. Санджи тихо прикрывает за собой дверь и еле слышно ступая, движется в его сторону. Израненный, все лицо в тонких царапинах и ссадинах, пропитанные кровью бинты рядом с кроватью показывают, что Чоппер явно не спал несколько часов, меняя повязки. Хриплое дыхание время от времени нарушает тишину комнаты. — Маримо, ты глупец... — Санджи опускается на колени у его кровати, благодаря всех богов за то, что Ророноа никогда не узнает об этом. — Почему ты не дал мне принять всю боль? Я сильный, я выдержал бы, почему, черт тебя дери... Перед глазами всплывает образ Зоро, тогда, на Литл Гарден, с изрезанными лодыжками. И то, о чем Зоро говорил ему потом. "Чем больше я страдаю, тем сильнее становлюсь". Глаза неприятно жжет, и Санджи шипит что-то злое, грубое, смотря на лежащего перед ним товарища. — Что ты вообще о себе возомнил, тупой маримо, хренов стриженый газон... — Голос дрожит слишком сильно, предавая кока, тонкие пальцы цепляются за покрывало, которым укрыт мечник. — Ты не имеешь права так собой рисковать, слышишь, ты?! Ты никогда не думаешь о других, ты в команде,черт, Ророноа, ты не обязан делать все в одиночку, ведь Нами-сан, Усопп, Чоппер, все всегда рядом, все готовы тебе помочь! Я рядом, слышишь!? Голос срывается, Санджи переходит на крик, который отголосками и нерешенными вопросами виснет в углах комнаты. Множество недомолвок, оскорблений и взаимных неприязненных взглядов наконец сбиваются в одну картину, и боль внутри кока нарастает, как катящийся с горы снежный ком. Горько, зло, жалко до ужаса, страшно до такой степени, что холод сковывает сердце. — Я ненавижу тебя, ублюдок. И если ты посмеешь сдохнуть так просто... — Санджи поднимает голову, и встречается взглядом с Зоро. Тот смотрит устало, вымученно, но в глубине его глаз видно все ту же насмешку: — Ты не дашь мне выспаться, бровастый, да? Молчание повисает в комнате, молчание, прерываемое чуть рваным дыханием кока, и хрипловатым - Зоро. — Встань. Ты простынешь, придурок. — Хватит за меня беспокоиться, маримо тупоголовый! — рычит Санджи, но в голосе нет даже намека на злобу. Однако он послушно поднимается, опираясь руками на кровать. Откуда-то снаружи слышатся радостные вопли Луффи, празднующего вместе со всеми, однако каменные стены достаточно сильно заглушают их. Санджи придвигает к кровати стул и усаживается на него, смотрит в пол и нервно постукивает пальцами по колену, стараясь унять непонятно откуда взявшуюся дрожь. Зоро смотрит в потолок, почти стеклянным взглядом, и лишь то, что изредка он косится на кока дает понять, что он даже не дремлет. — Я слышал твои слова, Санджи. Кок даже не подает вида, что от этих слов у него по коже пробежали мурашки. — Я знаю. И что с того? Зоро усмехается, переводя взгляд снова в потолок: — Ты глупее меня, завитушка. Ты бы погиб. И ты бы заставил Луффи плакать. Ты хочешь, чтобы наш капитан страдал? Санджи тянется за сигаретами, прикусывает фильтр одной из них и поджигает табак. По комнате плывет сизый дымок с запахом жженой травы и костра. — Ты не должен страдать один, Ророноа. Ты не имеешь на это права. У тебя есть мы. У тебя есть я. Зоро вздрагивает, слыша последнюю фразу, а затем пересохшие губы сжимаются в тонкую полоску, а взгляд становится до боли упрямым: — Я стал пиратом чтобы добиться своей мечты. Я добьюсь ее сам. Я смогу. И чем сильнее я становлюсь, тем больше шансов, что я ее выполню. Санджи усмехнулся, поворачивая голову: — У нас у каждого своя мечта. Мы помогаем друг другу с ними. Мы все как семья. Как пример — я вот хочу найти Олл Блю. Я знаю, что я его найду. Конечно, мне многое мешает, но... — Я понял, что ты имел в виду, завитушка дурацкая. — Зоро перебивает его на полуслове и замолкает, думая о чем-то своем. И когда Санджи только открывает рот, чтобы продолжить, то Ророноа хмурится и заканчивает: — Я помогу найти тебе твое чертово море. Потому что мы вместе, не так ли? Санджи улыбается, делая затяжку, и молчит. "Ты наконец понял все правильно, маримо стриженное. Что же, тогда я уничтожу все, что мешает тебе, на твоем пути к становлению величайшим мечником". Из его мыслей Санджи выводит тихое сопение. Ророноа отрубился буквально за минуту, правда, теперь он не выглядит вымученно-усталым. Теперь на тонких, бледных губах блуждает полуулыбка. Самодовольная и наглая, как и сам ее обладатель.