Сборник драбблов по One Piece.

С Луффи все всегда было не так. То полезет куда не надо, то появится не в том месте, то объявит войну Мировому Правительству, то Шичибукая соблазнит, да еще и не одного. Первой невольной жертвой обаяния будущего Короля Пиратов стала, как известно, Боа Хэнкок, готовая следовать за ним на край света, второй же жертвой оказался никто иной, как Трафальгар Ло. Этого от Хирурга ожидать не мог никто — ни команда Мугивары, ни Шичибукаи, ни, тем более, он сам. Просто в один прекрасный день он осознал, что что-то совсем не так. Вообще. Что пока он не видит Мугивару, он беспокоится больше, чем обычно, и когда он видит раны на его теле, то внутри вскипает ярость и просыпается неясное желание убивать. Нет, Ло на самом деле был мирным человеком, и вообще не любил делать больно, даже его фрукт позволял ему не убивая врагов делать их бесполезным биомусором, распиленным на части. Однако жажда убивать просыпалась как только до Ло доходили новости о том, что кто-то причинил Шляпе вред. Сначала Ло честно списывал это на недосып и раздражительность. Честно пытался. Затем начал что-то подозревать. А после того, как посреди ночи проснулся с мыслью о том, что хочет Луффи в свою кровать "вотпрямщас", то стоически удержался от того, чтобы не взвыть. Влюбиться для него было непозволительной роскошью, а тем более в такого глупого и немного несносного парня, который творил что хотел. Да ладно бы в глупого и несносного, в парня же! Трафальгар всю свою сознательную жизнь сторонился отношений, а тут стоило заключить альянс, и все. Пиши пропало. Влюбился, как мелкий пацан, до слабовольной дрожи в кончиках пальцев. Смотреть теперь на Луффи было невозможно. Мир вокруг него, казалось, искрился и переливался всеми оттенками розовых очков, через которые он виделся Трафальгару. Однако годами проверенная маска безразличия на то и была проверена годами, чтобы идеально подходить Хирургу. За ней удавалось прятать свои эмоции, выражая большую их часть только ухмылками и взглядами. Однако Мугивара был проницательным, когда хотел. Очень хотел. А заодно если команда была проницательной. И Робин замечала каждый неосторожный взгляд. В общем, кто-то донес до светлой головы Монки мысль о том, что Трафальгару, возможно, он не так уж и безразличен. При том донес именно в этом ключе, так как Луффи ни черта не понял, но вертеться вокруг незадачливого Хирурга начал еще больше. Теперь, казалось бы, все внимание капитана в соломенной шляпе было сосредоточено сугубо на враче. — Ло, хочешь я тебе притащу онигири? Санджи для тебя сделал? — Спасибо, Мугивара-я, я могу забрать их сам. — Траффи, возьми меня с собой на берег! — Мугивара-я, ты мне будешь там только мешать. Я ненадолго. — Трао, а что это за штука в пробирке? Ух ты, зеленой стала! — Мугивара-я, ты что, высыпал туда порошок из колбы? Ложись, быстро! После того, как последствия небольшого взрыва на Санни были устранены, Ло решил, что больше так продолжаться не может. Поэтому, в один прекрасный день, он сгреб крутящегося под ногами парня и пока никто не видел, припер его к стенке. — Траффи, чего это ты? — удивился Луффи, перехватывая его руки и непонимающе наклоняя голову. — Ты не выспался, что ли? Трафальгар вздохнул, а затем отпустил паренька: — Почему, черт дери, ты постоянно вертишься тут, вокруг меня? Раньше ты разделял свое внимание на накама, теперь же ты их словно не замечаешь. Луффи широко, растерянно улыбнулся, почесывая затылок: — Ну, ребята тут сказали, что ты как-то странно себя ведешь, и попросили побыть с тобой подольше, вот я и... — Странно? — Ло изогнул бровь. — Это как? — Да я не знаю. Ну, я не заметил! — Мугивара расхохотался, усаживаясь на пол и вытягивая ноги. — Робин сказала, что если буду почаще рядом с тобой, то я замечу. — Робин, значит... — Хирург вздохнул, опускаясь на колени и склоняясь над Шляпой. — Эх, Мугивара-я, почему у всех все, как у людей, а у тебя все черт знает как... Обветренные губы чуть приоткрылись, и с них сорвался довольный смешок, а затем Луффи дернулся вперед, обнимая Ло за шею: — Я никогда не целовался, но видел, как это делают. Ты научишь, Траффи? Ответа не последовало — лишь долгий, осторожные, ненавязчивый поцелуй, сначала в уголок губ, а затем — довольно требовательный и глубокий уже в сами губы. Робин довольно улыбнулась, поворачиваясь к оцепеневшей Нами. — Я же говорила, что он влюбился, Нами-сан. Но он неплохо скрывался... Рыжая ведьма вспыхнула, смотря на целующихся капитана и врача, а затем тихо прошипела: — Все люди как люди... А эти... Не удивлюсь, если начав встречаться, они, хохмы ради, сердцами поменяются, в знак верности. Робин захихикала, прикрывая ладонью рот: — Это вполне в духе нашего капитана, Нами-сан...